тайн, это касается и мыслей, даже богов. И цель этого вызова – награда. Ты заинтересовала меня и порадовала искренностью. Но не это главное. Я предлагаю обмен – то, чего жаждешь ты, на то, что хочу я.
- Моя Повелительница, я сделаю для тебя всё, что захочешь, и не попрошу награду, – голос чудовища был печален. – Но то, что я жажду, мне дать никто и никогда не в силах!
- Я ведь могу и обидеться на твоё неверие в мою власть, девочка, – вот не могу отказать себе в удовольствии так называть паучиху. Хоть та и гораздо старше, но воспринималась именно как дитя, маленькое и несмышлёное.
- О, прошу тебя, не принимай мои слова, как оскорбление, Великая! Мои мечты настолько несбыточны, что я даже никогда не решусь их озвучить.
- А это и не нужно, я их и так знаю, – я откровенно веселилась, наблюдая, как краска стыда заливает красивое лицо. – Ты ведь мечтаешь о теле, соответствующем твоему лицу и душе. Я права?
- Прошу тебя, не мучь!
У Ллосс имелись все основания считать свою мечту несбыточной. Богов создавали Первоосновы в той форме, в какой им захотелось. И она была неизменна. Конечно, в других мирах, являясь своим почитателям, они могли принимать любую желаемую личину, однако это было не настоящим телом, а сильной и почти осязаемой, но всё же – иллюзией. Которая не могла дать полного удовлетворения. То же ограничение касалось и их созданий – раса создавалась раз и навсегда. Её можно уничтожить, можно создать нечто похожее, внеся необходимые изменения, но улучшить уже существующий вид невозможно.
Настоящим чудом стало создание расы метаморфов, способных на самом деле изменять своё тело, подражая любому другому существу, но гений, создавший их, вложил слишком много своей энергии (опять же, решил творить сразу в нескольких мирах) и развоплотился – окончательно. Так что никто не спешил повторить его эксперимент. Боги на самом деле оказались не столь уж и всесильны, с горечью думала Ллосс. Именно правило неизменности заставило её прекратить Творить. Она поняла, что, кого бы ни создала, её всегда будут считать кровавым монстром. Понимание оказалось слишком болезненным. Многие другие тёмные боги смеялись над ней, не понимая, как можно не радоваться страху и раболепию подданных, испытывать отвращение к кровавым жертвам. Её частенько называли «добрым чудовищем».
Я резко окликнула богиню, возвращая в реальность:
- Немедленно прекрати себя жалеть! Неужели ты забыла, что я никогда не бросаюсь словами попусту?
В душе начала подниматься злость и я чувствовала, что в глазах закрутились водовороты тьмы. Ллосс помнила такой взгляд – в прошлый раз он предшествовал уничтожению одного из тёмных богов, весьма отвратительного даже по их меркам, надо сказать. Но ей не было страшно, потому что надежда – невероятная и безумная – уже пустила корни в душе. Она смотрела во все глаза, думая, что вряд ли когда сможет постичь мощь сидящего перед ней существа, несмотря на то, что уже знали все.
- Моя Повелительница, я и так сделаю всё, что ты пожелаешь. Но если исполнишь мою мечту, я буду вечной твоей рабой!
- Мне не нужны боги-рабы, для этого вполне годятся смертные. А вот верность и повиновение я, несомненно, оценю. Но сперва, выслушай моё предложение. Мне интересны твои тёмные эльфы, и я могла бы их взять себе и без твоего согласия, изменив так, как захочу. Однако мне выгодно, чтобы ты оставалась их богиней и развивала дальше. За содействие я подарю тебе возможность являться перед изменёнными твоими детьми в той форме, о которой мечтаешь. Твоё изначальное тело по-прежнему будет богиней первых тёмных эльфов, но вся твоя мягкость и человечность перейдёт в новую форму, оставив в старой звериную сущность.
- Я всегда завидовала демонам, с их способностью менять ипостась.
- Твоя будет несколько иного свойства, хотя, не скрою, идея вдохновлена именно ими. Демоны имеют в своем мире обычное тело и боевую ипостась, а прорываясь в другие – выпускают туда сущность и, при желании, могут овладеть телом местного жителя. У тебя же будет два разных тела и сущности тоже разделятся, фактически вас станет двое.
Ллосс смотрела на меня и не могла поверить во всё сказанное. Плевать, что она потеряет частицу себя и станет другим существом, что отдаст власть над злобными подземными созданиями своей не менее злобной части. Она была готова на всё, лишь бы осуществить несбыточную мечту.
- Что я должна сделать?
Мне пришлось провести огромную подготовительную работу, проверив душу и стремления каждого эльфа во всех подземных городах. Это не так сложно, как чтение разума или личности. От какофонии мыслей даже приходилось специально закрываться, а смертные и не подозревали, что их внутренние монологи не являются больше тайной.
С разумом сложнее – такое вмешательство существо не может не ощутить, поскольку процесс весьма болезненный, а если ему ещё и сопротивляться, то велик шанс остаться овощем. Зато даёт полное представление о жизни общества, традициях и законах. Но самое сложное – считка личности. Для короткоживущих или ментально слабых рас это вообще смертельно, для остальных – ужасно болезненный процесс, заставляющий балансировать на грани сумасшествия. Обычно такое используют демоны, чтобы суметь принять на себя чью-то личину и не вызвать при этом подозрений.
Пока я проверяла дроу, Ллосс тянула время, изображая божий гнев. Кроме того, пришествие такого количества мёртвых тел ставило перед нами вопрос их размещения. Впрочем, тут не требовалось особых раздумий – на примете был один почти пустой мир, гористый и малопригодный для жизни. Он подходил только наличием множества довольно светлых пещер, которые я и заняла на время эксперимента, временно выгнав полуразумных обитателей и отгородив необходимое пространство барьером. А поскольку нам предстояло провести здесь немало времени, создала для себя и Ллосс достойные апартаменты – всё же в роскоши и комфорте творить гораздо приятнее.
Это заставило меня задуматься и о подходящем жилье на своей личной планете – природа там, конечно, изумительная и холодов как таковых не бывает, но пришла пора обзаводиться домом, куда
