Игорь даже ослеп на секунду, а когда проморгался — бог успел сместиться, но всё ещё вынужден был держать защиту.
Сержанты атаковали его, кто чем мог. Кто «призывом Справедливости», кто «оплатой Справедливости», а кто успевал добежать — тот и «ударом Справедливости». Навыки били по богу один за другим, не переставая. Впрочем, не только навыки: иногда это было просто оружие.
Эстерид несколько раз смещался, не давая бойцам Ордена приблизиться к себе, но некоторым удавалось до него добраться. Сам он пытался отвечать, но не успевал. И хоть сержанты периодически падали на землю от резкой потери сил, они всё равно теснили бога.
Игорь тоже успел разок ударить, когда Эстерид появился совсем рядом. Далеко бог переместиться не мог: пространство для манёвра у него было почему-то ограничено.
Строй у Ордена Справедливости уже давно сломался, каждый рвался нанести свой удар по врагу… Но тот не сдавался. И защиту продолжал держать. Всё-таки Эстерид был очень силён.
Возможно, он и сумел бы победить…
Если бы не кабанчики. Четверо тех, кто остался на ногах, подобрались к нему одновременно, когда он появился неподалёку. Но вместо того, чтобы бить по очереди — ударили вместе. «Ударом Справедливости». Все четверо разом.
И это пробило божественную защиту. Купол лопнул, энергия хлынула во все стороны, отбрасывая на землю людей, бежавших к богу. Да и сам Эстерид упал навзничь. Хорошо ещё, Игорь был дальше других и устоял на ногах, сразу же продолжив бежать к врагу.
Вот только выглядел этот враг так, что краше в гроб кладут.
Он пытался подняться, но руки проскальзывали по стеклу, в которое превратилась большая часть песка на месте сражения. Ноги у него вообще не двигались. А кровь, казалось, сочилась из каждой поры на коже.
— Нет… Не надо… — жалобно прохрипел он, когда к нему подскочил Нирга, паренёк из Эйрикса, и ударил булавой.
Булава прилетела по выставленной руке, отскочив от неё, будто столкнулась с камнем. Но удары, один за другим, сыпались на Эстерида со всех сторон. Бойцы вставали на ноги и бежали бить врага. А тот только и мог, что прикрываться руками, заодно выставляя слабенькие защиты.
Зато, когда Игорь подошёл, ноги у Эстерида уже начали шевелиться. Похоже, лечился этот тип с какой-то прямо-таки запредельной скоростью. Но Игорь не собирался дать ему восстановиться. Его булава, привычно вобрав в себя силу удара Справедливости, обрушилась на голову негодяя.
Игорь и сам пошатнулся, еле устояв на ногах… И снова нанёс удар, вкладывая в него всё накопившееся желание наказать того, кто вырезал целый народ, кто презирал других людей, кто поджёг его бойцов.
Этот удар получился очень сильным. И всё же не смог добить Эстерида. А у Игоря от потери сил даже ноги подкосились. Он упал на колени, но всё-таки занёс руку… Только ударить не успел.
Откуда-то выскочил Первый, успевший прийти в себя, и, опередив Игоря, махнул булавой. Оружие ударило в грудь богу, смяв её так, что рёбра вырвались наружу. Эстерид засучил ногами, задрожал, прочертил кровавые борозды скрюченными пальцами, замер…
А потом упал на землю и затих, глядя застывшим взглядом в звёздное небо.
Игорь склонился к нему и захватил душу, чувствуя, как уже темнеет в глазах. Снятие печати и очищение он провёл очень быстро, опасаясь, что его вот-вот вырубит. А потом отпустил душу и завалился на спину, тяжело дыша. Сил у него едва хватило, чтобы прочитать сообщение от Упорядоченного:
Бог Эстерид из Даардаса убит.
Кровопролитие остановлено.
Женщины фольков живы.
Никто из фольков не пострадал.
Суммарная награда 60 000 искр Справедливости каждому участнику.
Душа Эстерида из Даардаса отправлена на новый жизненный цикл.
Награда — 15 000 искр Справедливости.
— Всех сержантов найти… Раненых напоить зельями, — прохрипел Игорь. — Сообщить о потерях…
— Пап, ты живой? — рядом упала на колени Вера.
— Живой… Надо отдохнуть, — улыбнулся Игорь. — Проследи, чтобы там всё сделали.
— Хорошо, — кивнула дочь.
Лицо у неё было грустное, а по щекам текли слёзы. Игорь не знал, почему она плачет, да и сил спрашивать не было. Он просто лежал рядом с трупом бога и пытался прийти в себя. Если бы не Ордер, он бы не стал вмешиваться, а уж тем более вмешивать в это дело весь состав Ордена Справедливости. Пришлось…
Орден Справедливости уже начинал диктовать своим адептам, что и когда делать. И это Игорю совершенно не нравилось. Конечно, Ордер не был обязательным к исполнению… Конечно, его можно было выполнять не сразу… И никакие штрафные санкции за невыполнение не были предусмотрены. Но…
Игорь в это не очень-то верил. В Упорядоченном всегда наказывают за неисполнение того или иного задания. Просто не всегда это наказание явное. И как бы ни хотелось Игорю проигнорировать Ордер №2, он понимал, что выполнить его, в любом случае, пришлось бы. И не только ему, а всем новым сержантам и пехотинцам.
Они должны были почувствовать, что они — сила. Сила, способная сокрушить бога. Они должны были осознать, что вместе способны противостоять почти кому угодно. А ещё они должны были понять, что бой с богом — это не развлечение. И то, как Эстерид атаковал в самый неожиданный момент, было очень показательным.
Когда вернулась Вера, слёзы она уже вытерла. Девочка присела рядом с отцом и сообщила:
— Погибло семеро пехотинцев… Ещё одиннадцать человек сильно обгорели: их повезли в Охранную крепость.
— Кто погиб? — спросил Игорь.
Вера перечисляла имена, а Игорь слушал. Он не знал ребят, которых называла Вера, но ему всё равно было горько, что так произошло. Если бы они были лучше подготовлены! Если бы были готовы к ответному удару бога!
И только последние два имени заставили его судорожно вздохнуть.
— … А ещё Вася и Андрей… Наши Вася и Андрей… — тихо закончила Вера, а потом шмыгнула носом и разревелась.
Игорь заставил себя сесть, подвинуться к дочери и обнять её, успокаивая.
— И Вл… Влад ранен! — сквозь всхлипы сообщила Вера. — Он меня… Меня прикрыл…
— Мы его вылечим. С ним всё будет в порядке, — проговорил Игорь.
Но он знал, что сказал неправду. С ними со всеми не всё в порядке. Они в Упорядоченном, они на войне. И рано или поздно эта война, если не прекратится, доберётся до каждого. И если раньше ему удавалось уберечь свою старшую дочь от того, чтобы рядом гибли друзья или близкие, то сегодня она впервые кого-то потеряла…
