югославской армии против принца-регента Павла (при несовершеннолетнем Петре II, сыне убитого в 1934 году в Марселе короля Югославии Александра; в результате переворота 27 марта Петр II был объявлен совершеннолетним и принял правление. –
Ред.) и его дружественного оси кабинета перечеркнул все надежды на помощь Югославии в Восточной кампании. Паулюса отправили в Будапешт для ведения переговоров с венгерским военным министром и венгерским Генеральным штабом о ведении совместных военных операций против Югославии[45].
Очевидно, что начальник Генерального штаба Гальдер, как и Гитлер, считал Паулюса, благодаря его обходительности и выдержке, человеком, подходящим для такой военной дипломатии. Кроме того, Паулюс через свою жену имел интересное и перспективное отношение к союзной теперь Румынии. В то время двоюродный брат его жены был еще гофмаршалом румынской королевы-матери, настроенной к Германии отнюдь не дружелюбно.
Кампания против Югославии и Греции в апреле 1941 года привела к фатальной отсрочке всех запланированных на середину мая операций на Востоке; кроме того, сосредоточение войск на направлении главного удара по большевистскому исполину выявило еще одну проблему.
Вследствие поражения союзной итальянской армии в Северной Африке стала необходимой отправка туда вспомогательного германского корпуса под командованием генерала Роммеля (бывшего сослуживца Паулюса по 13-му пехотному полку в Штутгарте). Действия немецких танковых и моторизованных сил в Северной Африке, целиком и полностью зависевшие от ненадежного снабжения по Средиземному морю, заставили Гальдера задуматься о том, можно ли позволить себе крупную наступательную операцию «Подсолнечник» в Ливии и Западном Египте, имея в виду неотложность начала операции «Барбаросса».
Было ли мыслимо при разумном планировании, учитывающем мобилизационные, материальные и технические ресурсы, вести одновременно две наступательные операции: одну – против английских вооруженных сил в Египте, а вторую – против огромной страны, раскинувшейся от Вислы до Тихого океана? Гальдер полагал, что Северная Африка и Средиземноморский бассейн могут быть лишь второстепенными театрами военных действий, если Германия всерьез хочет сокрушить Советский Союз. (Они второстепенными и оставались до самого конца – задействованные здесь силы были в сравнении с Восточным фронтом ничтожны. – Ред.) Эти рассуждения были перечеркнуты, во-первых, тем, что события на каждом новом театре военных действий начинают развиваться в зависимости от непредсказуемых заранее условий, а во-вторых, тем, что в Ливийской пустыне действовала такая личность, как Роммель, который начал вести войну по своим собственным планам[46].
23 апреля 1941 года генерал-полковник Гальдер записал в своем дневнике: «…В результате мелких операций, предпринимаемых слабыми силами танков, имеют место большие потери. Кроме того, автомашины изношены в результате усиленной эксплуатации в условиях песчаной пустыни. На танках пришлось заменить большое количество моторов. Воздушный транспорт не может выполнить бессмысленных требований Роммеля уже хотя бы потому, что не хватает горючего и даже наши направляемые в Африку транспортные самолеты часто не получают горючего на обратный полет. Поэтому необходимо как можно скорее выяснить обстановку в Северной Африке. По здравом размышлении я оставил мысль о том, чтобы лететь туда самому. Я не могу появиться там в качестве наблюдателя. Если я появлюсь в войсках, я должен иметь право отдавать приказы. Главком же возражает против этого и ссылается на трудности, и без этого возникающие там из-за присутствия итальянского командования. Конечно, причины этого иные [влияние Гитлера], но, вероятно, лучше послать в Африку генерал-лейтенанта Паулюса, который находится в хороших отношениях с Роммелем, по прежней совместной службе, и, возможно, будет единственным человеком, способным, используя личное влияние, сдержать этого сошедшего с ума вояку»[47].
Раздраженная реакция Гальдера и жесткое упоминание о «сошедшем с ума вояке» отчетливо говорит о несоответствии смелых наступательных планов корпуса «Африка» (с 22 января 1942 года танковая армия «Африка») планам главного командования сухопутных сил, которое знало гораздо больше, чем Роммель, не имевший ни малейшего представления о предстоящей грандиозной войне на Востоке. Вечером 25 апреля 1941 года Паулюс, вместе с несколькими офицерами оперативного отдела Генерального штаба и штаба генерал-квартирмейстера, вылетел через Рим в Северную Африку.
Паулюс нашел итальянскую армию и корпус Роммеля в критической ситуации, сложившейся после наступления в Восточной Ливии. Наступление застопорилось у Эс-Саллума на египетской границе, а в тылу итальянских и немецких войск – перед упорно обороняемой британцами приморской крепостью Тобрук. Здесь Паулюс неожиданно встретился со своим старым боевым товарищем по Альпийскому корпусу, командиром наступавших войск (включая 5-ю легкую дивизию) генерал-лейтенантом Кирхгеймом из особого отдела «Тропики» командования сухопутных сил. Кирхгейм находился в Северной Африке с инспекцией. Паулюс принял участие в атаке танков Кирхгейма на Тобрук. Атака, впрочем, не имела успеха. Собственные силы немцев были слишком малы[48].
В Северной Африке Паулюс пробыл две с половиной недели. 4 мая Гальдер записал в своем дневнике: «Паулюс по моему приказанию остался в Африке. Мне приятно, что он может продолжать действовать как носитель наших идей, которые одобряет и фюрер». 11 мая в дневнике появляется следующая запись: «17.00–19.30. Доклад Паулюса о его поездке в Северную Африку, продолжавшейся две с половиной недели. Он возвращался через Рим, сделал доклад для Муссолини. Положение в Северной Африке безрадостное. Нарушив приказ, Роммель создал обстановку, с которой мы не сумели справиться в материально-техническом отношении. Командование войсками в Северной Африке Роммелю явно не по плечу»[49].
После непростого обмена мнениями Паулюс в силу своих полномочий заместителя начальника Главного штаба строго приказал Роммелю перейти к обороне и всеми силами удерживать Киренаику. В кругу семьи[50] Паулюс не стеснялся в выражениях относительно этого «твердолобого шваба» Роммеля, который не желает прислушиваться к чужим мнениям и ничего не смыслит в обстановке. Удивительно, как он еще терпит вокруг себя военных газетчиков и фотокорреспондентов. Роммель держит себя как «лихой полководец», но Паулюс сомневается в правильности оценки Роммелем условий Африканского театра военных действий (конечно, с этим суждением можно и поспорить!).
Паулюс, который давно хотел получить назначение на фронт, раздумывал о том, чтобы предложить главному командованию сухопутных сил сменить Роммеля и предложить на его место свою кандидатуру. Комментарий жены был краток и холоден: «Не лезь в это дело! Чего ты добьешься, если запрешь себя в Африке…»
Против бесчеловечных приказов
Последние пять недель перед грозой, разразившейся 22 июня 1941 года, когда германские армии вторглись в Россию, были наполнены последними приготовлениями, включая поездку к командующему силами Западного фронта генерал-фельдмаршалу фон Вицлебену для обсуждения с ним мероприятий по введению в заблуждение противника (операция «Акула») относительно направления предстоящего наступления, призванного скрыть приготовления к началу операции «Барбаросса». 16 мая Гальдер делает запись в дневнике: «Служебная нагрузка 1-го обер-квартирмейстера в настоящее время, очевидно,
