возможно ты не заметила, но я мужик. И я хотел трахаться. В этом мой главный грех. А ты…блядь, Полина, секс с тобой похож на изучение твоей любимой книги рецептов. И лишь бы побыстрее, ага? Чтобы из графика не выбиваться.
— Замолчи…
— Зачем? Чтобы ты и дальше ходила вся в белом? Дорогая, в измене всегда виноваты оба. Но да. Так происходит в реальном мире, а не в вашем бабском, где мужики по факту существования ублюдки.
Неожиданно Ян хватает меня за руку и поворачивает на себя.
Я вздрагиваю. И нет, не от внезапного физического контакта. Из-за взгляда, который буквально полыхает. Он тяжело дышит, опять злится, раздувая ноздри. На лбу бьется венка.
— Я пытался с тобой поговорить. Сколько раз?! А ты…
— Теперь говорить будешь со своей потаскухой.
Он хмыкает.
— Похоже на то.
Тварь.
— Тогда вали. Я тебя не задерживаю. Иди! — повышаю голос и указываю в сторону зала, — А то вдруг ее у тебя уведут?! Она моралью не искажена. За ней смотреть надо пристально!
— Зато ты своей блядской моралью перегружена!
— Да пошел ты! — делаю резкий шаг и шиплю прямо в лицо, — Ты со мной, значит, так сильно страдал, да?! Трахаться хотел?! Ути-пути, бедный зайчик. Мне тебя пожалеть теперь?!
— Не перегибай.
— Не. Указывай. Что. Мне. Делать! Хватит! Это время кончилось! — отрезаю грубо, — С меня хватит!
— Какая экспрессия. Где она была во время нашего брака?
Ян отстраняется от меня, хмыкает и уходит, бросив через плечо.
— Я уже связался с нашим адвокатом. Когда он составит документы, наберу.
Но я…я не могу отпустить его так просто.
Я не могу не спросить.
— Ты говоришь, что я такая скучная…ледяная... — шепчу еле слышно, — Но тогда, в твоем кабинете…ты не жаловался.
Титов тормозит, но не оборачивается. А я замираю. Я хочу услышать. Правда. Мне это нужно.
Скажи хоть что-нибудь.
Ведь тогда нам было хорошо. Почему тогда? Как ты мог?
— Это была ошибка.
— О…ошибка? — переспрашиваю дрожащим голосом, а потом вздрагиваю от осознания, — Господи…ты с ней тогда…уже…да?
— Пока, Полина.
— Ответь!
Кричу. Не сдерживаюсь. Просто не могу больше. Моя маска в который раз рассыпается пеплом, оставляя ожоги на коже.
Ян шумно выдыхает, а потом поворачивается. Медленно, как будто во сне. И все, что он дальше говорит — это словно кошмар. Сюрреалистичный, ненастоящий, но при этом слишком реальный, чтобы можно было от него спокойно отмахнуться.
— В ту ночь я понял, что ошибкой было не уйти от тебя раньше. Вот тебе правда. Нравится?
«Чего хотят макароны?»
Полина
Я достаточно долго сижу и смотрю на свой дом. Шикарный дом, надо признать.
Огромная территория, на которой есть, наверно, все, чего можно только пожелать. Два бассейна: один крытый, другой уличный. Домик для прислуги. Домик для гостей. Баня. Небольшой садик. Моя любимая веранда рядом с зоной для шашлыков. Сам дом — это целый особняк. Три этажа. Двадцать две комнаты. Два больших зала для приемов. Три гостиные: голубая, серая и розовая. Есть крытая веранда, винный погреб и небольшой, спортивный зал.
Господи.
Дом мечты. Я только сейчас это понимаю, конечно. Дом мечты и штат сотрудников.
Зачем нам все это было нужно? Пытаюсь вспомнить, но не могу. Разве что…ну да, конечно. Статус. После того как Ян покорил очередную вершину, дом должен соответствовать. Но были ли мы здесь счастливы? По-настоящему? Нет.
Это больно, но нет.
Я погрузилась в свои проблемы, Ян в свою работу. Наверно, это так и происходит, да? Измена начинается раньше, чем она происходит на самом деле. Сначала тебя со всех сторон облепляют проблемы, потом ты отдаляешься, а потом муж говорит тебе, что у него есть другая женщина, с которой он спит.
Вот так просто.
Берет и бросает тебе в лицо. А ты…ты двадцать лет старалась ему соответствовать. Сказать, сколько умных книг я прочитала? Всю русскую и зарубежную классику, новые произведение, книги по искусству, кучу книг по этикету. Потому что в этом обществе нельзя просто существовать рядом с мужем тихой тенью. Не-ль-зя. Ты должна уметь поддержать светскую беседу, чтобы потом твоему супругу не стыдно за тебя было, а чтобы его по плечу похлопали и сказали: потрясающая у тебя жена, Ян Вячеславович. Глаз не оторвать!
Конечно, чтобы их было «не оторвать», не забывай про спорт. Про салоны. Про танцы. Ведь надо еще уметь хорошо двигаться.
Надо вообще уметь делать все «хорошо», а еще лучше «идеально». Потому что это общество не прощает промахов. Женщины — еще большие акулы. Они тебя на части раздерут, если кровь почувствуют. Просто потому, что могут. Просто потому, что так принято. Это вообще своего рода развлечение, и каждая наша встреча — негласное сражение. Не знаю, зачем и почему, но вот как-то так.
Я, конечно, не спорю. Благодаря Яну и моей свекрови у меня потрясающее образование. За двадцать лет я выучила английский и французский, могу отличить Моне от Мане. Если что, делюсь житейской мудростью: Мане работал в более реалистичной манере и чаще всего писал людей, а Моне предпочитал пейзажи, сделанные с помощью фирменных пятен. Мане — люди. Моне — пятна. Вот так и живем. Зачем мне эта информация? Потому что. Хотела бы я ее знать? Да. Кстати, душой я тут тоже не кривлю: я бы хотела. Как ни крути, но лучше больше узнать, чем на каком-нибудь приеме стоять и жестко тупить. Это унизительно, поверьте. Потому что я тупила.
Прикрываю глаза и откидываюсь на подголовник.
Господи, ну какой же бред…
Я так старалась, чтобы быть идеальной. Не бросить тень ни на него, ни на себя, ни на мальчиков. Я так хотела…соответствовать, потому что страшно не соответствовать. Красивых много, но красивые и пустые в этом обществе надолго не задерживаются, и это стало моей проблемой. Я никогда не была дурой, но меня к этому тоже не готовили. Надо было очень много наверстывать, и, кажется, я серьезно перестаралась. Но возможно было найти гармонию? Равновесие? А если да, то как? Мне этого никто не объяснил…
Закатываю глаза. Еще он…
