– Вот она! Вот стрелка! – закричала Дейзи. Ее острые глаза сразу заметили рисунок мелом на тропинке, идущей вдоль одной из дорог. – Вот сюда нам надо!
Ребята поехали по указанной им дороге. Теперь они только изредка видели впереди себя Фатти, так как он, следуя за мистером Гуном, свернул с шоссе на узкую, извилистую аллею. Но у каждой сомнительной развилки они находили белую стрелку.
– Как интересно! – воскликнула Бетси. Ей очень нравилось искать эти маленькие стрелочки. – Но я все-таки надеюсь, что это не очень далеко.
– Похоже, что Глэдис живет у Петушиной пустоши, – сказал Ларри. – Дорога идет туда. Сейчас будет крутой подъем. Ну-ка, нажмем на педали! Представляю, как тяжело было Фатти, да еще с Бастером в корзине. Так – он маленький, а в корзине на велосипеде о-го-го сколько весит!
На вершине подъема, у самого поворота, их ждал Фатти. Глаза его сверкали от возбуждения.
– Он пошел в самый последний дом! И надо же быть такому везению – на окне написано «Прохладительные напитки». Значит, там продают лимонад, имбирное пиво и все такое. У нас есть прекрасный повод зайти туда, как только Гун уйдет.
– Тогда давайте пока отъедем на другую дорожку, – предложил Ларри. – Ведь если Пошлипрочь вдруг выйдет сейчас оттуда, он нас сразу увидит.
Они повернули свои велосипеды на маленькую узенькую дорожку, над которой деревья своими верхушками образовали зеленую крышу.
– Дорогому песику надо побегать, – сказал Фатти, вытаскивая Бастера из корзинки. Но тут, к великому несчастью, из зарослей на дорожку выскочила кошка, ну и, конечно же, Бастер со счастливым лаем немедленно бросился к ней. Встречи с кошками и кроликами всегда доставляли ему огромную радость.
Кошка, увидев Бастера, сразу поняла, что надо побыстрее отсюда убраться. Она помчалась от него сначала по дорожке, а потом отскочила в сторону и прыгнула через невысокую стену, огораживающую задний двор того дома, куда вошел мистер Гун. Бастер тоже попытался перепрыгнуть через стену… и не смог. Тогда, поразмыслив немного – а мозги у него варили отменно – сообразил, что где-то должен быть главный вход, и побежал вдоль стены в поисках этого входа.
Вскоре дети услышали такой ураган звуков – бешеного лая и воя вперемешку с паническим кудахтаньем кур – что просто оцепенели от ужаса. Из дома вышел мистер Гун, а с ним остроносая женщина и… Глэдис!
– Брысь отсюда! – заорал мистер Гун на Бастера. – Поганый пес! Проваливай!
С радостным лаем Бастер бросился к знакомым лодыжкам полицейского. Он был просто счастлив снова ухватиться за них. Мистер Гун отшвырнул его ногой и громко завопил:
– Это же пес того мальчишки! Пошел вон! Что ему здесь надобно? Опять этот малец Фредерик Троттевилл встревает не в свое дело. И сюда уже добрался!
– Кроме вас, здесь сегодня никого не было, – сказала Глэдис. – Ой, мистер Гун, не бейте песика ногой, он ведь вас не укусил.
Было совершенно ясно, что Бастер, если бы мог, именно это и сделал бы.
Раздосадованный тем, что приходится обнаруживать свое присутствие, Фатти с большой неохотой подъехал на велосипеде к дому и позвал Бастера:
– Ко мне, Бастер! Пожалуйте сюда, к ноге, сэр!
Мистер Гун обернулся и наградил Фатти таким взглядом, от которого присел бы даже лев. Но Фатти не был львом. У него, у Фатти, ни один волосок на голове не шевельнулся.
– Ах, это вы, мистер Гун! – воскликнул он, приподняв свою кепочку самым изысканным манером. – Подумать только! Встретить вас здесь! Тоже решили совершить прогулку на велосипеде? Прекрасный день, не правда ли?
Мистер Гун чуть не лопнул от ярости.
– Чего ты тут поделываешь? – зарычал он. – Отвечай мне! Слышь?
– Все, что я в данный момент поделываю, – это совершаю приятную велосипедную прогулку, – бодро отрапортовал Фатти. – А вы что поделываете, мистер Гун? Зашли выпить имбирного пива? Вижу на витрине. Я, пожалуй, тоже зайду чего-нибудь попить. Очень жарко сегодня.
