слова, проходит мимо к машине.
– Так, а что мы будем делать? – тоже срываюсь с места и первая подбегаю к машине, пару раз поскользнувшись и чуть не пропахав грязь лицом.
– Ты пойдешь в тепло, – тыкает пальцем в сторону дома, – а я еду искать хотя бы связь.
– Я уже сказала, что я не пойду одна. – Дергаю ручку двери и рычу, когда она ожидаемо оказывается закрытой. – Открой дверь, Миша.
Он молча стискивает зубы. Ждет, что я подчинюсь.
Не дождется! Я девочка упертая.
– Мне нельзя нервничать, а сейчас я имею именно это.
– Ты это к чему?
Пожимаю плечами. Все он прекрасно понимает и сейчас включает дурачка.
– Беременным нельзя нервничать.
Потапов делает глубокий вдох и задирает голову.
– И чем ты мне там поможешь? – ещё одна попытка «образумить» меня, но нет.
Она так же проваливается, как и предыдущие.
– Я буду уверена, что ты выполнишь обещание.
– Ладно, – машина моргает, и замки щелкают.
Забираюсь на пассажирское сидение и довольно выдыхаю. У Потапова настроение не такое радужное, как у меня. Но мне наплевать на это.
Я добилась своего, а он пусть дуется дальше.
– Что ж ты такая упертая, блин? – заводит машину и врубает печку.
Теплый воздух окутывает ноги. С трудом сдерживаю порыв довольно застонать. Хоть я и была на улице недолго, но успела начать мерзнуть.
– Упертость отлично помогает в достижении целей, знаешь ли, – задираю нос, когда бывший награждает меня скептичным взглядом.
– Куда уж мне знать-то.
Выруливает на дорогу, ведущую сквозь лес. И я в полной мере могу насладиться тем, в какой глуши у Инки домик. Успеваю пожалеть, что вообще ввязалась во всю эту авантюру с отдыхом.
Сидела бы спокойненько в своей цивилизации. Не встретила бы Мишу. Он бы не узнал о беременности.
И впервые меня поражает укол совести. Кошусь на бывшего. Он сосредоточен на дороге, на которой машина то и дело подскакивает.
Как бы все сложилось, если бы не наша встреча?
Миша бы не узнал, что станет отцом? Или я бы не смогла умолчать и все равно сообщила бы ему?
Даже после всего, что он сделал с нами и с нашим браком.
Внутренний голос нагло нашептывает, что все равно сообщила бы. Потому что было бы подло утаивать такое от человека, которого в свое время чуть ли не боготворила.
Да и каждый ребенок имеет право знать своего отца. И знать, что у него есть отец.
Задумываюсь и пропускаю очередную кочку. Меня подкидывает. Задеваю затылком потолок и ойкаю.
Потапов бросает на меня быстрый взгляд.
– Чего не пристегнулась? – недовольный тон, от которого становится смешно.
– Так тут же гаишников нет. Штраф не прилетит.
Миша в ответ только закатывает глаза. Но и без слов я понимаю прекрасно, что он думает о моем ответе.
– Как проходит беременность, Катен? – резко меняет вектор беседы.
Хлопаю глазами. Не ожидаю такого вопроса.
– Эм, в каком плане как?
– Ну расскажи мне, как узнала, когда. Токсикозы там же всякие. Пол уже знаешь?
Засыпает вопросами, от которых становится физически больно.
Тяжело вспоминать день, который сначала поднял в небеса от счастья, а потом погрузил в ад. Из которого меня выдирали все, кто был рядом.
Родители, Инка, кошка. Да, да, даже кошка.
Откашливаюсь. В глазах закипают слезы, но я их вовремя успеваю отогнать.
– Я узнала в тот же день, когда ты объявил про развод.
Руль скрипит. Это Потапов его стискивает с такой силой, что видны вены на предплечьях.
– И ты не сказала? Не остановила?
– А зачем? Я считаю тактику удержания мужика ребенком весьма провальной. Если мужик решил уйти, то дети его не остановят. Могут притормозить на время, но в итоге он все равно уйдет. Так для чего нужно было тянуть?
– Я бы придумал что-нибудь.
– Эм, нет, Миш, ты решил разводиться. Я решила тебя не переубеждать. Имела право.
Он замолкает. Переваривает новую информацию.
– То есть ты уже не отрицаешь, что ребенок от меня?
Смотрит на меня. Пожимаю плечами.
– А зачем? Тогда мне придется говорить тебе, что я изменила. А я этого не делала никогда, Миш.
Возвращает внимание на дорогу. Лицо темнеет, глаза стекленеют.
– Я знаю, Катен.
– Ну вот, зачем мне клеветать на саму себя? По поводу остального... Все как у всех. Пол ещё не знаю.
– Почему?
В глаза возвращается интерес.
– Рано ещё. Через неделю УЗИ.
Машина проваливается в очередную яму и стопорится.
Миша дергает рычаг переключения передач и жмет на газ. Авто ревет от натуги, но с места не двигается.
Потапов ругается. Выскакивает из машины.
Осматривает её. Вижу по сведенным бровям и шевелящимся губам, что он злится.
Возвращается в машину.
– Приехали.
– В каком смысле?
– Тачка застряла.
Глава 7
Судорожно оглядываюсь. За окном ни намека на другие дома. Елки, березы, сосны. И ни одного малюсенького домика.
Сглатываю.
– А-а-а-а, как понять, застряла? – голос дрожит.
Сама мысль, что нам придется торчать тут вдвоем, заставляет поежиться. Я и Потапов. На соседних сидениях.
Так себе картинка.
– Кать, ну как застревают тачки. Такой ливень был, а дорог ни фига нет в округе. Ну это так, если ты что-то пропустила.
– Потапов, блин, я знаю, как застревает машина, – цежу
