ждёт нечто невероятно позитивное. – Он сделал паузу. – Знаете, несмотря на свои военные корни, корпорация «RAND» много занималась долгосрочным прогнозированием. Одно из исследований называлось «Планеты, на которых жить людям» и было посвящено вероятности обнаружения где-нибудь в галактике землеподобных планет. Его выполнил Стивен Доул[11] в 1964-м, когда я только пришёл в «RAND». Но даже в те времена, когда космическая программа была в зените славы, очень немногие из нас всерьёз считали, что мы получим возможность попасть на другую землеподобную планету ещё при нашей жизни. Если же портал откроется снова, такая возможность появится. И поэтому мы хотим, чтобы контакт прошёл без сучка без задоринки. Когда откроется первое неандертальское посольство…
– Неандертальское посольство! – воскликнула Мэри.
– Мы думаем наперёд, профессор Воган. Для этого и существует «Синерджи» – не только чтобы взять лучшее из обоих миров, а чтобы сделать нечто, что было бы больше, чем сумма составных частей. Нас ждёт интереснейшая работа, и мы хотели бы, чтобы вы приняли в ней участие.
Глава 5
Понтер и Даклар шли через площадь, болтая о пустяках. Вокруг резвились дети – играли в игры, гонялись друг за другом, просто дурачились.
– Всегда хотела спросить об этом мужчину, – сказала Даклар. – Вы скучаете по детям, когда Двое порознь?
Маленький мальчик 148-го поколения выбежал прямо перед ними, ловя летающий треугольник. Понтер никогда не жалел о том, что у него две дочери, но хотел бы ещё и сына.
– Конечно, – ответил он. – Я всё время о них думаю.
– Они такие замечательные девочки, Жасмель и Мега, – сказала Даклар.
– Я думал, вы с Жасмель «скрестили копья», пока меня не было.
Даклар грустно усмехнулась:
– Ну да. Она говорила от имени Адекора на доосларм басадларм, а я была его обвинителем. Но, Понтер, я ведь не дура. Очевидно, что она была права, а я – нет.
– Так вы теперь помирились?
– Это… потребует времени, – сказала Даклар. – Ты же знаешь, какая Жасмель. Упрямая, как сталактит – как его ни тяни, всё равно держится.
Понтер засмеялся. Он хорошо знал Жасмель – и Даклар, как видно, знала её не хуже.
– Да, с ней бывает тяжело, – согласился он.
– Ей только-только исполнилось 225 месяцев. Разумеется, с ней тяжело. – Даклар помолчала. – Для молодой женщины это большой стресс, знаешь ли. От неё ожидают, что к началу зимы она обзаведётся двумя партнёрами. Я знаю, что Трион, скорее всего, станет её партнёром-мужчиной, но вот женщину она всё ещё ищет.
– У неё не будет проблем, – сказал Понтер. – Она – настоящее сокровище.
Даклар улыбнулась:
– Да, она такая. Унаследовала всё лучшее от Класт и… – Она снова замолкла, возможно раздумывая, следует ли заходить так далеко. – И от тебя тоже.
Но Понтер был польщён этим замечанием.
– Спасибо, – сказал он.
Даклар погрустнела:
– Когда Класт умерла, Жасмель и Мега очень грустили. Мегамег-то была слишком мала, чтобы по-настоящему понимать, что случилось, но Жасмель… Девочке без матери очень сложно. – Она снова сделала паузу. Понтер подумал, не ожидается ли от него похвала за то, что она заменила Жасмель мать. – Я пыталась быть хорошим табантом, – продолжила Даклар. – Но это совсем не то, что настоящая мать.
И снова Понтер не знал, что сказать.
– Да, – проговорил он. – Наверное, ты права.
– Я знала, что они никак не могли переехать к вам с Адекором, – сказала Даклар. – Девочкам жить на Окраине…
– Да, – согласился Понтер. – Конечно, это было невозможно.
– Тебе… – Даклар оборвала себя, уставившись на покрывавшую площадь коротко подстриженную траву. – Тебе не нравилось, что я взяла над ними опеку?
Понтер слегка пожал плечами:
– Ты была партнёршей Класт. Логично, что именно тебя она назвала табанта для своих дочерей.
Даклар медленно склонила голову. Её голос был тих.
– Я не об этом спрашиваю.
Понтер закрыл глаза и вздохнул:
– Ты права. Да, мне это не нравилось – прости. Я их отец, их кровная родня. Ты…
Даклар ждала, что он продолжит, но когда стало ясно, что он больше не собирается ничего говорить, закончила мысль за него:
– А я им не родня, – сказала она. – Они не мои дети, но я всё-таки взяла над ними опеку.
Понтер не стал отвечать; для этой ситуации не было вежливого ответа.
– Это ничего, – сказала Даклар, на мгновение касаясь его плеча. – Ничего, что ты так к этому относишься. Это естественно.
Над головой пролетело несколько гусей. Несколько дроздов, прятавшихся в траве, вспорхнули при их приближении.
– Я очень люблю своих детей, – сказал Понтер.
– Я их тоже люблю. Я знаю, что это не мои дети, но я жила с ними всю их жизнь, так что люблю их как своих.
Понтер остановился и посмотрел на Даклар. Он никогда не задумывался над таким типом отношений; чужие дети его всегда немного раздражали – Адекоров Даб, к примеру, был весьма вредным ребёнком. В нормальной семье Даклар жила бы со своими собственными детьми. Сын или дочь 148-го поколения всё ещё жили с матерью и её партнёршей, как и дочь 147-го – хотя в течение следующих нескольких месяцев она бы обзавелась партнёрами и стала бы жить отдельно.
– Ты удивлён? – спросила Даклар. – Я правда люблю Жасмель и Мегу.
– Ну… я… думаю, я просто никогда об этом не задумывался.
Даклар улыбнулась:
– Как видишь, у нас очень много общего. Мы оба любили одну и ту же женщину. И оба любим одних и тех же детей.
* * *
Понтер и Даклар решили начать день с просмотра пьесы, поставленной в открытом амфитеатре. Понтер всегда любил театр, а пьеса относилась к числу его любимых – «Вамлар и Колапа», историческая постановка об охотнике и собирательнице. Такого рода пьесы играют, только когда Двое становятся Одним, и в постановке могут участвовать актёры обоих полов. Сюжет строился на множестве завязок и поворотов, которые были бы невозможны в современную эру компаньонов: одни люди пропадали без вести, другие не могли общаться, будучи далеко друг от друга, третьи не могли доказать, что были в определённом месте в определённое время, четвёртые по-разному описывали одни и те же события.
В амфитеатре они уселись прямо на полу, скрестив ноги, и Понтер обнаружил, что его колено плотно прижато к колену Даклар.
Пьеса была действительно хороша.
* * *
После представления Понтер с Даклар отправились навестить маленькую Мегамег, которая играла с друзьями. При виде отца она пришла в полный восторг и бросилась к нему через весь двор.
– Привет, малышка! – сказал Понтер, подхватывая её на руки.
– Привет, папа! – Она посмотрела на
