в его духе. В свою очередь, приятный, тихий, симпатичный начальник штаба, один из творцов современной тактики танковых войск, видел в коренастом, ни в коей мере не изящном, скорее неотесанном командире с блестящим моноклем в бледно-голубом глазу деятельного командующего.
Когда Паулюса спросили, что он может сказать о наименее симпатичных чертах Рейхенау (без плотских радостей жизни тот был немыслим, а его беспощадность могла оттолкнуть кого угодно, не говоря уже о его политических эскападах), фельдмаршал с удивлением ответил, что с этими сторонами натуры командующего он никогда не имел дела[34]. В пользу Рейхенау говорит то, что он был серьезный человек, обладавший основательным военным образованием и отличавшийся стальным самообладанием, которое Паулюс не только ценил, но и укреплял всеми силами, опекая Рейхенау, как отец сына. О безусловной честности и прямодушии Паулюса говорит то, что Рейхенау он ценил, как бесспорно мужественного, ответственного командующего, независимо от того, совпадали ли в отдельных частностях их мнения или нет.
Рейхенау и Паулюс – такое сочетание в известной мере характерно для прусской армии и германских вооруженных сил: одаренный от природы командующий и вдумчивый, умный начальник его штаба. Блюхер и Гнейзенау, Макензен и Сект, Гинденбург и Людендорф являют в этом отношении классические примеры.
В штабе 6-й армии
В должности начальника штаба 10-й армии, которая была затем преобразована в 6-ю армию, Паулюс – вместе со своим начальником и командиром Рейхенау – во время кампаний 1939–1940 годов пережил радость головокружительных побед в Польше, Бельгии и Франции. Кульминацией стало принятие капитуляции бельгийской армии у короля бельгийцев Леопольда 111 в замке Анвен 28 мая 1940 года. Под началом Рейхенау Паулюс принял участие в разработке вторжения в Англию, операции «Морской лев». Штаб был тогда похож на одну большую семью. Первым заместителем начальника был полковник Антон барон фон Маухенгейм и Бехтольсгейм. Такие офицеры, как адъютант капитан фон Витерсгейм, пользовались полным доверием Паулюса. Начальник штаба тем не менее заботился и о внешних формальностях. Например, задачу продовольственного снабжения армии он возложил на своего бывшего боевого товарища, капитана Дормайера, который в мирное время проявил себя на рекламном поприще, а в военные годы стал образцовым интендантом.
В этом месте надо особо отметить одну деталь: Паулюс якобы когда-то сказал, и, во всяком случае, никогда не оспаривал этого факта, что он – не Рейхенау[35]. В своей обычной манере он хотел сказать, что не чувствует себя менее значительной фигурой, но он другой, совершенно не похожий на Рейхенау человек. Паулюс, например, считал совершенно недопустимым позировать перед солдатами на передовой. Местом командующего должен быть командный пункт. Для связи с фронтом можно посылать вестовых в выдвинутые вперед дивизионные и полковые штабы. В романах о войне и в «воспоминаниях очевидцев» это обстоятельство часто ставится в упрек Паулюсу.
Заместитель начальника Генерального штаба
Под началом Рейхенау 6-я армия приобрела репутацию элитного оперативного объединения. О его начальнике штаба было известно, что он – один из немногих высокопоставленных штабных офицеров, обладающих большим опытом в строительстве танковых войск и в выработке их тактики.
Вероятно, ввиду возможной угрозы или даже неизбежности войны с Советским Союзом начальник Генерального штаба сухопутных войск генерал-полковник Гальдер в конце лета 1940 года сделал Паулюса первым обер-квартирмей-стером, то есть своим высокопоставленным сотрудником и одновременно заместителем. Долгое время, до окончания войны с Францией, эту должность занимал протеже Бека генерал-лейтенант Карл Генрих фон Штюльпнагель, который, как Бек и Гальдер, ни в коем случае не был другом Гитлера, а, напротив, представителем неискоренимой военной фронды. После Штюльпнагеля обер-квартирмейсте-ром короткое время был генерал Мит. Учитывая возможность операций на восточных просторах, Гальдер хотел иметь рядом советника, знакомого с тактикой танковых войск. Кроме того, Паулюс, наряду с Манштейном, считался одаренным специалистом оперативного искусства.
Эрнст Александр Паулюс, лейтенант 6-го танкового полка, услышал в 1938 году от одного из офицеров танковой школы в Бюнсдорфе следующее: «На сегодняшний день в германской армии есть два крупных оперативных дарования – Манштейн и Паулюс». Эрнст Александр спросил, не является ли это преувеличением? В ответ он услышал, что в отделе учета кадров говорят, что обоих ждет головокружительная карьера[36].
Как первый обер-квартирмейстер, Паулюс стал третьим лицом в главном командовании сухопутных сил (ОКХ) после командующего сухопутными войсками генерал-фельдмаршала фон Браухича и начальника Генерального штаба генерал-полковника Гальдера. По сути, все трое, хотя и каждый по-своему, были представителями высокообразованного корпуса штабных офицеров старой школы, начальников штабов, классически проведших Первую мировую войну[37]. Гальдер – это позволяют утверждать его сохранившиеся письма к Паулюсу, несмотря на сдержанность генерал-полковника, – очень скоро разглядел в Паулюсе не только добросовестного и преданного сотрудника. Он ценил его как друга в то время, когда старые солдаты вступили в вечный конфликт с новым, погрязшим в политической демагогии военным руководством. Когда Паулюс в 1942 году принял 6-ю армию, Гальдер с гордо поднятой головой последовал за своей судьбой, видя в Паулюсе своего самого одаренного ученика.
Должностные обязанности обер-квартирмейстера Генерального штаба были сформулированы в лучшие времена этого руководящего органа, в котором до 1918 года воплощалось верховное руководство сухопутными силами. Произошло это в 80-х годах XIX века для того, чтобы строже разграничить многочисленные подразделения штаба, а при необходимости оперативно объединять их организационно. С началом войны, осенью 1939 года, в ведении первого обер-квартирмейстера, первого советника начальника Генерального штаба по всем вопросам управления и одновременно его заместителя, находились подразделения обучения и организации, а вначале также и оперативный отдел. Этот последний во время пребывания Паулюса в должности первого обер-квартирмейстера был передан в непосредственное подчинение начальнику Генерального штаба.
Разумеется, компетенцию и возможности этой должности при Паулюсе нельзя было сравнивать с возможностями того времени, когда один Людендорф, практически находясь в той же должности и называвшийся первым генерал-квартирмейстером, можно сказать, единолично определял руководство военными действиями. Генеральный штаб сухопутных войск уже не олицетворял верховное руководство армией, как это было в Первую мировую войну, а стал одним из трех органов командования и управления вермахтом. Решения принимал Гитлер, который создал свое собственное военное управление – Верховное главнокомандование вермахта (ОКВ), начальником штаба которого был генерал-фельдмаршал Кейтель и штаб оперативного руководства вермахта под началом генерала Йодля. Отношения Паулюса с Кейтелем и Йодлем были весьма натянутыми. Руководитель группы управления в отделе «L» (отдел обороны страны) в ОКВ, подполковник фон Лоссберг, был представителем старой штабной школы, но одновременно и суровым критиком общего руководства вермахтом и сухопутными силами[38].
