— Не извиняйся. — Джорджи тоже встала. — Ты уже давно любишь его. Разумеется, такая встреча расстроила тебя. Как бы там ни было, мы поможем тебе одеться и вряд ли опоздаем.
Анна подошла к комоду.
— Я завью тебе волосы, — сказала она. — У меня это получается лучше всего. Я лишь нагрею щипцы.
Лизи выдавила еще одну улыбку, повернувшись к Джорджи, чтобы та помогла ей переодеться. Ей было нехорошо. Она была в водовороте эмоций; сначала чувства били через край, потом постепенно успокаивались. Но лучше так, не правда ли? Хорошо, что он никогда не вспомнит о ней. Хорошо, что он останется ее возлюбленным в ее тайных фантазиях.
А затем она не выдержала. Повернувшись, схватила Анну за руки, понимая, что, должно быть, сошла с ума.
— Сделай меня красивой! — воскликнула она.
Анна с удивлением посмотрела на нее.
— Сделай что-нибудь особенное с моими волосами — я хочу накраситься румянами и тушью!
— Я могу попытаться, — нерешительно сказала Анна, посмотрев на удивленную Джорджи. — Лизи, что ты задумала?
Лизи сглотнула и заговорила:
— Я думаю, что сегодня у меня будет второй шанс, и я должна завоевать его восхищение, хотя бы на одну ночь.
Пока они поднимались по широким белоснежным ступеням в передней части дома, размером подобного самым большим домам на юге Ирландии, Лидия болтала без умолку. Одетая как георгианская леди несколько десятилетий назад, она воскликнула:
— Мне никогда еще не было так приятно! Лизи, ты сегодня так красиво одета… Встань рядом со своими сестрами. Ты дала мне надежду! Я бы не удивилась, если бы ты нашла себе мужа сегодня ночью!
Они прошли за остальными гостями внутрь. Лизи не ответила, потому что не могла улыбаться. Она почти не дышала и была буквально ослеплена; она не знала, как это могло случиться. Бархатное платье выглядело слишком изысканно, чтобы быть на ней, — и слишком чувственно. Ее сестры настояли на том, чтобы она подошла к зеркалу, когда они помогли ей надеть платье. Темно-зеленый бархат оттенял ее светлую кожу, цвет волос и глаз, которые сегодня были особенно выразительные. Помада выгодно подчеркивала ее полные губы. Сестры заявили, что ей больше не нужно цвета, поскольку она и так горела от волнения. Даже ее фигура улучшилась каким-то образом. Корсет был ниже, чем ожидала Лизи, притягивая взгляд к ее обнаженному декольте, длинной шее и лицу. Анна потратила почти час на завивку ее волос. Лизи думала, что просто заколет их, но вместо этого распустила, и они были до талии. Пышные волны обрамляли ее лицо, делая акцент на скулах. Лизи была поражена, когда осознала, что впервые в жизни она выглядит хорошенькой. И, что важнее, она чувствовала себя привлекательной, словно стала прекрасной леди Робин Гуда.
Папа сжал ее руку.
— Моя маленькая девочка превратилась в красивую женщину, — с гордостью сказал он.
Но его глаза были красны и полны слез.
Лизи решила не спорить с ним, по крайней мере не сегодня вечером, когда они поднимались по ступенькам «Адара».
— Мама, я думаю, тот факт, что Лизи сегодня одета по последней моде, — всего лишь один шаг в правильном направлении, — сказала Джорджи. — Но ей всего шестнадцать. Не возлагай слишком много надежд на ее первый выход в свет.
Лизи молча согласилась с ней. Но в волнении Лидия продолжила:
— Я говорила, что все сыновья графа в резиденции, включая одного из его пасынков, младшего, Шона О'Нила? Хотя я понятия не имею, где может быть его старший брат, капитан О'Нил. — Лидия лукаво улыбнулась. — Лизи, он молодой, не намного старше тебя.
— Думаю, ты уже несколько раз говорила это, — отозвался отец. — Послушай, Джорджи права. Оставь Лизи в покое, пока не довела ее до удара.
Отец был настроен решительно, его рука крепко сжимала руку жены. Затем он улыбнулся ей, когда они вошли в огромный центральный холл с каменным полом и высоким потолком. Эта часть особняка, как было известно Лизи, существовала много веков назад, и полы остались неизменными с того времени.
— Я говорил тебе, как ты сегодня красива? — спросил он тише.
Лидия улыбнулась:
— А вы, сэр, — завидный сопровождающий. Должна признать, что ты мне очень нравишься в парике.
Отец был также одет в стиле георгианского периода, во фрак, чулки и длинный кудрявый парик.
Лизи поняла, что остановилась у двери. Ее семья сейчас проходила через прихожую в направлении гостиной, которая была такой же огромной, как весь их дом. Она коснулась белой маски, закрывавшей ее глаза, но оставляющей открытой нижнюю часть лица. Ее мутило от волнения.
Лизи увидела, что Анна вошла в гостиную с такой грацией, что казалось, плывет по воздуху. Конечно же двое британских военных тут же посмотрели в ее сторону и через мгновение оказались рядом с ней, Лизи знала, что Анна краснеет и с притворной застенчивостью называет свое имя.
Джорджи оглянулась на нее. Она держала у глаз маску, но сейчас отодвинула ее, подняв брови.
— Идем, Лизи. — Затем она улыбнулась и добавила: — Обещаю, ты будешь в порядке.
Лизи не решалась, внезапно почувствовав слабость. Она словно всю жизнь ждала этой ночи, но, может, и правда была глупой? Тайрела всегда преследовали красивые женщины, наследницы графского титула, как и он сам. Как предположила Анна, он наверняка ухаживает за какой-нибудь леди. С чего она вообще взяла, что он заметит ее?
Два джентльмена прошли мимо, один — одетый мушкетером, второй — в пестрый костюм итальянца. Они взглянули на нее и Джорджи и присоединились к группе вокруг Анны. Напряжение Лизи росло, ей становилось невыносимо. Зачем она это делает? Ведь она отчаянно и безнадежно собиралась бороться за внимание Тайрела! Она хотела взглянуть на него, но его не было видно в главном холле.
— Лизи, — предостерегла Джорджи, — даже не думай уходить!
Сестра словно прочла ее мысли, так как она действительно собиралась это сделать. Но отчаяние победило. Она хотела, чтобы Тайрел де Уоренн увидел ее, мечтала о возможности изменить их предыдущую встречу. Она молилась о храбрости, пока ее колени странно дрожали.
Джорджи довольно решительно взяла Лизи за руку и повела за собой. Она быстро прошла через холл со своей сестрой, мимо группы влюбленных поклонников Анны. Мужчина в костюме итальянца, кажется, обернулся, когда она проходила. В гостиной огромные колонны подпирали высокие потолки, с которых свисали многочисленные великолепные люстры. Пол был с прослойками мрамора, и сотни гостей смешивались, когда входили в бальный зал.
Лидия подошла к ней и Джорджи:
— Тот джентльмен в костюме итальянца пытался заговорить с тобой, а ты просто прошла мимо, Лизи!
