отшатнулась. Я же сделала ей знак молчать и накрыла пологом невидимости, а затем пробудила паучиху. Красные глаза делали её облик ещё более зловещим.
- Отправляйся к своим детям, ты выполнила долг передо мной. Больше я не стану вмешиваться в твои дела – до тех пор, пока ограничиваешься Подземьем. Запомни это.
Лёгким взмахом руки я отправила Паучью Королеву в родные пещеры.
Когда же растаял полог невидимости, новая Ллосс стояла на коленях с сияющими от счастья глазами и слезами, текущими по щекам.
- Ах, прекрати! Нечего реветь, как простая смертная. Поднимись! – я, конечно, была довольна поведением богини, но иногда полезно разыграть и благородство. – Отбери пять самых плохо подходящих для изменения Жриц – потом решу, как с ними быть. А я пока разберусь с некоторыми, не в меру любопытными и непослушными рабами.
Глава 3. РАБСТВО, КАК ЕГО ПОНИМАЮТ БОГИ
Глава 3. РАБСТВО, КАК ЕГО ПОНИМАЮТ БОГИ
Стоя на коленях, молодой дроу уже почти не сомневался в своей участи – слишком явно в глазах золотоволосой Богини мелькнул интерес. Ощутив тонкий пальчик на своих губах, он не смог сдержать дрожи. Ресницы взлетели сами собой, и Вэрс посмотрел прямо в глаза Богини, чувствуя, как не в силах сопротивляться даже мысленно. Когда она приказывала, он мог думать только о том, что обязан подчиняться. Но это оказалось неожиданно приятно. Девушка улыбнулась, на мгновение сверкнув ровными зубками.
Последовавшие за этим спокойные слова лишь подтвердили свершившийся факт: отныне он раб. Ну вот, расслабился, размечтался… Всё-таки рабство. За что?
С другой стороны, кем он был для женщин его семьи, как не рабом? От той же, кого Ллосс называла Повелительницей, не исходило ни беспричинной агрессии, ни неукротимой злобы – возможно, его участь и не столь уж плоха. Вэрс интуитивно понимал, что эта невысокая (всего лишь ему по плечо) девушка гораздо опаснее и сильнее, чем Кровавая Богиня тёмных эльфов, а может, и ещё кто из богов, но он знал, как правильно себя вести с властными женщинами – жизнь заставила научиться, чтобы выжить. А кроме того, поймал себя на мысли, что ему самому уже не терпелось ощутить в своих объятьях нежное безупречное тело. Но эти непонятные скачки настроения и отношения к происходящему вызывали недоумение и подозрение – всё слишком быстро менялось в его представлениях, что наводило на мысли о ментальном воздействии.
Стоять на коленях столь долгое время не очень неудобно, но мужчине приходилось терпеть – неизвестно, как отреагировала бы хозяйка на самоволие, ведь она-то ему вставать не разрешала. Из-под полуопущенных ресниц он потихоньку наблюдал за двумя Богинями, и не мог понять, зачем столько трупов. Конечно, кое-что они упомянули в разговоре, но Вэрс далеко не всё понял. Если они собрались куда-то переселять тёмных эльфов, зачем весь этот жестокий бред с жертвоприношением? И что имелось в виду под намерением «изменить» их? Происходящее никак не укладывалось в голове.
Всё же женщины слишком жестокие и непостижимые существа. И как надоело находиться под их властью, быть постоянно настороже, чтобы угодить и не разозлить при этом! Но другой жизни он не знал, и всё его сопротивление принятому порядку сводилось к дерзким мыслям и иногда – высказываниям. Даже такое поведение являлось верхом смелости и считалось необычным, ведь мальчиков с самого раннего детства очень жёстко приучали мыслить о себе, как о существах второго сорта.
Возмущённый вскрик оторвал Вэрса от размышлений, а увидев причину, мужчина едва удержался, чтобы не вскочить – у ног двух Богинь лежал молодой дроу с развороченной грудью. Он успел услышать распоряжение своей хозяйки и заметил её мимолётный взгляд. Стало страшно, но уже через мгновение мозг погрузился в серое «ничто»: исчезли звуки, цвета, даже мысли. Он не знал, как долго пробыл в беспамятстве, но когда очнулся, всё шло своим чередом – поступали тела, он стоял на коленях, а в голове отдавался последний услышанный приказ Повелительницы: уничтожить провинившийся Дом. Вот так легко? Просто желание и несколько десятков, а может, и сотен эльфов перестали существовать из-за одной неуёмной Жрицы! Напрасно он подумал, что в хозяйке нет чрезмерной жестокости, придётся быть очень осторожным.
Внезапно наступившая тишина заставила молодого дроу осторожно поднять взгляд, а затем и более открыто осмотреться – он остался в огромной пещере совершенно один! Богини и портал исчезли незаметно, и лишь полная тишина заставила обратить на это внимание. Вслушиваясь в пространство и выждав ещё несколько секунд, Вэрс осторожно поднялся и начал обследовать пещеру, зная, что если его поймают на этом, то, скорее всего, накажут, но не мог упустить такой шанс изучить место, куда его занесла судьба, ведь другой возможности может и не представиться.
Не слишком большая пещера из обычного серовато-бурого камня оказалась достаточно светлой. Рассеянный свет сочился через мельчайшие отверстия в своде, усеянном сталактитами, а абсолютно ровный пол говорил о постороннем вмешательстве. Осмотр не потребовал много времени, а Вэрс остался разочарованным – он не получил никаких полезных сведений! После некоторых колебаний всё же решил изучить и выходы из пещеры. Их было всего два, в противоположных концах. Недолго думая, дроу выбрал дальний от недавнего портала, и решительно направился в неширокий тоннель. И только отлетев на пол пещеры, сообразил, что его не стали бы так просто оставлять одного. Он ощутил невидимую, но непреодолимую преграду, только с размаха впечатавшись в неё, а немедленный магический удар довольно болезненно отбросил к центру пещеры.
Встряхнув головой, прогоняя звон в ушах, воин криво усмехнулся – чтобы вывести его из строя, удар нужен гораздо более сильный. Значит, цель преграды – удержать не навредив. Интересно, а магическая сила действительно пропала, или ему так показалось от волнения и безысходности? Обратившись внутрь себя, дроу попытался применить хоть что-нибудь из знакомых с юности умений. И не получил ни малейшего отклика. Какое же это неприятное чувство – беспомощность и полное отсутствие магии! Как так могут жить обычные смертные и не испытывать при этом чувства неполноценности? Бррр.
Осталось изучить ещё один выход, хотя он и не сомневался, что тот тоже запечатан. Вэрс подходил к нему медленно, выставив вперёд руку, и ёжась от неприятного ощущения опасности. И сильно удивился, когда рука не встретила ожидаемой
