моментально. Струя огня, короткая, но очень яркая, попала монстру прямо на морду, и тот взвыл, прикрывая лапами глаза.
А дальше… Дальше всё было как в тумане.
Мы с монстром взвыли в унисон, потому что я при виде огня в такой близи от себя тоже взвыла от дикого страха и кинулась…
А вот куда именно кинулась – это я осознала, уже обнаружив себя на козырьке над своей комнатой на улице. Достаточно широком, чтобы не свалиться с него в ту же секунду, но и достаточно узком, чтобы выть от страха, отчаянно цепляясь за козырек, распластавшись на нем. А еще – мокром после дождя. Ночь, сыро, двадцать пятый этаж – и я одна на скользком козырьке, обдуваемая холодным ветром. Какая-то странная романтика у меня сегодня.
Как забралась на козырек, я имела лишь смутное представление: животный страх при виде ненавистного огня пробудил мою спящую сущность и заставил убежать подальше от пламени, в безопасное место. У нас с моей сущностью понятие безопасности, мягко говоря, разнилось: сущность швырнула меня туда, где мокро, куда пламя точно не доберется, а вот мне безопаснее казалось сейчас находиться в своей комнате. Даже несмотря на то, какие жуткие звуки сражения оттуда доносились.
– Бе-е-еся! – жалобно позвала я. – Тебя там еще не сожрали, я надеюсь?
– Не дождешься! – весело отозвался Бестиан. – Но за такое обращение к моей персоне я сам могу кого угодно сожрать!
Я пробормотала себе под нос что-то ругательное и еще сильнее вцепилась в козырек, отчаянно пытаясь не скатиться с него. И не глядя вниз, потому что от такой высоты дух захватывало.
– Я не понял, как ты из комнаты выбралась, но посиди там еще минутку! – крикнул мне Бестиан. – Очень удачно, что ты покинула помещение, я сейчас закончу с этой тварью и вытащу тебя…
– Какая минутка?! – взвыла я. – Какая, к драным дилмонам, минутка, если я тут падать собралась?! Беся-я-я! Если ты меня сейчас же не вытащишь..
Дальнейшие мои слова застряли в горле, потому что из комнаты жахнуло мощной вспышкой магии Бестиана. И меня, как говорится, накрыло…
Глава 10. В дружеской манере
Нет, меня не смело с козырька заклинанием Бестиана. И моя сущность не стремилась вырваться наружу в панике от соприкосновения с чужой магией.. Я вообще не знала и не понимала, как он сейчас колдовал, и не могла ничего видеть, могла лишь слушать и догадываться, что он там творит.
Но его совершенно жуткая аура повергла меня в какое-то… трансовое состояние, что ли.
Бестиан ничего не говорил, даже шепот не долетал до моих ушей. Он не сражался, из комнаты напрочь исчезли все звуки, и я не чувствовала близость каких-нибудь заглушающих чар. Вернее, сначала из звуков осталось только жалобное поскуливание монстра, а потом и оно исчезло: у меня создалось впечатление, что от сковавшего ужаса монстр просто больше не мог издавать звуки. У меня и самой было схожее ощущение.
Я бы сказала, что это было похоже на то, будто Бестиан просто выпустил свою магию, позволив ей заполнить всё пространство вокруг себя. И в этом коконе из энергетической бури невозможно было существовать, оставаясь в здравом уме.
Я вжалась в холодный металлический козырек, меня словно пригвоздило к нему магнитом. Вот сейчас мне стало по-настоящему страшно. Страх этот не был вызван ни высотой, ни близостью монстра, ни страхом за свою жизнь. Страх исходил исключительно от ощущения энергии Бестиана. Даже не всей его энергии, а так – легкого шлейфа, который долетал до меня из открытого окна.
Но страшно было так сильно, что перед глазами всё поплыло. Лютый такой, животный страх, идущий откуда-то из живота, разливался по телу, подобно яду.
Это напоминало мощную ментальную атаку, которая подавляла волю, разум, все позитивные эмоции. Оставляла только голый страх, странный холод в груди… и непреодолимое желание подчиняться.
В голове осталась только одна мысль: если я сейчас тут от долетающего энергетического шлейфа так содрогаюсь, то что же ощущает д’Акирова, стоя рядом с Бестианом?.. Мне кажется, у меня на ее месте сердце бы остановилось.
А потом всё резко закончилось.
Ушел и страх, и холод – и я жадно вдохнула ртом воздух, осознав, что около минуты не дышала вообще.
В груди стало разливаться приятное тепло, кончики пальцев закололо так, как обычно бывает зимой, когда с мороза заходишь в теплое помещение и начинаешь медленно оттаивать после продолжительной зимней прогулки.
Из окна комнаты высунулся Бестиан, повертел головой и недоуменно уставился на меня.
– Ты как туда забралась?
– Не знаю, – почти честно ответила я.
Почти – потому что помнила, что у меня когти выступили, которыми я нещадно цеплялась в зазоры между кирпичами в стене, когда забиралась на козырек. Еще помнила свой вовремя вылезший хвост, который помог ухватиться за водосточную трубу и удержать равновесие.
А больше ничего не помнила. При страхе от близости с огнем у меня все мысли из головы повылетали.
Бестиан с сомнением покачал головой и помог мне спуститься с козырька. Спускаться оказалось не так просто и весело, как я сюда забиралась в состоянии помрачненного рассудка. Я кряхтела, смешно болтала ногами в воздухе и фыркала на ехидные реплики Бестиана в духе «Как жаль, что на тебе такая длинная юбка, скрывающая всё самое интересное».
Вновь оказавшись в напрочь разгромленной комнате, я огляделась, но с удивлением обнаружила, что никакого монстра рядом больше нет.
– Что ты с д’Акировой сделал?
– Обезвредил, – коротко ответил Бестиан.
Я окинула его подозрительным взглядом.
– А меня теперь тоже убьешь? Как свидетеля.
– Если ты не перестанешь считать меня гнусным убийцей, то прибить тебя будет лучшей идеей, – огрызнулся Бестиан.
Он помолчал секунду, потом вытащил из кармана светящийся синий шар, показал его мне.
– Я заключил в эту специальную ловушку д’Акирову, чтобы безопасно перенести ее в Генеральный Штаб Форланда. Там с нее возьмут показания, зафиксируют всё произошедшее. Ну и да, потом ее убьют, – честно признался Бестиан. – Точнее, правильнее будет сказать: освободят от тяжкого гнёта нечисти и похоронят как положено.
И на мой немой вопрос в глазах грустно улыбнулся и пояснил:
– Это давно уже не профессор д’Акирова, какой она была раньше. Вернее, оболочка ее, знания о ее личной жизни, профессиональной деятельности и о мире в целом тоже ее остались, а вот душа… Душу давно уже сожрал лерга́л рэмма-уровня опасности, подвида эйзенечисти.
– Э-э-э, – только и нашлась что протянуть я.
Снова какой-то набор непонятных слов…
– Нечисть такая, особо опасная. Вселяется в
