— Нет, сэр. Т-то есть да, сэр!
— Я скажу тебе почему. — Каттер вернулся к первому ответу Тимми. — Потому что в наших руках остался еще один брат Дули — Малыш Флойд Дули. Самый сентиментальный дурак из всех Дули, если ты когда-нибудь будешь иметь удовольствие познакомиться с ним. Грант Дули не даст, чтобы его повесили. Во всяком случае пока эта стерва, которую он называет матерью, подзуживает его. К несчастью для нас, Малыша Флойда схватили в Неваде. А это означает, что его перевезут сюда. Через две недели состоится суд.
— Дули попытаются освободить его.
— Да, черт возьми! — Каттер подошел к окну. Прижавшись лбом к растрескавшейся раме, он глянул на улицу. — Это не единственное наше затруднение. Нужно найти Крокера — и быстро. Между ним и Дули уже несколько лет длится кровавая вражда. На этот раз они не дадут ему уйти лишь с одной ножевой раной. Поджидая прибытия Малыша Флойда, они займутся выслеживанием Крокера. Мы должны придумать, как заманить банду Дули в ловушку снова, пока они не настигли Крокера. А потом можно будет привозить в Шайенн Малыша Флойда. — Каттер поджал губы. — Если бы мы только могли…
— Использовать Крокера как приманку? — нерешительно продолжил Либбли, когда Каттер замолчал.
Джидайдия Каттер выпрямился. Повернулся. Уставился на Тимми. И расхохотался. Громко, раскатисто, так что дрогнули балки и задребезжали стекла в окнах.
Либбли попятился от приблизившегося к нему начальника, но тот взял парня за плечи и, довольно встряхнув его, провозгласил:
— А мы еще сделаем из тебя Пинкертона!
Глава 5
Поезд остановился у станции, выпустив большое облако дыма и пара в холоде январского дня. Как раз накануне вечером снова выпал снег. По сторонам железнодорожного полотна громоздились высокие наносы, уже присыпанные угольной пылью.
Но, несмотря на это, отправляющиеся в путешествие были необыкновенно оживлены. Хорошо одетые почтенные дамы — турнюры, шляпки с перьями — смешались с фермерами в домотканой одежде и рабочих башмаках. Чемоданы и саквояжи наводнили платформу, перемежаясь с полотняными сумками и деревянными ящиками.
Пробираясь сквозь толпу пассажиров, Сьюзан едва поспевала за сестрой Мэри Маргарет и Максом. Ветер трепал края головного убора сестры Мэри Маргарет, и они хлопали, подобно крыльям большой птицы. Возможно поэтому собравшиеся под навесом люди расступались перед ней — этакий Моисей в юбке, раздвигающий волны моря человеческого, чтобы сама она и ее подопечные не опоздали на поезд.
Шли они быстро. Добродушный гигант Макс следовал за ними, неся чемоданы, содержимое которых предназначалось для монастыря в Эштоне.
Поскольку сестра Мэри Маргарет взяла на себя большую часть хлопот о предстоящей поездке, Сьюзан была рада предоставить ей заботы о билетах и багаже. Сама же она думала только об ожидающих ее встречах и коробке овсяного печенья, которое она приготовила для детей приюта.
— Будь так добра, Сьюзан, постой здесь с Максом и пригляди за моими вещами, пока я узнаю о состоянии путей и приблизительном времени прибытия.
— Конечно, сестра.
Сьюзан взяла чемодан, ничуть не удивившись, что он оказался сравнительно легким. Она смотрела, как сестра Мэри Маргарет подошла к кондуктору и учинила ему самый настоящий допрос, как генерал кадету. Девушка возблагодарила небеса за то, что преподобная мать нашла возможным послать сестру Мэри Маргарет в качестве ее сопровождающей. Сьюзан не представляла, что бы она делала, если бы ей пришлось провести целый день с суровой и необщительной сестрой Мэри Симон или рассеянной сестрой Мэри Кэтрин. А сейчас несколько часов, в течение которых им предстояло проехать триста миль до Эштона, совсем не казались ей долгими.
— Спасибо, моя дорогая. — Сестра Мэри Маргарет завладела своим чемоданом. — Если верить мистеру Дигби, мы приедем на место вскоре после ужина, если позволит погода. — Она повернулась к Максу, ожидая, пока он обратит на нее внимание и выйдет из своего обычного состояния задумчивости. — Макс, отнеси чемодан к последнему вагону, — медленно и внушительно проговорила монахиня. — Потом вернись сюда, мы поедем все вместе.
Макс с минуту смотрел на нее без всякого выражения, потом его лицо осветила по-мальчишески застенчивая улыбка, совершенно не соответствующая лицу сорокалетнего мужчины.
— Да, сестра Мэри Маргарет. Мисс Сьюзан.
Сьюзан смотрела, как он уходит неуклюжей походкой. Покладистый и добрый, Макс из-за ранения в голову, полученного во время войны, впал в детство. Временами его разум прояснялся, потом вдруг выражение лица менялось, и Макс вел себя по отношению к обитателям школы, как младший брат. Он очень любил Сьюзан и так огорчился ее отъезду, пусть и на короткое время, что сестра Мэри Маргарет взяла его в сопровождающие — позаботиться о багаже и помочь ей, когда она приедет в Эштон. Монастырь, в котором жили Сьюзан и сестра Мэри Маргарет, был уединенным, связей с внешним миром не было почти никаких и поэтому монахини полагались на урсулинок из других мест: обменивались припасами и помогали продать мед и лекарства, которые они приготовляли каждый год.
Сьюзан машинально следила за удалявшимся Максом, чтобы убедиться, что тот отнесет чемодан в нужное место. Он выпрямился, помахал ей шляпой и вернулся назад.
Сестра Мэри Маргарет взглянула на часы, висевшие у нее на поясе на металлической цепочке. Цепочка крепилась на поясе бронзовым зажимом и несла на себе часы, маленькие ножницы, медный ключ, наперсток, игольник и свисток, которым сестра Мэри Маргарет созывала по утрам учениц.
— Когда мы приедем в Эштон, я провожу тебя до дверей приюта. А уж потом мы с Максом отправимся в монастырь неподалеку, где я должна получить припасы и кое-какие сведения. — Опустив часы на длинную черную юбку, она спросила: — Готова?
— Да, я готова.
С самого утра, когда они покинули школу, Сьюзан не оставляло возбуждение. Ухватившись за железный поручень, она поднялась на первую ступеньку заднего вагона. И тут же ее охватило незнакомое будоражащее чувство, по спине побежали мурашки. Обернувшись через плечо, девушка обежала глазами толпу, но ощущение, что за ней следят, не получило подтверждения.
— Мисс Сьюзан? Что случилось?
Она успокаивающе похлопала Макса по плечу. Отбросив тревожные чувства, Сьюзан выбрала свободную скамью и уселась у окна, оставив рядом место для сестры Мэри Маргарет. Макс разместился один на целой скамье напротив. С интересом глядя в окно, он спросил:
— А куда мы едем?
Вопрос прозвучал по меньшей мере в сотый раз.
