Для меня считать себя женщиной также привычно, как для тебя считать себя мужчиной.
— И все же в народе ты пользуешься дурной славой.
— Репутация вещь достаточно живучая… Хотя твои предки относились ко мне не хуже, чем, скажем, к Перуну или Велесу. Для славян я олицетворяла смерть, но не в качестве страшной старухи с косой, а как посредника между этим миром и некросферой.
— Что за некросфера? Что-то вроде чистилища?
— Место… нет, скорее метафизическая плоскость куда после физической смерти уходят души умерших живых существ, некоторые растворяются в ней, становясь частью Перворожденного, другие возвращаются во вселенную, переродившись в новом качестве.
— А кто…
— Такой Перворожденный? Творец, Создатель, первосущность, зародившаяся посреди великого Ничто и обретшая разум. Его пробуждение берет начало с момента, называемого вами Большим Взрывом. Мы все часть Его.
— Что ж он не даст подзатыльника ахатумам, если мы Его часть?
— Он стоит над миром, вне времени и пространства, понять его замыслы и логику не дано никому, он общается с нами языком жизненных обстоятельств, не вмешиваясь напрямую. Раз Создатель позволил расе ахатум существовать, значит так надо.
— Какой-то неправильный Создатель.
Резервация Ринкон частично располагалась на территории природного заповедника Хелхолл Каньон. Места здесь не очень обжитые, в основном невысокие горы, поросшие мелкими акациями. Изредка в поле зрения попадались ранчо, кое-кто предпочитал обитать в жилых фургонах, из последних вырастали целые поселения. Народ в целом живет ниже среднего, куда им до англосаксонских бюргеров, облюбовавших пригороды Сан-Диего. Коренных американцев загнали в резервации и оставил прозябать в нищенских условиях.
— Остановись, — настойчиво потребовала Мара. Вдоль дороги неспешно брел индейский мужчина лет тридцати с «Ремингтоном» на плече. Наверное, койотов отстреливал. — Достанем сведения из него.
Я снизил скорость и остановился как раз перед индейцем, который было насторожился при виде меня, но тут же его взгляд утратил осмысленность. Мара взломала бедному краснокожему мозги.
— Ну что?
— Подожди… ищу… вот оно, здесь есть тот, кто нам нужен. Езжай дальше, свернешь на втором повороте на проселочную дорогу, там через километра два увидишь старый белый трейлер.
Остаток пути занял от сил минут двадцать, Мара в памяти индейца узнала верное направление. Жертву моя компаньонка не убивала, ограничившись чисткой памяти, негоже убивать будущих союзников. Наш искомый объект проживал в старом жилом прицепе, судя по всему, он отшельник, раз поселился в такой глуши вдали от соплеменников. Старый индеец сидел на пороге дома и покуривал трубку. Смуглое лицо изъедено морщинами, седые волосы заплетены в хвост. На нем была старая одежда из потертых джинсов и поношенная черная куртка, по магазинам он ходит нечасто.
Увидев меня, дедуля отвлекся от курения и начал пристально меня изучать, прикидывая, зачем бледнолицый пожаловал к нему.
— И что ему сказать? Я русский партизан, в которого вселилась богиня, и мы вместе решили спасти мир?
— Примерно это, хотя советую для начала поздороваться.
— Он точно шаман?
— От него веет силой, а мысли закрыты для посторонних. Кое чем он владеет.
Я подошел к индейцу и поздоровался:
— Добрый вечер.
— Вы пришли ко мне верно? Могу узнать, зачем?
— Проще показать, чем рассказать. — Сказав это, я поднял ошалевшего деда в воздух на полметра. Он выронил трубку из рук, его глаза приобрели округлившуюся форму. Тренировки телекинеза не прошли даром, подержав индейца в воздухе с минуту, аккуратно опустил аборигена обратно.
— Ты… ты… где ты этому научился!? — Заикаясь проговорил отшельник, он оказался впечатлен и даже больше. Не было панической боязни, было жуткое удивление.
— Давайте присядем и обо все поговорим.
— Кто ты?
— Я прибыл сюда из России.
— Из России? Каким образом? Русских же чуть ли не врагами человечества объявили, в этой стране вам не дадут разгуливать на воле.
— Я обладаю кое-какими талантами, один из них я вам только что продемонстрировал.
— Как вы нашли меня?
— Вы знаете кто такой Итхаква?
— Любой наш ребенок знает… еще бы не знать, — почти оскорбился шаман. — Злой дух, повелевающий зимними бурями.
— Можете не верить, но я одержим им, точнее ею.
Краснокожий помотал головой:
— Не говори ерунды, сильные духи давно ушли из нашего мира.
— Ушли, но теперь вернулись.
— Откуда такая уверенность?
— Она практически вытащила меня с того света… Мара, можешь продемонстрировать как-нибудь свое присутствие?
— Ну раз ты настаиваешь…
От моего тела отделился черный клубящийся силуэт, принявший женские очертания. Для пущего эффекта призрачные глаза Мары зажглись зелеными огонькам. Увидев это, дед схватился за грудь, мотор не выдержал, однако моя компаньонка не дала старику сгинуть и предотвратила сердечный приступ.
— Теперь веришь? — От ее шепчущего голоса даже у меня прошел мороз по спине.
— Дда… Итхаква, — промямлил, стоя на коленях, заикающийся индеец. — Прости меня за неверие.
— Не стоит, Джодж. — Теперь Мара говорила нормальным голосом. — Я все прекрасно понимаю.
— Что… что ты от меня хочешь, Итхаква?
— Мне не нравится это прозвище, зови меня Марой. Что я хочу, объяснит мой друг.
Дух снова вернулся в мое тело, оставив нас с Джорджем один на один. Индеец ошарашенно уставился на меня.
— Она слишком ослаблена и истощена, чтобы долго сохранять зримое присутствие здесь. Поэтому, пока не восстановится и не подыщет новое тело, будет оставаться внутри меня.
— Как вы нашли меня?
— Мара за километры чует одаренных людей. Мы знали примерное направление, а с интернетом и телепатией найти вас было не трудно.
— Чем именно я привлек внимание Итх… — осекся Джордж. — Мары?
— Все просто, я хочу спасти свою страну, свой народ. Эти мрази на протяжении многих веков убивали и грабили более слабых. Ваш народ тоже сполна натерпелся от них, пора все исправлять.
— Про инопланетян рассказывать?
— Пока рано, он должен заслужить доверие.
— Вы приходите ко мне и предлагаете изменить мир… При всем моем уважении к вам и великому духу я не считаю, что можно уже что-либо изменить. Зло уже давно победило.
— Революции начинаются с малого. Вы новости недавние смотрели?
— Так инцидент с «Портлэндом» ваших рук дело!? — вскочил Джордж. — Вы в одиночку убили тысячу человек!
— Ну вообще убивали мы вдвоем. Надо же где-то брать Силу. Тоже самое я предлагаю и вам, не в обиду будет сказано, ваши познания в шаманизме и пляски с бубном у костра всего лишь детские фокусы по сравнению с открывающимися возможностями.
— Был бы я лет на тридцать моложе может и согласился бы.
— Скажи ему, вернуть молодость не проблема.
— Мара вернет вам молодость, даст новые возможности в обмен на помощь. Но знайте, обратного пути не будет, придется делать ужасные вещи.
— Хм, мне нужно все обдумать. Я дам ответ на закате
