я ни была, униженной быть совсем не хочу.
Не хочу.
Да и кто хочет? Лучше быть ледяной статуей, чем падать ему в ноги и умолять остаться. Это не я. Может быть, я и забыла о многом, но гордость у меня есть. Женская гордость.
Я не она.
Не она.
Закрутить роман с женатым мужчиной? Нет, никогда бы не смогла. Быть на вторых ролях. Доедать крупицы его внимания. Знать, что ты не единственная. Что он проведет с тобой пару блаженных часов, а потом уйдет к своей семье. Какими бы потрясающими минутами их рандеву не было наполнено, в конце концов — это просто вода. Если у него есть семья и жена, ты — вечная вода.
Пожалуй, мне приятно так думать. Именно в этом ключе. Я стараюсь не углубляться в правду, которая, опять же, накроет, но это будет потом.
Когда я буду готова.
Телефон коротко вибрирует, я перевожу на него взгляд, потом подцепляю и задерживаю дыхание.
Любимый
Я же сказал, что приеду сам
Сволочь. Сказал он. А я сказала — нет!
Вы
Ты хотел обсудить развод? Я в центре. Не подходит место, назови свое, и я приеду.
Любимый
По-простому ты не хочешь, да?
Вы
Если ты любишь его, если он тебе важен, пожалуйста, не давай ему поводов разбить тебе лицо, Ян. Он потом будет об этом жалеть
Жду пару долгих минут. Да, я пытаюсь воздействовать на его разум, потому что это последнее, что мне остается. Ян — упертый баран. Он с легкостью может развернуть меня обратно домой, чтобы было так, как он решил.
Мужик же, что.
Все должно быть так, как он решит. И я была когда-то не против. Мне нравилось. Может быть, дура я, дура. Вполне вероятно. Надо было строить свою семью иначе, или не строить ее с ним. Но, черт, именно такая постановка вопроса меня и загнала в рамки. Либо так как он сказал. Либо никак. Я не хотела «никак», я хотела с ним. И вот вам итог.
Мама всегда говорила, что я ему позволяю слишком много. Я отмахивалась. Сейчас, думаю, зря. Зря я так…
Телефон снова вибрирует и отвлекает меня от дурных мыслей и тонны личных сожалений.
Любимый
У меня сейчас встреча, я смогу через час.
Супер.
Вау, мы договорились? Я этому очень рада. Правда. Или нет.
Вы
Жду
Надо будет его переименовать. Что-нибудь заковыристое придумать.
***
Ресторан «Гусь» — это модное место. Оно совсем недавно открылось, и я очень хотела сюда сходить, но Ян скривился и сказал, что, если он захочет не-есть, то едва ли будет тратить вечер на поход в ресторан.
Ему не нравились порции.
Он не понимает, как блюдо, где из еды всего одна ложка, грубо говоря, может стоить столько денег. А мне нравится. Я люблю пробовать новую кухню и наслаждаться ей, как искусством. Пожалуй, искусство и еда — это моя единственная отдушина, но к чему сейчас об этом думать?
Я оббегаю взглядом зал. Он большой, светлый, с панорамными окнами. Столики накрыты белыми скатертями. У деревянных стульев нежно-голубые подушки. Красивая люстра из хрусталя, резная барная стойка. В целом, интерьер располагает к свершениям. Не думаю, конечно, что к ним относится развод, но, видимо, и это тоже. Я перевожу взгляд в окно, идущее полукругом, и концентрируюсь на виде. Вся Москва передо мной. Красивая, привлекательная, дорогая. И мне бы нечего бояться. Для этой встречи я выбрала светлое платье чуть ниже колена и красивые туфли. Выгляжу шикарно. Это правда. У меня нет лишних килограммов, я занимаюсь спортом. Конечно, талия моя не такая узкая, как в юношестве. И бедра стали чуть шире, но я правда выгляжу великолепно. Не обабилась, не забила на себя.
Так чего тебе не хватало, сволочь?
Стоп. Нет. Нельзя. С такой позиции встречаться с ним не вариант. Лучше быть Снежной королевой, чем униженной и разбитой женщиной. Помнишь? А любые эмоции — это унизительно. Будь такой же неприступной, как Москва. Не роняй лицо.
Мне в кои-то веки хочется последовать совету свекрови.
Она может быть нудной и жестокой женщиной. Холодной. И меня часто возмущали и обижали ее слова, но сейчас? Охо-хо. Им хочется следовать, как никогда раньше. Серьезно.
Будь Снежной Королевой. Потому что ее сердце никто не смог бы разбить…
Прикрываю глаза и медленно выдыхаю.
Все будет хорошо, Поль. Все будет нормально.
— Прости, я опоздал.
Голос Яна все мои планы рушит к чертям собачьим. По коже сразу проходит мощный импульс, нутро стягивает до рези. Вмиг охладевшими пальцами сжимаю вилку и хмурюсь. Ян дописывает что-то в своем телефоне, убирает его и медленно поднимает на меня глаза. Мне кажется, что я вижу что-то прежнее на их дне, но это только мираж. Почти сразу когда-то родное лицо искажается кривой ухмылкой, взгляд падает на столовый прибор и снова возвращается к моему лицу.
— Если бы я тебя не знал, испугался бы. Правда. Выглядит грозно.
Я тебя ненавижу.
Так и хочется вдавить все зубцы ему в сердце и прокрутить.
Черт, я становлюсь кровожадной…
Кладу прибор на стол и медленно выдыхаю.
— Я даже не буду уточнять, что значит твоя фраза.
— Отчего же? — хмыкает он, отклоняется на спинку стула и, медленно поглаживая стол, наклоняет голову набок, — Мы фактически развелись, теперь мне не нужно гасить в себе все, что я хотел бы сказать.
Дыхание перехватывает. Очередной спазм проходит по душе рябью, и я облизываю пересохшие губы.
Ян резко опускает на них взгляд.
Его зрачки расширяются. Или это игры воображения? Господи, о чем ты думаешь. У него же другая женщина, Поля. Тебе просто показалось.
Увожу взгляд в окно и подпираю руками лицо.
— Я бы предпочла закончить с этим бессмысленным обменом любезностями. Ты, кажется, хотел поговорить.
В два часа ночи.
Пару мгновений молчания, и он цыкает. Соглашается.
— Да, ты права. Итак.
Больно, сука.
Я бы хотела, чтобы все было иначе. Чтобы мы продолжили бодаться. Зачем? Просто это значило бы, что ничего еще не потеряно.
Какая-то глупость, знаю. Но так уж есть. Теряя что-то настолько важное, ты хочешь удержать его вопреки здравому смыслу. Как можно дольше. Но ничего уже не удержишь, да и он не сильно хочет. А я? Меня никто не спрашивает. Так что, пожалуй, единственное, что я могу
