с явной неохотой пробурчал привратник и, сверкнув глазами, заявил: – Поздно. Вежливость вам не поможет. В лес вы не войдете. Запрещено. – В его тоне отчетливо слышалось злорадство и неприкрытое удовольствие оттого, что он явно знает больше, чем мы.
– А разве привратник не должен задать нам вопрос? – нахмурился Райденн.
– Можешь жалобу написать, – съязвил старик. Щелчок пальцев – и в крючковатых подобиях рук появились свиток и перо. Встретив холодный взгляд Райденна, привратник не только не смутился, но и принялся ерничать с удвоенным рвением: – Что смотришь? Пергамента маловато? Точно! Я и забыл, что вы, Лунные, – мастаки по части кляузничества. Не хмурься, сынок, я тебе, если надобно, еще свиток наколдую. Ты пиши-пиши, не стесняйся.
– Может, сожжем его? – плотоядно улыбнувшись, предложила Вивиан.
– А может, лучше ведьму? Так оно привычнее, знаешь ли, будет. Незачем от традиций отклоняться, – прошипел грубиян, и на его тонких деревянных пальцах сверкнуло пламя. Огонь не причинил сварливому старикашке вреда.
Подруга шагнула к зарвавшемуся привратнику с тонкой улыбкой, явно не предвещавшей ничего хорошего.
– Слышала, с годами характер портится. Ты, должно быть, очень старый, раз так хамишь. Хотя кто знает… Может, стоит узнать твой точный возраст? Как там у деревьев его определяют, по количеству колец? – Ведьма молниеносно извлекла из ножен кинжал.
– Собралась этим ножичком дерево распилить? – Старик мелко противно захихикал, а потом в голос расхохотался. Причем совершенно искренне.
– А я тебе сейчас продемонстрирую, на что способен этот ножик!
– Не стоит, Вивиан, – одернул ее Райденн. – Он специально нас провоцирует.
– А кто мне может запретить? – ухмыльнулся наглец, и мне захотелось от души пнуть его кроссовкой.
Эмбер стояла в стороне. Порой мне казалось, что претендентка усиленно представляла, что отправилась в путешествие в гордом одиночестве, а наши голоса мысленно заглушала воображаемым шумом водопада.
– Вопрос определенно должен быть, – задумчиво проговорил Лис, который в пререканиях тоже участия не принимал. Мне стало любопытно, и я неуверенно поинтересовалась у него:
– Привратник – это нечто вроде сфинкса?
– Сильно уменьшенного и обнаглевшего сфинкса, но да. Суть примерно та же.
– Тогда он, вероятно, хитрит и специально нас отвлекает.
– А что, если он уже задал вопрос, не задавая его? – проговорил Райденн. – Единственный вопрос, на который невозможно дать ответ, – вопрос незаданный.
– Та-а-ак, мне нравится ход твоих мыслей, – протянула Вивиан. – Только что нам делать в этом случае?
– Найти вопрос самим, – уверенно вклинилась Эмбер. Удивительно – она все же вслушивалась в наш разговор.
– Я думаю, что вопрос спрятан здесь, во фразе «Вы не можете войти в лес. Запрещено», – заявил принц.
– Но где именно? – озвучила мои мысли Вив.
– Нам нужно пересечь лес дэйви, но нам запрещают. Чтобы войти туда, нужно ответить на вопрос, но его нет. Значит, нужно понять, как обойти запрет. Выходит, это и есть вопрос: «Как обойти запрет?» – попытался объяснить Райденн. Излагал он путано, но суть я уловила. Хотела даже поделиться своими размышлениями, однако Лис меня опередил:
– Судя по кислому выражению лица достопочтенного господина привратника, ты мыслишь в правильном направлении!
– Побольше уважения, молодой человек, – пробурчал пень, явно не обманутый балагурством Лиса.
Контрабандист отвесил старику глубокий поклон, чем разозлил его еще больше.
