планшет к груди, а он — величественный и жестокий, словно принц, царит над всей комнатой. Мои коллеги — немые свидетели.
Мой взгляд падает на его руку, которая медленно скользит вниз, к его ширинке. Его черные глаза прожигают меня с головы до ног, и я чувствую, как мои губы слегка приоткрываются.
— Так что, может, ты начнешь меня радовать, маленькая шпионка? — темным тоном бросает он.
Черт. Это был его план с самого начала.
— Как насчет того, чтобы начать прямо сейчас? — добавляет он, и от его слов у меня в груди все сжимается.
— Ты же не можешь быть серьезным, — выдыхаю я, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу.
Но его взгляд не оставляет сомнений. Черные, как бездна, глаза впиваются в меня, лишая возможности думать.
— У нас все еще есть время до начала шоу, — продолжает он с той ненавистной ленцой в голосе, оглядывая меня с хищным голодом.
Мой взгляд мечется по людям вокруг нас. В их глазах застыл ужас, но никто не двигается, словно парализованный этой сценой. Деклан усмехается, в его смехе сквозит мрачная злоба.
— Не говори мне, что тебя смущает публика. Ты же шоу-девочка. Та, что привлекала взгляды десятков мужчин, танцуя в клетке. Девочка, мечтающая, чтобы ее лицо было на экранах каждого дома в Америке. Можешь представить, сколько мужчин будут дрочить на твое лицо?
— Ты выставляешь все так дешево, — сквозь зубы выплевываю я. — Хотя прекрасно знаешь, что для меня все совсем не так.
— Правда? — Он проводит рукой по своему члену, его внушительная эрекция притягивает взгляды всех в комнате. — Может, я забыл. Как насчет того, чтобы освежить мою память?
Он разваливается в кресле, широко расставив ноги, его рука все еще лежит на паху. Смотрит на меня снизу вверх, провокационно подняв брови.
— Позволь освежить твою память для начала. Ты ведь помнишь, как сильно я люблю публику, когда трахаюсь?
Я держу его взгляд, не в силах заставить свои губы произнести хоть слово.
— Я могу сделать твою жизнь очень сложной, маленькая шпионка, — он повторяет угрозу, теперь без всякой насмешки. Его тон стал холодным и серьезным. — И ты это заслужила. Но я даю тебе шанс искупить свою вину. Начнем с самого простого. Услуга за услугу.
Я хочу закричать, бросить ему в лицо слова, но ничего не выходит. Мои губы безвольно приоткрыты.
— Начнем с того, что ты встанешь на колени и поползешь сюда, — говорит он с ледяным спокойствием.
— Ты не можешь быть серьезным, — выдыхаю я.
— На твоем месте, я бы ухватилась за такой шанс обеими руками, — протянул он лениво.
Мир перед глазами кружится. Мой взгляд выхватывает огромное электронное табло на задней стене, которое показывает обратный отсчет до выхода на съемочную площадку. Больше получаса в запасе. В голове проносятся варианты спасения, но я знаю, что ни один из них вряд ли сработает. Иногда Лукреция навещает гостей перед шоу, но уж точно не сегодня. Во-первых, она отчаянно хочет выглядеть идеально, когда снова встретит Деклана, а во-вторых, она не посмеет. Она знает, что Деклан не терпит, когда кто-то вторгается в его пространство, независимо от их известности или влияния. Хотя маловероятно, чтобы кто-то мог превзойти его в этих аспектах. У него есть большая команда, которая занимается такими вопросами, и он не терпит избалованных звезд, возомнивших себя лучше других.
Его жесткий взгляд требует подчинения. И он не собирается отпускать зрителей — его телохранители перекрыли все выходы. Некоторые из присутствующих неловко переступают с ноги на ногу, в то время как другие наблюдают с явным интересом, как я поднимаю подол платья и медленно опускаюсь на колени, кладя планшет на пол.
Я не отвожу глаз от лица Деклана, лица мерзкого бога. Останавливаюсь между его ног и сажусь на пятки, опуская взгляд на напряженный бугор в его брюках. Вспышка возбуждения проходит через меня, и я облизываю губы. Он издает низкий, рокочущий смешок.
— Ты умираешь от желания потрогать его, не так ли?
— У меня есть выбор? — бросаю я ему, цепляясь за последние остатки достоинства. Щеки пылают, и это видит каждый, кто здесь находится.
— Давай, — требует он. — Доставай.
— Ты же прекрасно понимаешь, что если ты заставишь меня это сделать, я никогда не смогу это пережить.
Он приподнимает дьявольскую бровь.
— Я никого не заставляю. Ты всегда можешь сдаться, сказать: «Да пошло оно все».
— Но ты угробишь мою карьеру, — прохрипела я сквозь зубы, достаточно тихо, чтобы только он смог расслышать.
Его мощные ноги раздвинуты, а в брюках отчетливо выделяется его крупный член.
— Посмотри, где ты находишься, маленькая шпионка. Я бы сказал, твоя карьера и так практически закончена… если ее, конечно, не поддержать.
С этим не поспоришь. Не при всех этих людях, которые смотрят на нас.
Деклан манипулировал не только мной, но и всей ситуацией. Даже если я сейчас встану с колен, плюну ему в лицо и вылечу отсюда, история о том, как я ползала у его ног, умоляя о пощаде, все равно разлетится по всему миру — и уничтожит меня. Я уже пересекла точку невозврата.
— Итак, что будешь делать? — спрашивает он, когда я лишь нервно прикусываю нижнюю губу, а его взгляд падает на нее. — Признаешь, что все кончено, сбежишь и начнешь все заново? Это всегда вариант.
— Ты просишь меня выбросить все, над чем я работала.
— Я ничего не прошу, — мурлычет он, проводя рукой по своему крупному члену через ткань брюк, словно приглашая. Мой язык облизывает верхнюю губу, а трусики становятся влажными. Отвращает, насколько вся эта ситуация меня заводит. Впервые за долгие годы кровь в моих жилах закипает. Так давно я не чувствовала такой ярости, таких эмоций, такой жизни.
— У тебя всегда есть выбор. Я жду, пока ты его сделаешь. — Его взгляд мелькает к часам. — Но у нас не так много времени.
Я смотрю на красные цифры на электронном табло, секунды зловеще мигают, отсчитывая время.
Это не то решение, которое я могу принять рационально, поэтому я поддаюсь инстинктам.
Я собираюсь отсосать у него. И буду наслаждаться этим, как демоница. Он жадно наблюдает за мной, когда мои черные накрашенные ногти наконец цепляются за его молнию. Энергия в комнате возрастает, вокруг раздаются шепоты удивления, скандал и возбуждение наполняют воздух. Моим коллегам даже не нужно ничего говорить — я и так знаю, о чем они думают.
Я расстегиваю брюки Деклана, резко вдыхая, когда его большой член вырывается наружу. Это самое внушительное воплощение мужской силы, которое я
