все сказала. Ты не заслужил эти… этого ребенка, – вовремя исправляюсь и чуть ли не откусываю себе язык за промах.
Прищуривается, отчего становится чуть ли не ужасающим.
– И как же я должен его заслужить?
– А никак, – дергаю плечом, выбираясь из кровати.
– Катена, – хоть он и произносит это нежно, но я ощущаю исходящую от него опасность.
Нет, мне он ничего не сделает, но может морально подавить.
– Миш, уже утро, – тыкаю пальцем на окно, за которым светло.
– Ну.
– Самое время отсюда выбираться, ты не считаешь?
– Хочешь поскорее избавиться от моего общества?
– Хочу, – ну а смысл мне скрывать это.
Я буду рада поскорее оказаться дома, и больше не наблюдать бывшего, и не общаться с ним.
– Да и ты обещал спасти мою машину, – хлопаю глазками, – или ты забираешь свое обещание?
– Как я тебе спасу твою машину, если тут связи до сих пор нет?
– Понятно, – кривлю губы, – ладно, сама разберусь.
Хватаю теплые вещи из сумки и скрываюсь в ванной.
– Что ты там решишь? Ты беременна! – орет через закрытую дверь.
– Беременна не равно беспомощна, – кричу в ответ, – в конце концов, как-то я справлялась все эти месяцы без тебя.
Умываюсь. Долго смотрю на себя в зеркало. Внешне ничего не изменилось, зато внутри чувства на грани срыва.
Мне больно даже стоять с бывшим. Приходится постоянно мысленно напоминать, что все в прошлом. Он тоже должен остаться в прошлом и больше никогда не появляться.
Предателей не прощают, а он в моих глазах именно предатель.
Пока переодеваюсь в спортивный костюм и привожу себя в порядок, маскируя появившиеся синие круги, в комнате что-то гремит. До меня пару раз доносятся ругательства Миши.
Заплетаю волосы в косу, чтоб не мешали во время спасительной операции.
Понятия не имею, что я буду делать и как вызволять машину, но и там оставить её я не могу.
Меня встречает непривычная картина: Потапов готовит завтрак. Пытается. Именно от этого во все стороны летят ругательства, а сам он, кажется, вот-вот взорвется.
– Четыре месяца холостяцкой жизни так и не научили тебя обслуживать себя, – он вздергивает голову.
Хотя с чего я взяла, что он прозябал в одиночестве? Игнорирую укол в груди от этой мысли и прохожу мимо застывшего Миши к плите.
– Не было необходимости учиться готовить.
– Печально. Ну, все бывает в первый раз.
Достаю йогурт и булочку, перекусываю.
–А ты куда собралась? – догоняет меня его вопрос у двери, когда одна нога уже обута в кроссовку.
– Решать проблемы с машиной.
Потапов хмурится, всматривается в меня. Думает, шучу?
Черта с два!
– Пятую точку свою посадила на диван, я сейчас позавтракаю и поеду смотреть, – рявкает бывший, отчего во мне поднимается волна возмущения.
– Знаешь что? Указывай своей даме, – шиплю на него дикой кошкой.
– Я это и делаю, – припечатывает меня.
Захлебываюсь от такой наглости.
– Вот уж черт, забыла свидетельство о разводе. Так бы носом тебя ткнула, что я давно не твоя!
– Ты носишь моего ребенка.
– И что дальше?
– Ты должна о нем думать в первую очередь.
Открываю рот от шока. Он реально это сказал? Обвинил меня в том, что я не думаю о ребенке?
К горлу подкатывает комок. Перед глазами мутнеет, и из меня вырываются рыдания.
Да чтоб их, долбаные гормоны!
Бывший округляет глаза и делает неуверенный шаг ко мне.
– Катен.
По щекам катятся слезы, а я совсем непривлекательно шмыгаю носом.
– То есть ты хочешь сказать, что я не думаю о ребенке?
– Кать…
Ещё шаг. Вскидываю руку.
– Стой, где стоишь, Потапов!
– Кать, я не то имел в виду. Блин!
Запихиваю ногу во вторую кроссовку и вылетаю из дома. Забиваю на шнурки, которые болтаются.
Злобный рык за захлопнувшейся дверью.
Ноги тут же погружаются в грязь.
– Ещё шаг сделаешь, и я тебя к кровати прикую, чтоб тебя не несло никуда! – крик Потапова за спиной разрезает утреннюю тишину.
Стискиваю кулаки и разворачиваюсь лицом к бывшему. Рычу от бессилия.
– Отвали от меня, Потапов! Я пошла решать свои проблемы ровно так же, как и решала их без тебя!
– Думаешь, утопившись в грязи, ты их решишь?
Прикрываю глаза и считаю до трех. Может, хоть так взбесившиеся гормоны поутихнут и я смогу здраво рассудить, что дальше делать и как избавиться от Миши.
– В дом зашла, я сейчас поеду искать твою машину.
– О, нет, я не доверяю тебе, Потапов. Ты меня кинешь и свалишь.
Карие глаза шокировано округляются.
– Это когда я тебя кидал?
Складываю руки на груди и молча выгибаю бровь. Потапов что-то цедит сквозь зубы. Сбегает по крыльцу, тоже провалившись пару раз в грязь. Но мне эта картина доставляет только радость.
Не мне же одной как свинюшке стоять тут.
– Иди в дом, Катен, – Миша потирает переносицу.
Ждет, что я подчинюсь и, склонив голову, послушно поплетусь его ждать.
– Это моя машина, и я хочу поехать с тобой, – топаю ногой.
Под подошвой неприятно чавкает, и я смотрю, как на спортивных штанах Потапова появляется шлепок из грязи.
Ойкаю, с опаской поднимаю глаза на Потапова.
Он стоит, стиснув кулаки, и медленно дышит. Вижу, что он на грани, но стойко переносит мои выходки.
Не сказав больше ни