К великому удовольствию ребят и к такому же неудовольствию мистера Гуна, Фатти зашагал по маленькой дорожке к входной двери. Войдя внутрь, он увидел крохотный столик, за который покупатель мог при желании сесть и выпить свою бутылку лимонада.
Фатти так и сделал.
– А ну, пшел отсюдова, – приказал, входя вслед за ним, мистер Гун. – У меня тут работа, понял? И я не потерплю, чтобы всякие проныры наподобие тебя ошивались поблизости. Мне в точности известно, зачем ты пожаловал сюда. Вынюхивать разные там улики, болтаться под ногами.
– Кстати, вы мне напомнили, – с серьезным видом сказал Фатти и полез в карманы. – Мы, кажется, договорились обмениваться уликами? Не так ли? И куда это я ее положил?..
– Ежели ты снова вытащишь ту поганую крысу, я с тебя шкуру сдеру! – гремел мистер Гун. У него чесались руки, так ему хотелось отодрать мальчишку за уши.
– К сожалению, оказалось, что та белая крыса не могла служить уликой, – с печалью сказал Фатти. – Это была моя ошибка. Я спутал. Она будет уликой в другом деле, которое я сейчас веду. Постойте! А-а! Вот что может быть уликой!
Он выудил из кармана бельевую прищепку и с торжествующим видом посмотрел на нее. Мистер Гун, вне себя от ярости, выхватил ее из рук Фатти, швырнул на пол и стал топтать ногами. Вид у него был такой, будто сейчас внутри у него взорвется бомба. Схватив свой велосипед за руль, он обратился к Глэдис и другой женщине:
– Не забудьте, что я вам сказал. И дайте мне сразу знать, коли еще что случится. Ни с кем обо всем об этом не лялякайте. Такой мой строгий приказ!
Сев на велосипед, мистер Гун тронулся в обратный путь. Он старался делать все с достоинством, но, к великому для него сожалению, Бастер бросился за ним следом, хватая за ноги так, что бедняга Гун еле удержался на велосипеде. Как только он скрылся из виду, ребята подошли к Фатти и долго все вместе смеялись.
– Ну, Фатти! Ну, ты даешь! В один прекрасный день старина Гун просто убьет тебя на месте!
Глэдис и ее тетя стояли рядом, слушали и удивлялись. Бетси подбежала к Глэдис и взяла ее за руку.
– Глэдис! Я так расстроилась, когда ты уехала! Возвращайся поскорей! Посмотри, что я тебе привезла.
Остроносенькая тетя потеряла терпение.
– Я, кажется, так и не попаду сегодня в магазин, – заворчала она. – Больше не могу ждать, ухожу. Да, Глэдис, не забудь поставить обед варить и помни, что сказал полицейский.
К большому облегчению детей, она, надев старенькую шляпку и повязав на шею косынку, быстрым шагом пошла по аллее и вскоре исчезла из виду.
Ребята обрадовались ее исчезновению: им показалось, что у нее плохой характер. Они столпились вокруг улыбающейся
Глэдис, которая, судя по всему, очень рада была всех их видеть.
– Глэдис! Мы знаем, у тебя какие-то неприятности, – сказала Бетси и вложила в руку девушки пакет с конфетами. – Мы приехали сказать тебе, что мы тебя жалеем, и вот привезли разные вещи в подарок. Пожалуйста, пожалуйста, возвращайся к нам!
Глэдис была растрогана до слез, но не знала, как себя вести. Она пригласила их в дом и налила всем имбирного пива.
– Вы такие добрые, – сказала она, еле сдерживаясь, чтобы не расплакаться. – Дела у меня – никому не пожелаешь такого. И тетя не больно рада, что я вернулась. Но мне невмоготу было оставаться дольше в Питерсвуде, раз я знала, что… что… что…
– Знала что? – тихо спросил Фатти.
– Мне не позволяют ни с кем про это говорить, – ответила Глэдис.
– Но мы никакие не взрослые, мы дети, с нами можно говорить, – сказала Бетси. – Мы все тебя любим, Глэдис. Расскажи! Ведь неизвестно, а вдруг мы сумеем тебе помочь!
– Никто мне не поможет, – сказала Глэдис, и по ее щеке покатилась слеза. Она стала неспешно распаковывать подарки: конфеты, шоколадки, маленькая брошка с буквой «Г», два носовых платочка. Она была очень тронута.
– Вы такие добрые, – повторила она. – Видит Бог, как мне надобна сейчас хоть капелька доброты.
– Но почему? Что произошло? – спросила Дейзи. – Расскажи, и тебе легче станет.