– Не паясничай! Слишком многое стоит на кону. Думаю, что Райденн прав. И, кажется, привратник даже дал нам подсказку, – одернула Лиса Эмбер.
– Разве? – прошипел старик.
– Он сказал: «А кто мне может запретить?»
– Моей не слишком скромной персоне что-то запретить может только Богиня. Но она до сих пор не удостаивала меня личным визитом. Ну, или я сам… Да, я сам, пожалуй, тоже мог бы себе кое-что позапрещать… Но со мной такого никогда не случалось. Обычно я себе все разрешаю, – лучезарно улыбнулся контрабандист. – Видите ли, у меня непреодолимая слабость к самому себе. О, кажется, пора обновить мой титул. Любитель антиквариата, ценитель искусства, фальшивомонетчик, эгоцентрик…
– У нас готов ответ, Привратник. – Райденн бесцеремонно перебил Лиса и твердо взглянул на старика. – Запреты способны одолеть лишь разрешения. Борьба здесь не поможет. Ты над нами не властен, а значит, не можешь ничего нам запрещать, да мы и сами не станем тратить время на бессмысленную борьбу с тобой. Мы хозяева своей судьбы, сами выбираем, как нам поступать, и даем себе разрешение войти в этот лес. На самом деле мы уже вошли.
– Принимается, – проскрипел старик. – Но раз решили войти, то и за последствия отвечаете головой.
– Разумеется.
– Да, и еще одно. Ваш друг своего согласия не давал. – Он кивком указал на находящегося в беспамятстве Кевина. – Как и его шеду. Я заберу их и верну вам, если вы выйдете из леса.
– Ты хотел сказать, когда мы выйдем из леса.
– Если, самонадеянный ты болван, если, – противно хихикнул привратник. – Вредить вашим спутникам я не стану, но и помогать тоже. Времени у вас немного.
– Мы не отдадим тебе Кевина и Дхария. – Я загородила друзей спиной.
– Это не было просьбой, девчонка. – Старик щелкнул пальцами, его глаза сверкнули зеленью, и он просто исчез. Исчез, растворился в ночи. Так, будто его и не было… Мгновенье я просто таращилась в пустоту, не в силах поверить в увиденное. На миг среди высоких деревьев мне померещилась огромная сумрачная тень с ледяными провалами глаз. Я моргнула. Мираж рассеялся.
Я не спешила оборачиваться. Хотела отложить неизбежное. Но рано или поздно мне предстояло столкнуться с правдой. Повернувшись, я увидела именно то, чего так сильно боялась: Кевин и Дхарий исчезли вместе с привратником.
* * *
Мы все дальше заходили в лес дэйви, который, казалось, существовал с единственной целью: заманивать неосмотрительных путников на свои извилистые тропы. А заманив – пленять, целиком и полностью подчиняя своей воле. Да, он определенно обладал собственной волей. И собственными желаниями. В этом я не сомневалась.
Искаженный, испорченный, ненормальный. Вот слова, что витали в воздухе, принося с собой ледяной аромат снега, рябины и чего-то удушающе-сладкого. Пряного. Порочного. Полагаю, так пахнет грех.
Мой взгляд блуждал среди бесстыдно жавшихся друг к другу деревьев, горячее дыхание ветра опаляло мою белоснежную кожу, будоражило и доносило едва уловимый шепот, решивший поведать заблудшей душе свои мрачные тайны. Чем дольше я вслушивалась в звуки леса, тем отчетливее ощущала: внутри пробуждается нечто темное. И совершенно внезапно мне это понравилось. В конце концов, быть хорошей чертовски скучно.
Тьма, что пробуждалась во мне, бережно вела меня за руку, соблазняя заглянуть в самые потаенные уголки сознания, отыскать самые странные, самые темные и постыдные мысли и желания. Она искушала. Манила. Порабощала. Тьма завязала мои глаза шелковой лентой и расправила мои крылья.
