Анна вздохнула во сне.
Лизи тоже вздохнула, все еще глядя в потолок, хотя даже не видела его. Она вообще не спала этой ночью, ворочалась, металась в постели, думая о нем, его теле и о том, какими могли быть его поцелуи. Анна вернулась с родителями и Джорджи через несколько часов после полуночи, и Лизи слышала, как она ходит по их общей спальне. Наконец она спросила ее, как прошел остаток бала.
— О, просто чудесно, — странным тоном ответила Анна.
Лизи села.
— Анна, с тобой все в порядке?
Анна предпочла не зажигать масляную лампу и держала в руках свечу. Она не обернулась, смотрясь в зеркало над туалетным столиком.
— Конечно же в порядке. Почему ты спрашиваешь?
Она поставила свечу и стала раздеваться.
Лизи продолжала сидеть. Три сестры были очень близки. Она знала: что-то неладно, чувствовала какое-то напряжение.
— Тебе ведь понравился вечер?
— Да, я замечательно провела время, — сказала Анна. — Почему ты задаешь мне такие вопросы?
Лизи извинилась, и на этом их разговор закончился.
Сейчас она думала не о сестре, а о странном интересе к ней Тайрела. Она напомнила себе, что, если бы осмелилась встретиться с ним, он попросил бы ее снять маску и сразу же потерял бы к ней интерес.
Сколько раз, год за годом, на вечеринке по случаю Дня святого Патрика она видела его в окружении красивых женщин? Его репутация была известна — Тайрел не был отъявленным негодяем, но ей было очевидно, что он предпочитает красоту уму, как почти каждый мужчина. И даже если, каким-то образом, он не разочаровался бы в ней после того, как она сняла маску, из их встречи все равно бы ничего не вышло. Он никогда бы не стал за ней захаживать. Такой мужчина ни за что не женился бы на девушке такого низкого сословия — а Лизи не думала, что способна на интрижку. И все-таки она могла себе представить, на что это было бы похоже. И тут же он был с ней в кровати, гладил ее ноги, талию, грудь. Лизи повернулась поцеловать его…
Но его здесь не было, и губы Лизи поцеловали подушку. Она перевернулась на спину, дрожа. Любовной связи не будет, даже если бы она и была достаточно безнравственной, чтобы хотеть этого! Он ведь джентльмен, он не станет играть с молодой, хорошо воспитанной леди, как она. Самое большее, на что она могла надеяться, — это страстный поцелуй на балу.
Внезапно Анна заговорила во сне.
Лизи села, обеспокоенная:
— Анна? Ты спишь?
Анна металась и что-то шептала. Казалось, словно она разговаривала сама с собой. В доме Фицджеральдов было привычным делом спать после бала у де Уореннов. И все же Лизи подошла к кровати сестры и потянула ее за руку.
— Анна? Тебе снится плохой сон, — сказала она.
Глаза Анны распахнулись, и в какой-то момент казалось, что она не видит сестру. Даже после сна, с волосами завязанными с хвостик, Анна выглядела великолепно.
— Анна? Это просто сон, — успокоила Лизи.
Анна заморгала и наконец, увидев сестру, попыталась улыбнуться.
— О боже. Спасибо, Лизи. Мне снился кошмар.
Лизи решила встать.
— Что тебе снилось?
Она подошла к комоду и принялась расплетать волосы.
— Я не помню. — Анна натянула одеяло до подбородка. — Я танцевала всю ночь — у меня нет сил, — сказала она.
И закрыла глаза, тем самым заканчивая разговор.
Лизи не выдержала и выскользнула из спальни. Приведя себя в порядок, она столкнулась в холле с Джорджи, полностью одетой, со строго зачесанными назад волосами.
— Доброе утро, — улыбнулась она.
Джорджи улыбнулась в ответ. На ней было простое, строгое голубое платье без украшений, даже без миниатюрной броши.
— Ты ушла до того, как мы смогли обсудить вечер! — воскликнула она.
И внезапно Лизи захотелось рассказать все.
— Я только оденусь, встретимся внизу!
Никогда еще Лизи не одевалась с такой поспешностью. Пока она бежала вниз, с растрепанными волосами, представляла реакцию Джорджи на события прошлой ночи. Джорджи уже пила чай с тостом за обеденным столом, когда Лизи вбежала в столовую, запыхавшись.
— Ты просто не поверишь — я боюсь, что упустила возможность своей жизни!
Джорджи вздернула тонкие брови:
— Ты кого-то встретила?
Лизи не решалась сказать. Она села, поблагодарив служанку, которая готовила им еду и стирала одежду, подававшую ей тост. Отодвинув тарелку в сторону, она спросила:
— Ты нашла себе нового кавалера?
Джорджи улыбнулась довольно самокритично:
— Кого я обманываю, Лизи? Дело не только в моем высоком росте. Я слишком много знаю о политике для собственного же блага. Ни один мужчина не хочет жену, которая может оспорить вопрос католицизма или проблемы, связанные с Законами о зерне, или церковном налоге, или объединении. Нет, не нашла.
И Лизи медлила. Затем она потянулась и схватила сестру за руку:
— Ты самый верный, честный человек, которого я знаю. Я хочу, чтобы ты была счастлива, Джорджи. Пожалуйста, не соглашайся на такую жабу, как Питер Гарольд.
Джорджи скорчила гримасу:
— Посмотрим.
У Лизи появилось неприятное чувство.
— Но тебя просто разрывает от новостей.
Лизи не смогла сдержать улыбку и рассказала Джорджи почти о каждой детали ее встречи с Тайрелом де Уоренном.
— И он настоял на том, чтобы я пришла к нему в сад в полночь, — на одном дыхании выпалила она.
Джорджи задохнулась от удивления. Ей потребовалось время, чтобы заговорить.
— Я думаю, он был очарован тобой!
Лизи покачала головой:
— Он был очарован девой Мэриан — дерзкой девчонкой, которая бесстыдно флиртовала с ним!
— Но это была ты, — сказала Джорджи, пытаясь сохранять спокойствие; ее глаза были широко раскрыты.
— Не знаю, кем она была, — честно ответила Лизи. — Я никогда не разговаривала так ни с одним мужчиной. Я была шокирована — казалось, что нахожусь вне себя и наблюдаю за своим собственным остроумием!
Джорджи посмотрела на нее с тревогой:
— Но ты не пошла. Ты вернулась домой, оставив костюм Анне.
Лизи закусила губу.
— Я боялась, что он снимет с меня маску и горько разочаруется. И все же, если бы я пошла, мы бы поцеловались, и, Джорджи, мне так хотелось, чтобы он меня поцеловал.
— Ты поступила правильно, — отрывисто произнесла Джорджи. — Ничего бы не вышло из этой встречи, пока ты не согласилась бы на что-то недозволенное.
Лизи хотела сказать, что никогда бы не сделала ничего подобного, но, вспомнив свои бесстыдные тайные фантазии, поняла, что не может ничего возразить.
— Ты поступила правильно, — повторила Джорджи. Она снова улыбнулась, а Лизи стала думать, права ли ее сестра. — Но это успех, Лизи. Ты произвела на него впечатление, и сейчас он точно восхищается тобой.
