твоих глазах, – ехидно произнесла я, получив за это очередной испепеляющий взгляд Бестиана в свою сторону. – Прошу прощения, мистер Брандт, но я вынуждена отклонить ваше предложение. Оно невыносимо соблазнительное, конечно, – я бросила тоскливый взгляд на написанную цифру на листочке. – Но мне правда некогда. К тому же, вы меня пугаете, – честно добавила я, заслужив одобрительный смешок Бестиана. – Так что мы с вами точно не сработаемся. А за обед спасибо. Если это всё, то я, пожалуй, пойду.
И замерла в ожидании реакции собеседника. Интересно, отпустит или нет?.. Если нет, то вот именно сейчас мне и придет бесславный конец.
И точно.
Бестиан тяжело вздохнул и разочарованно покачал головой.
– Видят небеса, я не хотел этого делать, но ты не оставляешь мне выбора… Инсо́мнио, надо помочь этой милой леди забыть о нас.
Я не сразу поняла, к кому он обратился, потому что говорил вроде как в пустоту.
А потом увидела, что набалдашник трости, который так и находился около моего стула, ожил: сначала зашевелилась голова невиданного существа, которая сверкнула на меня огромными синими глазами, похожими на сапфиры; потом вся трость превратилась в странную тварь, отдаленно похожую на ящерицу с гибким чешуйчатым телом.
Я даже пикнуть не успела, как эта тварь кинулась на меня и впилась в мою шею острыми тонкими зубами – сразу глубоко, мгновенно впрыскивая в меня некое вещество.
Яд – ну или что это было? – моментально начал всасываться в кровь и воздействовать на организм. Я не потеряла сознание, мне не было больно – но я как будто оцепенела, а в ушах сильно зашумело. Смотрела на Бестиана, но видела его как через мутную пелену. Перед глазами вообще всё плыло, звуки доносились словно бы издалека, и я слышала печальный голос Бестиана:
– Жаль, что ты не захотела сотрудничать, Ангелина… Ты мне понравилась, – неожиданно прямо добавил он. – На миг мне показалось, что я нашел идеального кандидата в свои ассистенты. Но, видимо, ошибся… Прости, я не могу позволить тебе помнить все наши разговоры сегодня: ты можешь выдать меня другим людям, а это пока что не входит в мои планы. Прощай, Ангелочек. Печально, что всё так получилось. Но согласно порученному мне заданию и Уставу Иллу́нариса я не имею права оставлять свидетелей, которые могут представлять для меня опасность. Ты, к сожалению, умная. А значит – опасная. Мне правда жаль…
В голове звенело, перед глазами плыли разноцветные пятна. Некоторое время я не могла пошевелиться, что-то произнести, сделать хоть что-нибудь. Только слышала со стороны голос Бестиана:
– Инсо́мнио, на место. Хороший мальчик, хорошая работа. Уходим, она скоро придет в себя.
Некоторое время спустя ко мне вернулась способность моргать и видеть хоть что-то.
Я смотрела вперед и наблюдала, как Бестиан быстро удаляется в направлении старого города. Походка его была стремительная, раздраженная, он крепко сжимал в руках трость. Он не оборачивался и через пару минут скрылся за поворотом. До того, как он скрылся, я успела шепнуть короткое заклинание над скомканным блокнотным листком и отправить его короткой предметной телепортацией прямиком в карман Бестиана. Надеюсь, он заметит мою записку вовремя.
Я лукаво улыбнулась и сплюнула на руку остатки разжеванного бутона биели́ты. Сей прекрасный цветок в зародыше содержал огромное количество веществ, которые служили отличным антидотом на любые попытки стереть память. Так что чары Бестиана, а точнее – укус непонятной твари не подействовал на меня в полную силу. Лишь дезориентировал на время, но память стереть не позволил. От смертельно опасного укуса этот цветок меня бы не спас, а значит, что Бестиан и не ставил целью меня убрать, хотел лишь стереть память. Отличная новость. Быть живой мне все-таки нравилось больше, чем мертвой. Я второй вариант пока что правда не пробовала, но что-то подсказывало, что мне он не очень понравится.
Но сейчас главное, что я была права, когда предположила, что Бестиан воздействовал на сознание стражника и стер воспоминания о себе, желая остаться незамеченным в проходе на третий этаж, ведущий к помещениям сотрудников и закулисью.
Я не знала, кем был этот загадочный мужчина, зачем он покушался на жизнь профессора д’Акировой и с какой целью ему понадобилось так грубо срывать конференцию. Мне было любопытно, но по большому счету – всё равно, потому что волновал меня только тот факт, что профессор скрылась и должна быть пока что жива. И значит, я еще могла попытаться узнать у нее так нужную мне информацию.
Я одним большим глотком допила чай, поднялась из-за стола и решительно зашагала обратно в сторону здания администрации, чтобы пройти по предполагаемому следу Сабрины.
Не прощаюсь, мистер Брандт. Если всё пойдет по моему плану, то мы сегодня позже еще увидимся.
Глава 6. Приглашение на чай
[тем же вечером, в южном районе Искандера]
По крышам особняка, одиноко стоящего вдали от остальных домов поселения, громко барабанил дождь. Он настойчиво стучал по подоконнику настежь распахнутого окна и так отчаянно стремился залиться в гостиную, будто желал страстного воссоединения с горящим камином. Но людям, сидящим за столиком у камина, было все равно, дождь их не смущал – они вообще его не замечали, будучи полностью поглощенными эмоциональной беседой.
За столиком в гостиной сидели двое: Бестиан Брандт и Лунтьер Брандт.
У Лунтьера были короткие светлые волосы, выразительные зелёные глаза, загадочная полуулыбка. Одетый в белую рубашку с закатанными до локтей рукавами, в темные брюки. Несмотря на порывистый ветер, беспокоящий занавески, и несмотря на холодный пол, Лунтьер все равно сидел с босыми ногами. Он был младшим братом отца Бестиана, дядей вроде как, но из-за небольшой разницы в возрасте мужчины относились друг к другу скорее как к двоюродным братьям. Лунтьер лишь на пару лет был постарше, и молодые волшебники любили проводить время вместе. У Лунтьера имелся в Искандере особняк, в котором ему нравилось отдыхать летом, из-за приятной горной прохлады, всегда свежего воздуха, большого количества зелени и частых дождей. Лунтьер не любил палящее солнце, и Бестиан полностью разделял эту нелюбовь. У них вообще было много общего, поэтому волшебники проводили немало времени вместе.
Этот вечер Бестиан посвятил бесконечным жалобам другу. Не то чтобы за ним водилась привычка ныть и жаловаться, но день сегодня выдался ужасный.
– Я кретин, я провалил задание, – раздражённо произнес Бестиан, с тоской глядя на пляшущие языки пламени.
– Самокритично, – хмыкнул Лунтьер. – Тебе чай? Кофе? Или чего покрепче? – спросил он, подойдя к серванту и задумчиво изучая его содержимое в виде
