того, как и куда мама пропала, и как я могу ее вернуть.
Когда я вчера узнала, что сама Сабрина д’Акирова, один из ведущих артефакторов магического сообщества, прибудет в нашу область Искандера на магическую конференцию по вопросам безопасности, то чуть с ума не сошла от радости. И подумала: вот он, мой шанс достучаться до самой профессора д’Акировой, человека, который очень тесно работал с моей мамой, видел ее в числе последних в день её пропажи и наверняка может что-то мне поведать! Ну хоть что-нибудь, хоть какую-нибудь подсказку дать!
Потому мне не удалось самой раздобыть хоть сколько-то важную информацию, из-за личности моего высокопоставленного отца дело о пропаже моей мамы и младшей сестрички тщательно скрывалось.
Были у меня некоторые предположения по развитию событий в тот день, но… Но мне нужно было больше информации, улик, и вообще. А то пока что мои домыслы были писаны вилами по воде, а вплотную заниматься расследованием я смогла лишь относительно недавно. Поиски осложнялись моим статусом, конечно. Я только в этом году получила возможность жить отдельно от своего влиятельного отца. Несколько месяцев вела себя идеально, играла роль прилежной дочурки, которая, наконец, «одумалась и встала на путь истинный», и таки я добилась того, что он оставил меня в покое. Едва освободившись от его гнета, я тут же и переезд из общежития организовала, и вплотную занялась расследованием загадочной пропажи моей мамы и сестры. До этого момента просто физически такой возможности не было: отец контролировал буквально каждое мое действие и не давал ни шагу в сторону от академии сделать, везде меня преследовали его люди. Тотальный контроль в круглосуточном режиме, отец буквально помешался на безопасности после пропажи супруги и младшей дочери.
Жаль, что только в этом его отцовский долг и проявлялся. Не говоря уже о хоть каком-то подобии отцовских чувств.
Сабрина задумчиво почесала подбородок, разглядывая фотокарточку.
– А что твой отец? Он пытался их искать?
– С ним… всё сложно, – уклончиво ответила я. – И я уже давно его не видела. Но это совершенно точно не тот человек, на помощь которого мне стоит рассчитывать.
– Я-я-ясно, – со вздохом протянула Сабрина. – Даже не знаю, чем я могу тебе помочь, дорогуша…
Она взяла потрепанную фотографию со стола, потерла ее подушечками пальцев и даже к носу поднесла, с шумом вдыхая запах фотографии.
– Бумага какая-то странная. С нездешним запахом. Да и само фото… Что это за штука? – профессор ткнула пальцем в то, что виднелось за спиной людей на фотографии.
– Самолет, – улыбнулась я. – Там, где я родилась, на таких штуках летают между разными городами и странами. Обыденный транспорт.
– Что-то вроде телепортации?
– Ах если бы, – с улыбкой покачала я головой. – Круче телепортации явно ничего нет во всех мирах вместе взятых! Но там, откуда я родом, магия, ну… Не в ходу, в общем, мягко так говоря.
– Хм, любопытно, – улыбнулась Сабрина, поглядывая на меня с прищуром. – Я никогда не расспрашивала твою маму об этом. Если честно, я жуткий трудоголик, и это фразочка не для красного словца – это мой персональный диагноз. Поэтому жизнь моих подчиненных меня мало волновала. Ну ты понимаешь, да?
Я понимающе покивала и любезно подлила ей в кружку еще ароматного чая.
– Но с чего ты вообще взяла, что я была последним человеком, который видел твою маму перед ее пропажей?
– Отец сказал, что она отправилась куда-то по вашему приказу, чтобы раздобыть некий редкий ингредиент, необходимый для создания новой партии эксклюзивных артефактов. Мама уехала куда-то по вашему приказу именно в день ее пропажи, и после отъезда ее больше не видели. Эту же информацию мне удалось раздобыть через следственный инквизиционный комитет. Собственно, я и хотела узнать у вас, куда именно вы направляли мою маму, потому что эту информацию мне отказываются выдавать все структуры.
– Тебе солгали, деточка, – тяжело вздохнула д’Акирова, качая головой. – Я не отправляла никуда твою маму в день ее пропажи.
– В смысле?..
– Светлана Абрамова вообще не вышла в тот день на работу. Я потому и запомнила ее так хорошо, что была возмущена до глубины души таким наплевательским отношением к работе: она даже не соизволила предупредить кого-то из своих коллег или моего секретаря о том, что не выйдет в свою смену! Нет, ну ты понимаешь, ну я же не тиран, да, нет, ну я требовательная, конечно, так то в работе, но я же тоже человек, и понимаю, что если у Светочки возникли какие-то проблемы дома, если хворь какая срубила с ног, то вполне можно бы оперативно сообщить об этом, а то у нас работа простаивает, ну что за дела, ну что за наплевательское отношение ко всем вокруг и к моим требованиям в частности, у нас там проект, понимаешь ли, работа кипит, а она не на рабочем месте, ну ты понимаешь, да? Ну и да, конечно, запомнила еще и потому, что потом ко мне заявился сам глава следственного инквизиционного комитета, и как давай меня вопросами закидывать, а я что? Я ничего, я свою работу выполняю! Ну ты понимаешь, да?
Я нахмурилась, а сердце разочарованно ухнуло куда-то в пятки.
– Но…
– Видимо, информация настолько засекречена, что тебе отказываются выдавать правду. Кто, ты сказала, твой отец?
– Высокопоставленное лицо, – сухо ответила я. – Неважно, какое. Имеет значение только то, что из-за его статуса дело о пропаже моей матери не афишируют.
– Что-то я не припоминаю среди чиновников хоть одно высокопоставленное лицо из низшего сословия. А твоя фамилия явно на него указывает.
– У меня фамилия матери, – коротко пояснила я.
Сабрина посмотрела на меня с сочувствием.
– Полукровка, что ли?
Я кивнула, поджав губы.
– Еще и какая-нибудь незаконнорожденная дочь аристократа, небось?
Я снова кивнула, на этот раз менее охотно.
Сабрина неприязненно сморщила носик, но я стоически выдержала ее пренебрежение и резко изменившийся взгляд. Мне не привыкать к подобной реакции.
Полукровок в Искандере не жалуют. Как и незаконнорожденных детей. А прибавьте к этому еще и мой статус «чужака», который попал в этот мир, полный магии и волшебства, из мира технологий и гаджетов, напрочь лишенного магии. Ну или не напрочь, может, какие-то невиданные тварюшки и у нас обитают, этого я знать не могла, – но как минимум у нас маги толпами по улицам не ходят, и волшебства как такового не существует. И вот я, обычная тринадцатилетняя девочка Ангелина, попала в этот пугающий мир, и вынуждена была быстро осваивать все азы волшебства, непрестанно пребывая в шоке от всего происходящего.
Ну
