class="p1">Мы встречаемся взглядами лишь на мгновение, прежде чем он разрывает контакт, вытаскивает член и грубо оттаскивает меня в сторону. Волосы падают мне на лицо, а грудь подпрыгивает. Я судорожно дышу, взгляд устремлен на обувь нашей аудитории — туфли и сандалии.
— Хорошая девочка, — мурлычет Деклан у меня за спиной. Я не вижу, как он застегивается, но знаю, что именно этим он сейчас занят. — Ты спасла свою карьеру… пока что.
По тому, как передо мной шевелятся и перемещаются ноги, я понимаю, что он бросает на всех свой ледяной взгляд.
— Все, что вы только что видели, не должно покидать этой комнаты, — повелевает он. — Я понимаю, что это чертовски громкая история, которая могла бы сделать любого рассказчика богатым, но я вам обещаю… — его голос становится ниже, холод пробегает по всему гримерному залу, когда он произносит следующее, — если это всплывет, я узнаю, кто это сделал. И я уничтожу ваши жизни так, как вы даже представить себе не можете. Все, что вам дорого, завянет и умрет. Все, чего вы добились, рухнет, как карточный домик. А ваша самая заветная мечта превратится в ваш самый страшный кошмар.
Его голос способен вселить страх в самого дьявола. Это другая сторона Деклана Сантори. Та, которую все интуитивно ощущают, но почти никогда не видят. Вот в чем его настоящая сила. За маской, которую он демонстрирует миру, скрывается хитрый ублюдок, и люди на инстинктивном уровне понимают, что не стоит попадать в его поле зрения. Они его уважают.
Мне не нужно поднимать голову, чтобы понять — все сделают именно то, что им сказали. Это уверенность, которую может обеспечить только человек с такой властью, как у Деклана. Но это также означает, что я остаюсь в его руках. Я никогда не буду свободной. Моя репутация, мое будущее — все зависит от него.
— А теперь, пойдемте на интервью, — говорит он, поправляя костюм и направляясь к двери. Команда поспешно расступается, многие выскакивают в коридор. Только тогда я поднимаю голову, чтобы увидеть, как он застегивает запонки, а потом смотрит вниз на меня. — Задавай хорошие вопросы, — бросает он. — Я позабочусь о том, чтобы ответы были впечатляющими.
Он выходит, словно самодовольный городской кот, оставляя меня на полу с горящим лицом и растрепанными волосами, которые падают на него. Большинство зрителей выскользнули при первой же возможности, возбужденные и смущенные одновременно, но некоторые остались. Им явно нравится то, что они видят — Деклан превратил меня в мусор, использованный для его удовольствия. К тому же мусор, который кончает, как дура.
Я, та, что когда-то была самой амбициозной из всех стажеров, трудоголичка, девушка, которая уверенно ставила один красный каблук перед другим, с гордо расправленными плечами и приподнятым подбородком. Та, что не боялась заливаться смехом от пошлой шутки или первой подмигнуть мужчине, которого хотела. Я не слышала свист вслед, потому что свистела сама.
Но теперь тот образ, который я так упорно строила, рушится на глазах. Что касается моей сексуальности, я уже не уверена, кто я такая. Да, мне нравилось доминировать над мужчинами, но я никогда не кончала так сильно, как тогда, когда Деклан использовал меня. Мое сердце никогда не замирало так, как в тот момент, когда я увидела безумие в его глазах.
Натягивая топ обратно на грудь, я выпрямляюсь, откидывая волосы с лица. Щеки пылают, но я не могу позволить этим уродам воспользоваться моментом, чтобы сделать меня слабой. Они бы только рады были этим воспользоваться. Но я все еще Миа Роджерс, и я все еще чертовски сильная.
Последние зрители торопливо убираются прочь, так как я делаю момент еще более неловким для них, чем для себя, не спеша приводя в порядок одежду, вместо того чтобы судорожно одеваться. Остались только Лиам и Кристен. Судя по тому, как они жмутся к дверному косяку, они вряд ли видели большую часть шоу. Зная их, они и не хотели смотреть, но телохранители снова не выпустили их, когда они зашли следом за мной.
Мой ледяной взгляд смягчается.
Лиам смотрит на меня своими теплыми карими глазами, его плечи опущены, а короткая темная борода скрывает пушистые красные щеки. Он похож на большого медведя, который вечно чувствует себя не в своей тарелке, прячась за мешковатой одеждой, которая делает его фигуру еще более сутулой, особенно сейчас. Я часто вижу в нем себя в подростковом возрасте, наверное, поэтому испытываю к нему такую привязанность.
Кристен таращится на меня из-за своих огромных очков, ее рот приоткрыт. Они не знают, что сказать, но им и не нужно произносить ни слова.
Лиам опускает голову и отводит взгляд, пока я прохожу мимо него, будто это он только что стоял на коленях, а не я. Кристен выглядит ошеломленной и явно ждет объяснений. Но их она не дождется — ни сейчас, ни, скорее всего, никогда.
Единственное, что я бросаю им, выходя из гримерной:
— Перерыв закончен. Нам нужно работать.
ГЛАВА II — Упадок
Деклан
Прожекторы слепят глаза, но лучше уж смотреть в них, чем ловить похотливый взгляд Лукреции Стайнард. Ее кресло чуть развернуто к моему, а камеры направлены на нас со всех сторон. Последними к своим местам торопятся друзья Мии — Лиам и Кристен: он с камерой, а она занимает позицию, чтобы быстро вмешаться, если что-то пойдет не так с нашими костюмами.
Это не прямой эфир, но мне было бы все равно, если бы он им был. Я давно привык держать себя под жестким контролем — ведь меня, черт возьми, снимают практически постоянно. Поправляю запонки и выпрямляюсь в кресле, но взгляд невольно выискивает мою маленькую шпионку. Я четко дал указания, что она должна быть на съемочной площадке.
Ах, моя месть будет изысканной, настоящим произведением искусства. С тех пор как я снова увидел ее на вечеринке Джакса и Адди, я не могу перестать представлять, как она стоит на коленях. Ее взгляд прикован к моему, а мой член глубоко в ее горле. План начал вырисовываться у меня в голове, и я собираюсь воплощать его с особой тщательностью. Сегодня был только небольшой намек. Это не закончится быстро. Это будет жестоко, и это заставит Мию Роджерс опуститься на колени с ошейником на шее. Я обовью ее поводок вокруг своей руки и заставлю пожалеть о том дне, когда она решила перейти мне дорогу.
А Лукреция Стайнард — один из ключевых элементов моего плана. Эта дива сегодня
