звучало оно как «Ах ты ж квазибо́бренная атаха́ша, чтоб тебя цепны́е тренеду́ли сожрали!!». Из этой фразы я понимала только смысл слова «тебя» и «сожрали», остальное было для меня покрыто вуалью таинственности. Тем интереснее было бы с умным видом ввернуть эту фразочку какому-нибудь условному Алексу Чейну в ответ на его очередную тупую шутку в мою честь и посмотреть на его зависшее выражение лица.
Но я отвлеклась.
А между тем, д’Акирова разинула пасть, желая забрызгать ядовитой слюной Бестиана. А тот каким-то образом поднял стол одной рукой (всё, что на нем стояло, при этом с грохотом повалилось на пол) и прикрылся за мгновение до того как его накрыло бы ядовитой гадостью с головой.
– Рядом с эйзенечистью рэмма-уровня опасности нельзя использовать против нее никакую магию, – тем временем громко пояснял мне Бестиан таким голосом, будто ничего особенно ужасного сейчас не происходило. – Такая нечисть впитывает в себя все направленные на нее искры магии и просто любые ближайшие магические всполохи и использует их для улучшения своих магических способностей, начинает стремительно мутировать. Но есть хорошая новость – поток ее ядовитой слюны не бесконечен, для нее тоже нужно впитать новую магию! А пока что она выдохлась: так разозлилась на меня, что сразу весь запас израсходовала.
И действительно, д’Акирова перестала плеваться шипящей слюной, коротко взвыла и кинулась на Бестиана, намереваясь просто разодрать его в клочья своими когтищами. Однако сделать это было непросто, потому что Бестиан был чрезвычайно шустрый, он скакал по комнате, как какой-нибудь неуловимый резиновый мячик, ловко исчезая прямо перед носом монстра и тут же чем-то шарахая его сзади по голове.
Думаете – мечом? Ага, как же… Металлической лопаткой для обуви, например. Или шваброй. Или керамической миской.
Бестиан не использовал магию и сражался всеми подручными средствами. Он мастерски использовал вообще всё, что попадалось ему под руку, вновь и вновь дезориентируя д’Акирову, действия которой заметно замедлились. Особенно после того как Бестиан подскочил к ней сзади, подпрыгнул повыше и ка-а-ак ударил моими туфлями с двух сторон по голове монстра! Та утробно зарычала, зашаталась и затрясла головой, беспорядочно размахивая лапами, но была не в состоянии попасть в заданную точку из-за небольшой контузии.
Я с тоской посмотрела на отлетевшие каблуки.
– С тебя новые туфли, – не удержалась я от замечания Бестиану.
– Это единственное, что тебя сейчас беспокоит? – усмехнулся тот, уворачиваясь от удара когтистой лапы и выдавливая под ноги монстра еще и мой крем для рук.
– И крем. Две штуки, – мрачно добавила я.
– Да хоть десять, – легко согласился Бестиан. – Давай только я сначала с этой лапушкой разберусь…
Я с сомнением посмотрела на д’Акирову. С этой своей крупной чешуей, поблескивающей в тускловатом освещении, с бешено вытаращенными глазами и острыми клыками, она меньше всего походила на лапушку.
Хотя на скользком полу она таки завалилась на бок, жалобно поскуливая в попытке неуклюже подняться на ноги. Какой увлекательный юмористический хоррор у меня тут на ночь глядя нарисовался, однако…
– Кстати, а у тебя нет случайно бутылочки с жидким мылом или маслом? Ну что ты на меня так смотришь, я серьезно спрашиваю! Нет? А жаль… Не догадался с собой их сегодня прихватить…
– Надо было взять бутылочку оливкового масла из кафе, где мы сидели, что ж ты такой незапасливый, – ехидно произнесла я.
Бестиан от шока от моих слов чуть не пропустил удар когтистой лапой, едва успел увернуться. И, пытаясь связать лапы монстра другим моим шарфом (последним, дилмон его раздери!!), ошалело глянул на меня и воскликнул:
– Да в смысле?! Я же тебе память стирал! Ты не должна была вообще меня помнить, не то что наш диалог в кафе!!
Упс, спалилась…
Только сейчас до меня дошло, что всё это время Бестиан считал меня девушкой, которая забыла его.
Мрачно подумалось: такого забудешь, как же…
Впрочем, логично. Откуда ему знать, что у меня было противоядие, и я предвидела ситуацию со стиранием памяти? А записку ему подкинуть могла и до сцены в кафе. Например, когда шла с ним под ручку, догнав в атриуме администрации.
– Ты как вообще умудрилась избежать моего влияния на твою память?! – продолжал восклицать Бестиан.
Он выглядел по-настоящему удивленным.
Я проигнорировала вопрос и вместо ответа сама спросила:
– Ты лучше скажи, как вообще победить таких тварей, если не магией? Мне бы очень хотелось остаться немножечко живой. Я могу чем-то помочь?
Бестиан хохотнул. Не отвлекаясь при этом от перетягивания шарфом лап монстра.
– Я легко смогу ее победить, но для этого мне надо, чтобы тебя в комнате не было, – огорошил меня он. – Иначе по тебе тоже срикошетит, и за последствия я не ручаюсь. А эта зараза пока не отходит от единственного выхода из комнаты, прям забаррикадировала его, еще и куча ядовитой слюны туда попала. Как видишь, пока не получается ее с этого угла оттащить, а выход из комнаты единственный, знаешь ли. Как мне тебя выпустить? Дверь магией вышибить не могу пока что.
Я задумчиво глянула в распахнутое окно, у которого сейчас и стояла, собственно.
– Не единственный, – тихо произнесла я.
Бестиан заметил мой взгляд в сторону улицы и покачал головой, не отвлекаясь при этом от тихой борьбы с монстром.
– Летать ты вроде не умеешь, а для левитации тебя мне надо использовать магию, которую сейчас лучше не пускать в ход. Этаж не первый и даже не третий, чтобы можно было тебя как-нибудь аккуратно спустить, да хотя бы по водосточной трубе.
– Я быстрая. И хорошо умею лазать, – осторожно произнесла я.
– С двадцать пятого этажа? – весело уточнил Бестиан. – Ну да, по мокрым после дождя трубам ты будешь очень быстро лететь, тут не поспоришь. И юбка твоя будет краси-и-иво задрана потоком ветра! Я бы на это посмотрел, хм…
Пока Бестиан говорил, я медленно (чтобы резкими движениями не привлекать к себе внимание активно сопротивляющегося монстра) присела на корточки, осторожно подтянула к себе валяющуюся на полу швабру, которая до этого была тростью, а ранее вообще оборачивалась живым существом, покусавшим меня.
– Пс-с-с! Ты! Эй, ты! Ты же живое существо, да? Разумное, да? Ты же меня понимаешь и слышишь? – зашептала я, схватив двумя руками швабру.
Она мне, разумеется, не ответила. Я очень надеялась, что она не будет оборачиваться зверем и впиваться ядовитыми зубами в меня сейчас. Впрочем, возможно она не кусается сама по себе, а только выполняет приказы своего хозяина?
– Ты же умеешь превращаться в разные штуки, верно? – с надеждой произнесла я. – А можешь превратиться во что-то
