сего дня… А пока можешь располагаться, отдохни. И как твое имя, парень?
— Никитой меня звать. И поесть чего-нибудь не найдется? С утра ничего в рот не брал.
* * *
— Да уж, на деда мы произвели впечатление.
— Старик, несмотря на свои таланты, сомневался в существовании духов и других потусторонних сущностей. Остальных убедить гораздо труднее.
— Но ты же показала себя в истинном облике и его сразу проняло.
— Подобный фокус с овеществлением своей энергетической сущности отнимает слишком много сил, неприемлемо много. Надо придумать что-то другое.
— Что другое? Современный представитель технологически развитого общества, я не говорю о всяких живущих в Африке неграх, воспитан таким образом, что до последнего будет стремиться найти рациональное объяснение. Нас с детства в школах приучают к материализму. Обыватель поверит в сверхъестественное только увидев все собственными глазами и то не факт. Сейчас дело до того дошло, что осязаемые голограммы делать научились.
— А ведь и вправду вырисовывается серьезная проблема, я до этого разговора не придавала ей особого значения.
— Все оказывается, не так просто как казалось, да?
— Просчеты случаются у всех.
— У тебя есть тысячелетний опыт в проведении интриг, сама рассказывала, как склоняла на свою сторону непреклонных вождей и фараонов.
— Времена были другие, тогда для люди считали окружающий их мир одушевленным, воспринимали проявления потусторонних сил как должное. Сейчас все стало верх ногами — рациональность стала во главе угла. Если что-то серьезно противоречит сложившимся научным теориям и ваша наука говорит «нет», значит этого просто не существует.
— С другой стороны люди ходят чудес, вон сколько до войны расплодилось всяких сект и шарлатанов-экстрасенсов. Народ стадами пер к ним на прием.
— Но по-настоящему мало кто верил. Пойми, Никита, мне не нужны миллионы безмозглых фанатиков, толку от них мало, нужны думающие люди. Вы отдаете мне излишки жизненной энергии, я в свою очередь собираю ее и перераспределяю между нуждающимися. Разумеется часть ее идет мне на пропитание.
— Насколько большая часть?
— Я привыкла оставлять себе треть.
— Хе, боги-коммерсанты…
— Это взаимовыгодный симбиоз между двумя разными формами жизни, а не жажда урвать кусок побольше.
— Да ладно, ты мне показала, что ничего человеческое богам не чуждо.
— Так было раньше, сейчас на кону стоит вопрос выживания.
Солнце клонилось к закату. На горизонте появился возвращающийся обратно индеец Джордж, полдня он где-то пропадал, обдумывая предложение Мары. Интересно, каков его ответ? Мысли его надежно, укрыты от постороннего шестого чувства, при попытке заглянуть в его разум словно наталкиваешься на кирпичную стену либо я просто хреновый телепат, учусь ведь только. Выражение лица шамана было непохоже ни на что, вероятно, мужик получил какое-то просветление.
— И что же вы решили, Джордж?
— Обратного пути не будет так ведь?
— Верно, и в жизни, и в смерти мы будем служить ей. Ваша душа отныне станет принадлежать ей, любое предательство карается самым жестким образом.
— Каким?
— Забвением. Вы перестанете существовать. — Шамана прошиб холодный пот. — Подумайте еще раз, нужно ли вам это?
Старик утвердительно кивнул:
— Обидно смотреть, куда катится наш мир, но если есть хоть малейший шанс исправить положение, то, черт возьми, я с вами! Мне терять нечего!
— Закатайте рукав и приготовьтесь.
— К чему? — снова спросил пожилой шаман, заворачивая куртку.
— К боли.
Я крепко взял Джорджа за левую руку, сразу запахло жаренным мясом и пошел дым. Старик скривился от обжигающей боли, но не закричал. Закончив, я отпустил его руку, на которой остался угольно-черный отпечаток ладони, что характерно не моей, а женской. Ожог быстро побледнел и исчез как ни в чем не бывало, на его месте осталась лишь здоровая смуглая кожа.
— Это какая-то метка…
— Так Мара будет знать где вы находитесь и сможет с вами держать связь на расстоянии. Ну и для контроля разумеется.
— Я понял. Есть какие-то правила, которые нельзя нарушать?
— Правило бойцовского клуба один: не говорить о бойцовском клубе, не упоминать нигде. В первое время мы действуем, соблюдая осторожность и конспирацию, пока не наберем достаточно сторонников.
Правило два: среди своих не должно быть никаких тайн и секретов.
Правило три: слово Мары — закон, ты не имеешь права его оспаривать, если нет весомых аргументов или причин.
Правило четыре: оставить в стороне понятия вроде бесценности человеческой жизни, невинных людях и прочем дерьме.
Правило пять: членство в клубе пожизненное и выйти из него можно только вперед ногами.
Правило шесть: верность — залог успеха.
— Я и не знала, что у нас есть определенные правила?
— Я импровизировал.
— Позаимствовав из кинофильма?
— Ага. Бойцовский клуб называется.
— Надо посмотреть.
Джордж, посмотрев на руку с меткой, спросил:
— Что дальше будем делать? Похитим президента, взорвем Белый Дом?
— Это подождет, для начала мы расширим коллектив, у вас должны быть знакомые вожди и старейшины. Созовем закрытое совещание, наберем добровольцев и начнем действовать. США должны быть разрушены.
Джордж слегка улыбнулся.
— Надеюсь у нас все получится… А ну-ка, — он повертел шеей и потрогал спину. — Боль прошла! Больше ничего не болит!
— Мара запустила в вашем организме процесс регенерации клеток, завтра проснетесь в теле здорового сорокалетнего мужчины.
Форт-Миде, штат Мэриленд. Штаб-квартира Агентства национальной безопасности США.
— …иными словами у вас нет вменяемого объяснения произошедшему, господа, — директор АНБ Адам Роджерс был крайне недоволен, что предварительное расследование обстоятельств гибели всего экипажа «Портлэнда» не дало серьезных результатов. — Может стоит посмотреть над ситуацию, так сказать, с иного ракурса?
— Хотите сказать, сэр, что мы должны поверить в появившегося на борту демона, о котором в последние минуты радировали с судна?
— Нет, мистер Картер, я склоняюсь к версии с неким парапсихическим феноменом. Большинство экипажа умерло от остановки сердца или кровоизлияния в мозг, притом никаких следов отравляющих веществ, токсинов, химикатов ни в воздухе, ни в организмах жертв не найдено. Мы рассматривали версию с применением инфразвукового оружия русскими, однако ее быстро отмели. Хоть симптомы воздействия похожи: галлюцинации, паника, микротравмы мозга и других внутренних органов, характер этих повреждений совершенно иной. Убил их не инфразвук.
— Что же тогда?
— В шестидесятых годах прошлого века под руководством ЦРУ проводились кое-какие исследования с целью подтвердить или опровергнуть существование парапсихических способностей у человека, и если они действительно есть, поставить их на службу в интересах государства. В конечном счете результаты научной программы получили высший гриф секретности, но из того, что мне известно, среди подопытных нашлась пара-тройка индивидуумов с необычными талантами. Одни усилием воли могли влиять на психику людей, например, ввести их в состояние паники, заставить видеть галлюцинации, внушить определенные мысли либо вовсе убить. Вторые умели с достаточной точностью предсказывать
