— Не такое уж это преступление, — подбодрила ее леди Биллингем. — Как изобразить из себя куртизанку, не будучи ею? Да и быть ею, право же, не такое удовольствие.
Ободренная неожиданной поддержкой, Люссиль рассказала, как все было.
— Мне просто хотелось хоть ненадолго переменить свой скучный образ жизни и посетить места, где жил наш отец. Мне и в голову не пришло, что могут возникнуть такие трудности. Посудите сами: местные жители меня презирают, они не желают жить рядом с Сюзанной, а главное — приходится обманывать лорда Сигрейва, что мне крайне неприятно.
— Сигрейв… — Леди Биллингем на миг задумалась. — Да, Сигрейв не из тех людей, которых можно водить за нос! Отец его был совсем другим — очень почтенный джентльмен, сама обходительность. А уж ваш батюшка… — глаза ее загорелись, — как-то в гостях нас с ним посадили рядом за столом… такой ученый господин, море обаяния! И ни капельки властности Сигрейва.
— Мое страстное желание — как можно скорее покинуть Дилингем и положить конец этой бесчестной игре, — выпалила Люссиль. — Веду я себя донельзя глупо, так дальше продолжаться не может.
— Жаль! Я бы могла обучить вас всем трюкам. Но если вы не желаете… — Она пожала пышными плечами. — Вон, вижу, подъехала ваша коляска, не смею вас больше задерживать. Но приезжайте еще, дорогое дитя, вы доставите мне огромное удовольствие.
— Вы очень добры, мадам, — медленно произнесла Люссиль. — И я бесконечно рада, что встретила вас. Утром я была совершенно не в себе.
Леди Биллингем горячо обняла Люссиль и проводила до выхода, у которого уже поджидал Джон с коляской. И пока они проезжали по аллее, обсаженной каштанами, Люссиль все махала рукой высокой даме в шифоне, пока та не скрылась из виду.
Встреча с бывшей знаменитой актрисой подняла настроение Люссиль. У нее не осталось ни капли симпатии к обществу, которое способно чураться такой замечательной женщины. А если так, то нечего ей, Люссиль, считаться с его мнением, бояться оскорбить кого-то своим присутствием. И она твердо решила отказаться от затворнического образа жизни.
На следующий день она проснулась в том же воинственном настроении и твердо решила пройти по одной из троп, обозначенных на отцовской карте. Трудность состояла в том, что для этого необходимо было пересечь большую площадь перед домом, которая, естественно, не могла быть безлюдной, как накануне в воскресенье вечером.
И действительно: понедельник, базарный день, и эта площадь была забита развалами, киосками, телегами с горами зелени на них, продавцами, во всю глотку расхваливающими свой товар. Стоило Люссиль появиться между ними, как рыночный шум сменился тишиной: мужчины пожирали ее глазами, а женщины брезгливо подбирали юбки, словно опасаясь заразиться, и подзывали к себе детей. Люссиль была готова встретить недоброжелательность, но ведь не такую откровенную враждебность!
Торговля фактически прекратилась, всеобщее внимание было приковано исключительно к ней. За ее спиной раздавались ругательства и проклятия, произносимые отнюдь не шепотом. «На кой она нам тут сдалась», «Катилась бы своей дорогой», «Самая обычная потаскуха — только-то и всего».
Окруженная злобными лицами, Люссиль с трудом заставила себя все же пересечь площадь, но тут не выдержала — глаза ее наполнились слезами. Особенно при виде кюре, который вышел из дверей очаровательной каменной церкви и также провожал ее осуждающим взглядом. Люссиль казалось, что он вот-вот крикнет: «Изыди, блудница».
Наконец она вырвалась на дорогу, ведущую к замку, и начала приходить в себя, но тут ей преградила путь появившаяся из соседней аллеи толстая женщина с корзиной овощей в руках. За ней плелся высокий темноволосый юноша, дерзким, оценивающим взглядом окинувший Люссиль с ног до головы.
— Мисс Келлавей! Какая встреча! Я — Сирена Матч, сестра Джорджа Келлавея. Хотела собственными глазами взглянуть на дочь моего брата.
— Очень приятно познакомиться, тетушка, — осторожно произнесла Люссиль. — Рада увидеть родственников, которых раньше не имела удовольствия знать.
— Удовольствие! — фыркнула миссис Матч. — Не удовольствие, а позор — вот что ты принесла нашему семейству! И хватило совести явиться сюда! Бесстыжая потаскуха!
Молодой человек расплылся в наглой улыбке, и Люссиль с ужасом поняла, что он не кто иной, как тот самый кузен Уолтер, которого неожиданная претензия Сюзанны на «Кукс» лишила этого дома.
— И чего ты ждешь, интересно? Вон из нашей деревни! Вон, говорят тебе! — И толстуха выхватила из корзины, висевшей у нее на руке, огромный кочан цветной капусты с явным намерением швырнуть его в Люссиль. Люссиль в ужасе представила себе, как ее сейчас закидают гнилыми фруктами и овощами, что, конечно, лучше, чем побивание камнями, но…
— Добрый день, миссис Матч! Здравствуй, Уолтер! — раздалось вдруг над ее головой. Поглощенная своими переживаниями, она не заметила, как к ним приблизился на своем Буцефале лорд Сигрейв. Как ни странно, его присутствие мгновенно успокоило Люссиль, хотя она не сомневалась, что он скорее станет на сторону ее преследователей, чем защитит от них.
Миссис Матч медленно опустила капустный кочан и склонилась в неуклюжем реверансе. Уолтер выпрямился и выплюнул соломинку, которую жевал с самым безмятежным видом.
— Здравствуйте, милорд, — несколько смущенно проговорила миссис Матч. — Я вот… знакомлюсь с моей племянницей.
Сигрейв внимательно вгляделся в цветную капусту.
— Понимаю. Радостная встреча любящих родственников.
Он пристально взглянул на Уолтера, и под этим взглядом тот покраснел.
— Прошу прощения за то, что помешал. Но полагаю, что мисс Келлавей устала от жары. Если разрешите, мисс Келлавей, я провожу вас до «Кукса». Всего хорошего, миссис Матч.
Его тон не допускал возражений. Перекинув поводья через плечо, он взял Люссиль под руку и провел через площадь, заслоняя собой от враждебных взглядов. Они шли молча, пока не скрылись за поворотом аллеи, ведущей к «Куксу».
— Я же предупреждал, мисс Келлавей, что ничего хорошего вас здесь не ожидает, — произнес он холодно, безо всякого сочувствия во взгляде. Люссиль, продолжавшая дрожать от негодования и испуга, в волнении взглянула ему прямо в глаза.
— О да, вы предупреждали, лорд Сигрейв! И не иначе как приложили немало труда, чтобы ваша угроза осуществилась! Жаль только, что вы не предупредили меня об этом во время нашей последней встречи, вместо того чтобы разыгрывать из себя любезного кавалера!
— Я тут совершенно ни при чем, мисс Келлавей! — вскричал Сигрейв, к собственному удивлению, с таким жаром, что хорошо вышколенный жеребец шарахнулся в сторону.
