Да кто вы такие⁈ Как такое возможно⁈ — нервно кричал он.
— Дикари! — ответил Игорь, нанося новый удар Справедливости.
Усталость навалилась запредельная. Он понимал, что ещё пара ударов — и просто свалится…
Но не зря же он вывел с собой весь состав Ордена? Повернувшись к бойцам, Игорь прочистил горло и сообщил:
— Сегодня все сержанты будут отрабатывать «удар Справедливости»! Если ещё не прочитали описание — читайте прямо сейчас. Кто первый?
— Я! Я! — Второй и Первый, толкаясь локтями, ломанулись к щиту бога, который с ошарашенным видом взирал на эту внеплановую тренировку.
— Я! — Первый доказал, что он Первый, и добрался раньше.
А Игорь на секунду отвлёкся на мысль о том, что совершенно не различает кабанчиков. И с чего он уверен, что победил именно Первый? Возможно, победил Второй? Но если Второй победил, разве может он быть Вторым? Значит, тот кто победил — тот и есть Первый.
— Давай, Первый! — разрешил Игорь, отступая в сторону.
— Я тебя растопчу! — с похрюкиваньем заявил Первый, глядя сквозь щит на Эстерида, размахнулся, оттопырив один из трёх пальцев, нахмурился…
Снова размахнулся…
Снова…
— Сосредоточься! — попросил его Игорь. — Ты идёшь по пути Справедливости. Само Упорядоченное хочет, чтобы этот нехороший бог был уничтожен. Давай!..
Первый ещё раз попробовал: неудачно. Он нахмурился, хрюкнул и расстроенно засопел.
— Запомни: не ты бьёшь сейчас! — продолжал наставлять Игорь. — Ты лишь орудие Справедливости. Твой удар — это символ, не более того. Ты призываешь им Справедливость на твою сторону. Ты не злишься, ты только наносишь удар! Давай!
В этот раз получилось. Первый вскинул руку, хрюкнул, а потом ударил… И Игорю впервые удалось увидеть удар со стороны. Надо сказать, зрелище было запоминающееся…
В момент, когда булава кабанчика с гулом реактивного бомбардировщика описала светящуюся дугу, Игоря даже слегка толкнуло силой, разливавшейся вокруг.
Жаль, о том, что повторно бить не надо, он предупредить не успел. Вдохновлённый успехом Первый тут же ударил второй раз, а потом отвёл руку и, закатив маленькие глазки, упал на землю.
Радостно вопившие фольки смущённо умолкли.
— Удар отнимает ваши силы! — напомнил Игорь, кивнув головой на лежащего кабанчика. — Бейте один раз! Иначе придётся вас уносить. И заберите Первого! Второй, давай! Твоя очередь!
И тот не подвёл. Удар получился с третьего раза, а Игорю даже не пришлось помогать ему настроиться. Стоит ли говорить, что Третий и Четвёртый выполнили удар уже со второго замаха, а у остальных вообще получилось сразу? Как будто учились этому всю жизнь, прямо-таки с пелёнок.
— Иногда я им завидую… — признался Тамон, встав рядом с Игорем.
— Правильно! Завидуйте нам! Мы крутые! — тут же загомонили кабанчики.
А Эстерид стоял под защитой четырёх щитов и растерянно хлопал глазами. Но, осознав, что его собираются снова бить, торопливо начал ставить новые защиты.
— Да кто вы такие⁈ — заорал он, не отрываясь от этого важного дела. — Что вы творите⁈ Так нельзя!!! Слышите!!! Я буду жаловаться!!!
Повернувшись к нему, Игорь скептически посмотрел на новые защиты. А затем, удивлённо выгнув бровь, сообщил:
— А с чего ты решил, что ты уйдёшь отсюда живым?
— А как ты мне запретишь⁈ — засмеялся бог, вернув на себя десятый слой защиты.
Вот только даже Игорю было видно, что с каждым разом щиты у Эстерида всё более тонкие и прозрачные.
— Давай, Тамон! — кивнул на них глава Ордена кивнул. — Вечно он ставить защиту не сможет, каким бы сильным ни был…
Глава 5
Судьба фольков
Тамон пытался минут пять, прежде чем ему удалось нанести удар. Эстерид насмехался над ним из-под купола защиты, как мог — и это, откровенно говоря, мешало. Но всё-таки опытный солдат взял себя в руки, внял советам Игоря и нанёс удар.
От соприкосновения со Справедливостью разлетелись ещё два щита. Один, правда, и так был потрёпан кабанчиками… И всё же два купола — лучше, чем один.
Следом к тренировке приступили и другие сержанты. А Игорь, глядя, как обычные люди низких статусов крушат нерушимую божественную защиту, подумал:
«Как же хорошо, что этот удар могут применять только члены Ордена!».
Он был слишком сильным. Слишком неотразимым, чтобы дать его любому жителю Упорядоченного. Чего уж там, даже для рядового сержанта этот удар был чересчур ультимативным. Когда Орден разрастётся — сколько людей будут способны победить бога?
Впрочем, Эстерид сейчас на своём примере показывал, что не всё так просто с богами в Упорядоченном. Его защиты держались, несмотря на то, что почти все сержанты уже успели ударить по разу. А это, на секундочку, больше двадцати пяти человек!
— Ну что, съели? — усмехнулся бог, удерживая единственный оставшийся щит, который не сумели пробить два последних участника тренировки.
— Можно я ударю ещё раз? — поинтересовался Второй у Игоря.
— Можно, — согласился Игорь.
Второй подошёл к щиту, сосредоточился, размахнулся…
И в этот момент Эстерид убрал щит, молниеносно сместился на несколько метров и — атаковал. Перед ним появился огненный вал, который накатил на членов Ордена Справедливости сплошной стеной. Этот удар сбил с Игоря сразу два щита, а несколько пехотинцев с криками заметались, полыхая, как факелы — и это в доспехах!
Другие бойцы валили их на землю, присыпая песком. А Игорь уже бежал вперёд, прямо на Эстерида, и корил себя за то, что взял на это дело неопытных бойцов. Но времени на сожаления было мало. Он рвался остановить бога до того, как тот нанесёт второй удар.
— Ха! — рявкнул Эстерид, снова вскидывая руки.
Не успевает… Игорь понял, что не успевает… А в ночном небе вспыхнул огонь, стремительно разгораясь и устремляясь к земле. Игорь, ещё бегущий вперёд, не сразу понял: это не атака бога, а удар кого-то из союзников. Но, к сожалению, Эстерид заметил опасность и выставил щит. Пламя обрушилось на его защиту, стекая по ней и превращая песок в стекло — и опало.
Игорь на ходу обернулся и увидел, как, истратив силы, оседает на землю Второй. А рядом вскидывает руки Третий, вслед за братцем собираясь обрушить на бога «призыв Справедливости»…
Который, к слову, сам Игорь так ни разу и не использовал.
Сверкнул заряженный Порядком болт: это Вера выстрелила. А с неба на Эстерида обрушилась ещё одна проблема: ветвистая молния, толщиной не меньше, чем ствол старого дерева.
