потому что защищали ее? Вы полагаете, что Избранная – это она? – Ведьма кивнула в мою сторону. – Катажина?
– Мы не думаем. Так оно и есть. Алазар и Лилит объявили за ней охоту. Тем самым они подтвердили наши догадки. Была битва.
– Для протокола: я не отправлялся на поиски Избранной, лишь по стечению обстоятельств утратил свой медальон перехода, и эти благородные джентльмены – о дамах, точнее об одной конкретной даме, – контрабандист, уже оправившийся от действия заклинания, покосился на Вивиан, – речи не идет, – в общем, они были столь любезны, что предложили мне свой.
– Взамен ты обещал нам книгу огня, – припечатал Райденн.
– Обещал? Значит, достану.
– Достанешь? Ты ведь говорил, она у тебя, – прищурился принц.
– Ну, чисто технически, если я знаю, где находится какая-то вещь, то с определенной долей вероятности можно утверждать, что она моя. Ведь что есть время? Величина относительная и столь непостоянная.
– Я с тобой разберусь позже. Если лес дэйви не сделает грязную работу за меня.
– А ты быстро учишься, Лунный! Хорошая шутка! Не напомнишь, где я ее слышал?
– Одного не могу понять, – вмешалась Эмбер, полностью игнорируя Лиса, – зачем ты идешь в лес дэйви, если так стремился сберечь Избранную? Вряд ли только ради туата и его шеду.
– Об этом я поговорю с Катажиной лично… Я задолжал ей разговор. – Райденн посмотрел мне в глаза. Этого оказалось достаточно, чтобы проклятая краска залила мне лицо, шею и, кажется, даже уши! Со шрамом или без, Лунный по-прежнему действовал на меня гипнотически.
«Райденну плевать на тебя, а поцелуй был просто игрой. Успокойся уже! Он принц! Принц!» – напомнил внутренний голос, и я с достоинством выдержала взгляд его высочества. Если, конечно, не брать в расчет мою раскрасневшуюся физиономию.
– Скажу лишь, что Лунные земли – не самое подходящее место для знакомства с Эрешем. А ты, Эмбер, почему сама поддержала мою идею? – перевел он тему.
– У меня свои причины. К тому же я никогда не пасовала перед трудностями.
– Рискую показаться невежливым, но не вы ли, прекрасная колдунья, буквально несколько минут назад рассуждали о том, что сейчас неподходящий момент для обстоятельной беседы? Не пора ли нам в путь? – в своей шутовской манере поинтересовался Лис.
Будто в знак солидарности с контрабандистом, Вивиан, все это время подозрительно молчаливая, вдруг распахнула наполненные фиолетовым сиянием глаза. Прежде чем кто-либо успел ее остановить, с рук ведьмы сорвалось алое марево, прорезавшее аккуратный полукруглый тоннель в плотных джунглях.
– И не надо мне про уважение! Мы и так уже кучу времени потратили на болтовню, – бросила она, поправляя аметистовый кулон на шее.
Эмбер наградила представительницу Аратты недовольным взглядом, но вслух ничего не сказала. Просто молча пошла вперед. Остальные последовали ее примеру. Мы с Вив замыкали цепочку.
– Так о чем ты хотела меня спросить?
– Вспомнишь сейчас, – пробурчала я, но все же добавила после паузы: – Хотела узнать, где мы.
Вивиан посмотрела на меня как на душевнобольную. Пришлось со вздохом пояснить:
– Нет, я понимаю, что в Эреше, но где конкретно?
– А-а-а, в этом смысле, – протянула ведьма. – Мы недалеко от Сиппары, бывшего королевства людей, но от него ничего толком не осталось… И довольно близко от покинутых земель дэйви. Собственно, в лес дэйви мы и направляемся. Через него лежит ближайший путь до Шархийи.
– А что особенного в лесу дэйви? Почему он так опасен? – спохватившись, как со стороны мог прозвучать мой вопрос, я торопливо пояснила: – Нет, я не боюсь. Я на все готова ради Кевина. Просто хочу понимать, что меня ждет.
– А стоило бы, – не поворачиваясь, бросила Эмбер, которая каким-то чудом услышала наш разговор. – Лес дэйви пробуждает все, что мы обычно прячем где-то в глубине души. И хорошо, если там царит свет…
От ее слов мне стало не по себе. А от того, что я услышала дальше, и вовсе захотелось развернуться и со всех ног припустить обратно к порталу. Но я больше не имела права на трусость.
– Лес дэйви полон опасностей. Там таятся создания столь древние, что о некоторых из них сведения можно почерпнуть лишь в легендах, больше похожих на выдумки. Это край чистой, первозданной магии… Лес дэйви может вознаградить, но чаще всего рискнувшим в него войти недолго приходится дожидаться часа расплаты, – мрачно пояснил Райденн.
– Лес дэйви не терпит лжи, – проговорила Эмбер, и голос ее прозвучал напевно, будто она читала давно забытое стихотворение.
– В лесу дэйви не сходи ты с тропы, – подхватил принц.
– И главное, никогда не касайся воды, – бесцветным тоном добавила Вивиан.
Несколько пар удивленных глаз уставились на ведьму.
– Не надо так смотреть. Не только у вас есть секреты. В Аратте тоже кое-что знают об этом месте.
– Ты была здесь? – без улыбки спросил контрабандист.
– Нет, лишь думала о том, чтобы сюда отправиться, – пояснила Вивиан.
– Когда-то лес дэйви был краем вечного лета, но с тех пор утекло много воды… Малая толика их энергии и магии все еще здесь, но она нашла воплощение в самых разных существах. А уж после того, как здесь поселилось божество… – Лис умолк, и мне вдруг показалось, что в роли гида он решил выступить исключительно чтобы уберечь Вив от возможных расспросов.
– Божество? – переспросила я непослушными губами и мысленно поздравила себя с тем, что заикания избежать все-таки удалось. Да что там! Даже голос почти не дрожал.
– Древний дух, которого призвала Оливия Бертхайм. Именно он изгнал из Эреша Лилит и Алазара, а в назидание отнял у людей магию. У него свое представление о справедливости.
– Богиня? Лис, ты серьезно в это веришь? – поморщилась Вивиан.
– А ты разве нет?
– В то, что древнее божество поселилось в лесу дэйви и устанавливает свои порядки? – развеселилась она.
Мне не понравилось, что ни Эмбер, ни Райденн не поддержали насмешливый тон подруги.
– Скоро увидим, Вив. Скоро увидим, – отозвался Лис хмуро. Его слова прозвучали так угрюмо, так непривычно серьезно, что я невольно вспомнила свои рассуждения о конце света. Несмотря на удушливый вязкий день, по спине пробежал холодок.
Чем дальше мы шли, тем мрачнее становились лица моих спутников. Никто больше не шутил, не ругался и не спорил. Тишина стала нашей спутницей. Спутницей, которая никак не помогала справляться с разливавшейся в душе тревогой. Но говорить казалось невозможным, неправильным, почти кощунством…
Каждый шаг, что приближал нас к загадочному лесу, давался мне сложнее предыдущего. Я не хотела туда идти, но твердо знала, что не поверну назад. Мне чудилось, что все светлое и радостное по капле покидало мой разум, душу и даже
