Джорджи пожала плечами. Бальный зал прилегал к гостиной, и в него можно было войти через многочисленные двойные двери. Он был переполнен, и они столкнулись с итальянцем и его другом. Мужчины поклонились.
— Миледи, — произнес итальянец, и Лизи подумала, что он обращается к Джорджи, — не окажете ли мне честь, присоединившись, ко мне в этом танце?
Лизи поняла, что он говорит с ней, когда Джорджи локтем пихнула ее под ребра. Внезапно огорченная, Лизи поняла, что не хочет танцевать, особенно с итальянцем, который так беззастенчиво смотрел на ее декольте.
— Мне жаль, но этот танец уже занят, — вежливо проговорила она.
Он понял и с чрезмерными извинениями отошел.
— Лизи! — Джорджи, казалось, была рассержена.
— Я не танцую, — упрямо сказала Лизи.
— Ты не застенчивая, — гневно сказала Джорджи. — Ты просто невозможно глупая!
И она отошла от нее.
Лизи осталась одна. Внезапно она пожалела, что отказала кавалеру, но только из-за реакции сестры. Вздохнув, она повернулась посмотреть на танцующие пары. Убедившись, что Тайрела де Уоренна среди них нет, она принялась оглядывать другие группы людей. Если его не было в бальной комнате, то, должно быть, он в саду, так как ночь была великолепна.
Она почувствовала чей-то взгляд.
Лизи замерла, словно ее подстрелили.
Недалеко от нее стоял Тайрел де Уоренн, в костюме пирата, одетый в высокие сапоги, облегающие черные бриджи, черную рубашку, с черной глазной повязкой и париком на голове, с несколькими тонкими косичками с бусинами. Его рука лежала на бедре, где у него был настоящий меч, и, кажется, он смотрел прямо на нее.
Лизи почти потеряла способность дышать. Он мог бы смотреть на нее так пристально, словно лев, собирающийся наброситься на свою добычу. Она обернулась посмотреть, что за прекрасная леди стоит за ней. Никого не было.
Почти не веря, она посмотрела на него. Господи, он шел к ней!
Лизи запаниковала. О чем она думала? Он был наследником графского титула, богатый, а она бедная и на восемь лет младше. Она не могла понять, чего он хотел. У нее буквально выпрыгивало из груди сердце — и она знала, что снова поступит глупо.
Лизи развернулась и выбежала из бального зала, внезапно напуганная. Она не была ни соблазнительницей, ни куртизанкой. Она была Элизабет Энн Фицджеральд, шестнадцатилетней девочкой, любящей помечтать, и было глупо пытаться соблазнить Тайрела де Уоренна. Она оказалась в игровой комнате, где было полно джентльменов и леди, сидящих за столами и играющих в карты и кости. Здесь она остановилась у стены, переводя дыхание и не зная, что ей делать. Неужели он и правда шел к ней? И если да, то почему?
И внезапно он вошел в комнату.
Его появление было подобно рассвету в серый дождливый день. Он пристально посмотрел на нее. Он остановился перед ней. Лизи стояла спиной к стене, потрясенная.
Она могла только смотреть на него, ее сердце билось с невероятной силой.
— Неужели вы думали убежать от меня? — проговорил он и улыбнулся.
Она невероятно напряглась. Она не могла пошевелиться, но начала дышать не как обычно, а прерывисто и быстро. Она попыталась покачать головой, но ей не удалось. Что ему могло быть нужно? Он перепутал ее с кем-то еще?
Он был очень близко — так же близко, нет, ближе, — чем однажды в Лимерике. Она знала, что должна что-то ответить. Но как это сделать? Она никогда не видела его одетым таким образом. Его высокие ботинки приковали ее взгляд как магнит, и от ботинок глаза поднялись выше. Его мужское достоинство было слишком заметно. Она подняла взгляд к его не до конца застегнутой рубашке и увидела золотой с рубинами крест на темных волосах груди. Влага собралась у нее во рту и не только. Ее тело заныло от боли, от того желания, которое она пыталась игнорировать днем и ночью.
— Не нужно убегать от меня, — сказал он невероятно мягким голосом. — Не все пираты одинаковые.
Он флиртовал с ней? Господи, это же ее второй шанс! Она была уверена, что не может говорить — не может даже восстановить нормальное дыхание, — но она должна ответить! Должна сделать какой-нибудь остроумный комментарий о пиратах.
— Я верю, что у всех пиратов репутация забияк и убийц, мой господин, — прошептала она. — Поэтому конечно же я должна думать о побеге.
Он улыбнулся, отвесив вежливый поклон, чего бы не сделал ни один пират. Косички, украшенные кораллами и золотом, покачивались у его лица и чувственных губ, от которых она не могла оторвать взгляд. Внезапно он выпрямился, пристально посмотрев на нее:
— А если я поклянусь, что я не такой, как остальные пираты? Если я поклянусь, что не собираюсь причинять вреда?
Она быстро сглотнула.
— Тогда мне следует еще раз подумать о моем отношении, мой господин, — наконец ответила она.
На его щеке появилась ямочка.
— Приятно это слышать, — заявил он. — Я полагаю, мы знакомы, не так ли, миледи?
На минуту она засмотрелась на него, очарованная его привлекательностью.
— Миледи, мы встречались? — настаивал он.
Она не хотела признаваться, что была тем самым грязным ребенком на главной улице, которого он спас.
— Только если вы заодно с моим господином Робин Гудом, сэр.
Он с улыбкой рассматривал ее.
— Правда в том, что я довольно хорошо знаком с Шервудским лесом, миледи, хотя еще не встречал там преступника, о котором вы говорите.
И она поняла, что улыбается в ответ.
— Может быть, выдастся случай, когда я смогу познакомить вас, если вам действительно этого хочется.
Лизи поняла, что сама флиртует с ним.
Его глаз шокирующе заблестел.
— Есть только одно знакомство, которого я хочу, — очень отчетливо произнес он.
На Лизи еще никогда так не смотрел ни один мужчина. Можно было понять без ошибки, что он хочет этим сказать.
— Дева Мэриан, — хрипло прошептала она. — Просто дева Мэриан.
Он помедлил, и она поняла, что он хотел узнать ее настоящее имя, но затем он поклонился, на этот раз быстро.
— А я Блэк Джек Броуди, к вашим услугам.
Они стояли на палубе его корабля, обдуваемого ветром и о который билось море. Его косички были у его подбородка, он наклонился к ней, обняв ее за талию. Лизи закрыла глаза и ждала поцелуя…
— Миледи? Уверен, вы захотите командовать… мною.
Он резко вмешался в ее фантазию и вытащил ее в реальность, где она стояла лицом к лицу с принцем своей мечты. Он смотрел на нее, словно точно знал, о чем она думает и чего она хочет.
— Я не уверена, что вы будете выполнять все мои приказы, — дрожа, прошептала она.
