где наматывать круги, но эмоции требовали выхода наружу в виде хоть какого-то движения.
Интересная картина складывалась. Совсем не та, на какую я рассчитывала. И полное отсутствие такого рода информации у следственного инквизиционного комитета, или просто их нежелание давать мне хоть какие-то крохи понимания происходящего вызывали у меня массу вопросов.
Что ж, хотя бы наметился вектор дальнейших действий, и это дорогого стоило.
– Спасибо вам большое, профессор д’Акирова! – с чувством произнесла я. – Вы очень мне помогли. А как зовут этого так называемого Хозяина нечисти?
– Просто открой любой выпуск газет, на одной из первых страниц обязательно увидишь о нем заметку, – поморщила носик Сабрина.
По ее тону было понятно, что она не хочет углубляться в рассказы о своих конкурентах, поэтому я не стала давить и раздражать своей настойчивостью, решив не испытывать терпение Сабрины. И впрямь, раз информация настолько открытая, я просто гляну последние газетные выпуски, и заодно перечитаю всё, что смогу найти про этого Хозяина нечисти. Боже, какая пафосная кличка к нему прицепилась…
Я подошла к окну, отдернула шторы, открыла окно нараспашку, впуская в комнату свежий воздух после дождя.
С замирающим сердцем посмотрела вниз. Высоко, аж дух захватывало!
Я жила в высотном доме, на двадцать пятом этаже, в Искандере такие «муравейники» отводились только под самое экономное жилье. Люди побогаче селились в невысоких уютных домах в старом районе, ну а аристократия вообще предпочитала отдельные дома и особняки за чертой города, подальше от суеты. Благо обширная территория нашей горной страны и большие возможности магов позволяли строить дома на ландшафте любой сложности, хоть в самих горах быстро возводить усадьбы, хоть на самом краю обрывов скал укреплять сложные сооружения.
Взгляд скользнул по внутреннему дворику и дорожкам. Внизу мелкими муравьишками шли одинокие прохожие, у подъезда соседнего дома жалобно поскуливала на одной ноте собака. Сначала мне показалось, что она привязана к дереву, потом только разглядела в темноте поводок и хозяина собаки, который обнимал невысокую девушку и явно так не хотел с ней расставаться, что никакое подвывание собаки его не отвлекало.
Часы пробили полночь, и я с шумом втянула носом воздух, нервно постукивая костяшками пальцев по оконной раме и высматривая на улице знакомую фигуру.
Надеюсь, я не ошиблась в своих предположениях и расчетах.
Стоило об этом подумать, как поскуливающая собака резко смолкла и испуганно прижалась к ноге своего хозяина. С улицы донеслось пока что тихое, но хорошо различимое мной характерное постукивание тростью по асфальту, и через пару мгновений я увидела мужской силуэт в развевающейся мантии, со шляпой-цилиндром на голове. На таком расстоянии и в такой темноте, под тусклым светом уличных фонарей, половина из которых была разбита, я не могла разглядеть лица мужчины. Зато увидела отчетливый синий блеск его светящихся в темноте глаз, которые смотрели четко на меня.
А за моей спиной в этот момент раздались подозрительно рычащие звуки, и я застыла на месте, ме-е-едленно оборачиваясь к Сабрине.
– Профессор? – неуверенно подала голос я, напряженно вглядываясь в странно сгорбленную фигуру женщины. – Профессор д’Акирова?..
Она не ответила, только издала утробный рычащий звук, от которого волосы вставали дыбом.
Или правильнее будет сказать – оно не ответило?..
Потому что нечто, возвышающееся сейчас над столом, меньше всего походило на человека. Скорее уж это было некое существо, которое стало вдвое больше человека. О Сабрине напоминали лишь ошметки одежды на существе.
В тусклом освещении сверкнули дюймовые острые когти на руках и ногах. Вернее – на лапах?..
Как раз в этот момент из-за туч вышла полная луна, освещая перекошенное лицо Сабрины д’Акировой. Точнее – морду того существа, в которое она превращалась прямо на глазах. Волчья пасть, безумные глаза, лапы тоже были похожи на волчьи. Можно было бы подумать, что передо мной некий оборотень, если бы не чешуйчатое тело, напоминающее непробиваемую броню. И длинный чешуйчатый хвост, больше похожий на хлыст. Существо тяжело дышало, как после скоростного забега, из пасти капала слюна, оставляющая жженые пятна на полу.
Я нервно сглотнула и качнулась назад, упершись в подоконник. Дальше бежать было некуда, разве что из окна выпрыгивать.
Половица под моими ногами скрипнула, существо мгновенно повернулось ко мне. Я даже пикнуть не успела, как оно издало жуткий вой и набросилось с раскрытой пастью, намереваясь отужинать мной.
Глава 8. Большая ошибка
Когда на вас с бешеными глазами и капающей слюной, прожигающей пол, набрасывается нечто огромное и волосато-чешуйчатое, очень сложно не заорать от страха, каким бы храбрым ты ни был. Вот и я не сдержалась от испуганного визга.
Инстинктивно выставила перед собой руки и успела только подумать о том, что, может, выпрыгнуть из окна будет не такой уж плохой идеей по сравнению с перспективой быть неаппетитно сожранной непонятным существом?
Но стоило этой мысли возникнуть в голове, как за спиной раздался грохот, похожий на раскаты грома, сверкнула молния – и в следующее мгновенье передо мной мелькнула трость с уже знакомым золотым набалдашником в виде пасти неведомой твари. В эту самую трость и впилась д’Акирова.
Вслед за тростью появился сам ее обладатель: Бестиан Брандт возник будто из воздуха, сверкая светящими синевой глазами. Всё та же красная мантия и красный жилет с золотистым растительным узором. Даже шляпа-котелок не спадала с него, будто была приклеена к голове. Он бесстрашно кинулся вперед на д’Акирову, стараясь оттеснить ее от меня. Последовавший мощный удар трости не сильно навредил д’Акировой, но заставил ее отступить на шаг и отвлечься на секунду. Эту секунду Бестиан использовал для того, чтобы быстро стукнуть трижды тростью по полу – и та мгновенно обратилась в… заводную игрушку в виде белой крысы на колесиках.
Я тупо уставилась на игрушку, которая тут же закружила под ногами д’Акировой, сверкая алыми глазами, но не причиняя ей никакого вреда. Д’Акирова, даже будучи в состоянии измененного сознания, так же тупо уставилась на мельтешащую под ногами игрушку. Даже забыла про то, что хотела как следует плюнуть в нас с Бестианом ядовитой слюной, и та продолжала стекать тонкой струйкой на пол.
Пока мы с тварью-Сабриной недоуменно смотрели на дивное заводное «оружие массового поражения», Бестиан время зря не терял: он как-то странно спружинил ногами, высоко подпрыгнул в сторону стены, оттолкнулся от нее, на ходу сдернув с вешалки мой длинный летний шарфик – а в следующую секунду прыгнул прямо на шею д’Акировой, как-то очень ловко завязывая ей пасть моим шарфиком таким образом, чтобы ее
