Люссиль уже раскрыла рот, чтобы выступить с опровержением, но Сигрейв ее опередил:
— Именно. — Сигрейв собственническим жестом обхватил талию Люссиль. — Уж теперь-то вы понимаете, что вы здесь третий лишний.
— Что-то на вас, Сигрейв, не похоже, чтобы вы интересовались таким ходовым товаром. Я могу вам рассказать обо всех трюках, на которые она способна, если, конечно, ей заплатить, как следует.
— Не утруждайтесь, — прорычал Сигрейв. — Извольте убраться с моей земли, пока я вас сам не вышвырнул!
Де Виньи понял, что потерпел поражение.
— Всего хорошего, Сюзанна, — насмешливо произнес он, отвешивая низкий поклон, — Поздравляю с очередной победой! Мое почтение, милорд.
Люссиль рухнула на скамейку, ей казалось, что она вот-вот потеряет сознание. Отвратительные слова Де Виньи заслонили красоту изумительного летнего дня. Сигрейв с удовлетворением смотрел вслед удалявшемуся Де Виньи.
— Больше он не посмеет вас беспокоить, — спокойно заметил он, но, взглянув на побледневшую Люссиль, встревожился. — Вы плохо себя чувствуете, мисс Келлавей? На вас лица нет. Пойду принесу вам бренди.
Люссиль закрыла глаза, повернулась к солнцу и стала успокаивать себя. Глупо, конечно, так переживать из-за оскорблений, предназначавшихся вовсе не ей. И все же: знай, она, какие последствия может иметь затеянный Сюзанной маскарад, ни за что не согласилась бы в нем участвовать.
— У вашего отца всегда был замечательный бренди, — услышала она голос Сигрейва. — Сейчас убедитесь, как молниеносно он действует. — Граф уселся рядом и протянул ей бокал. — Вот видите, уже и порозовели. А неприязнь бывших любовников, наверное, издержки вашей профессии.
Люссиль, успевшая глотнуть из бокала, чуть не поперхнулась.
— Никогда бы не подумал, что подобная встреча может вас настолько потрясти, — не унимался граф. — Но вы здорово ему врезали. Попадание очень точное. Можно подумать, что вы играете в крикет.
— Да, мы в школе играем, — начала было Люссиль, но своевременно спохватилась. — Я хотела сказать, что играла, когда училась в школе.
Вот уж не ожидал от вас такого таланта. — Он задумчиво смотрел на ее лицо. — Впрочем, для женщины вашей профессии он необходим. Мало ли что случается… Насколько я осведомлен, он считает себя непревзойденным любовником. Но судить об этом, естественно, только вам!
Люссиль чувствовала себя уже гораздо лучше. Бренди восстановил ее силы и придал несвойственную ей обычно смелость.
— А вы, сэр, могли бы прийти мне на помощь! Подумать только: стоите рядом, сложа руки, и в ус себе не дуете.
— Надо было вам позвать меня, мадам, — усмехнулся он. — А что, если вы просто хотели его раззадорить? Откуда мне знать? И потом, вы сами прекрасно справились, разве нет?
Люссиль взглянула на него испепеляющим взглядом, который он встретил безмятежной улыбкой.
— И вы заставили его поверить, что я…
— Моя любовница, — закончил он, широко улыбаясь. — Почему это вас так приводит вас в негодование? Люссиль покраснела. В возбужденном бренди воображении ей привиделось, что Сигрейв обнимает ее. Ее обдало жаром. Нет, нет, он никоим образом не урод. Как хороши, например, его карие глаза с золотистыми искорками, глядящие на нее из-под густых черных ресниц с нескрываемой издевкой — он явно читает сумбурные мысли, проносящиеся в ее помутившемся сознании.
Да и его лицо — высокие скулы, прямой нос, твердо очерченный рот — не может не нравиться. Даже не столько своими чертами, сколько отраженным на нем чувством юмора и жизненной силой. Люссиль вдруг сообразила, что не ответила на его вопрос, и покраснела еще больше.
— Я… да… нет! — Она постаралась овладеть собой. — Вы настроены на шутливый лад, сэр!
— Что вы, я говорю совершенно серьезно. — Он не отводил от нее взгляда. — Нам будет очень хорошо.
Он взял из ее руки бокал и отставил в сторону. Люссиль, вдруг понявшая, что за этим последует, почему-то не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Как зачарованная, наблюдала она за тем, как он наклоняется, а когда его голова оказалась совсем рядом, закрыла глаза. Он слегка прикоснулся губами к ее рту и откинулся назад. Люссиль порывисто вздохнула, глаза ее широко распахнулись.
— Подумайте об этом, — мягким голосом продолжал Сигрейв, но тут же изменил тон: — Хочу сделать вам деловое предложение. У меня есть дом в Челси. Я мог бы предоставить его вам на тех же условиях, что и этот, если вы согласитесь отказаться от аренды «Кукса».
Чуть опомнившись, она сообразила, что сестра, разумеется, с радостью согласилась бы поменять «Кукс» на фешенебельный Дом в Лондоне, но не может же она решать этот вопрос за Сюзанну.
— Насчет дома спасибо, я подумаю. — Она ясно дала ему понять, за что именно благодарит. — Постараюсь решить это в ближайшее время.
Сигрейв помрачнел.
— А не можете ли вы решить этот вопрос немедленно, мисс Келлавей?
Люссиль отвела глаза в сторону.
— Не могу… это не мое… — Она запнулась, замолчала, потом осторожно добавила: — Мне надо все взвесить, сэр.
— Звучит так, как если бы вам было необходимо с кем-то посоветоваться, — продолжал хмуриться Сигрейв.
Люссиль покраснела, что не укрылось от внимания графа.
— Мой адвокат… — начала Люссиль, но он, нахмурившись еще больше, прервал ее:
— Да, да, естественно. Вы желаете выяснить, равнозначны ли по ценности эти дома. Я прикажу Джосселину немедленно выслать все необходимые сведения вашему юристу, сообщите мне лишь его имя и адрес.
Люссиль напрягла память. Адвоката Сюзанны звали Барнс, но адрес, адрес?! Так и не вспомнив его, она уклончиво ответила:
— Я сама сообщу Джосселину. Благодарю вас.
И, повинуясь внезапному порыву, встала со своего места, чтобы немедленно уйти. Нервы ее были напряжены до предела. И он — вне всяких сомнений — это заметил. Иначе с чего бы он стал так насмешливо улыбаться, целуя ее руку и склоняясь в почтительном поклоне.
— Ах, чуть не забыла! — воскликнула Люссиль. — Мы тронуты вашей щедростью, сэр! Птица, дичь и мясо из ваших угодий, овощи из ваших теплиц, фрукты из ваших садов!
— Сущие пустяки, мисс Келлавей! — улыбнулся Сигрейв. — И подмогу для работы в доме и саду, надеюсь, вам тоже прислали?
— О да! — несколько смущенно ответила Люссиль. — Как хорошо, что вашему управляющему удалось уговорить двух сельчан, у которых любопытство перевесило моральные устои. Но, бедняги, как они разочарованы! Мы живем скучно — дальше некуда.
— Ничего, ничего, — успокоил ее Сигрейв. — Теперь им есть что порассказать — сегодня вас, кроме меня, посетил блестящий кавалер. Сплетен об этом хватит на целый день, хотя для вас, мисс Келлавей, это дело обычное. Но быть может, — он огляделся вокруг, — Мы с вами все же сумеем договориться. Я, в конце концов, имею право требовать от вас вознаграждения за переход к вам аренды.
