США, Россия, Молдова, Германия, Австралия, Британия. В начале этого тысячелетия подмяли под себя практически весь игорный бизнес легальных европейских казино, ведут переговоры и выкуп подпольных азиатских игровых площадок, монополисты в производстве алкоголя, синтезе и сбыте наркотиков. Курируют большинство полулегальных и нелегальных домов прелюбодеяния, за исключением восточных стран — высокая конкуренция и нежелание марать руки в открытом конфликте. Следы фейских рук замечены в траффикинге, но личное участие не доказано. Не доказано участие в киднеппинге. Не доказано участие в контрабанде оружия. Не доказано участие в человеческих политических конфликтах.
Незачем рвать горло одной жертве, когда тысячи других добровольно упадут в твои объятия, впустив в себя волшебную пыльцу.
— Пережитки Руси, отбросы первой демократии, галлюцинация нордов и животное. Мило, — прокомментировал утонченный светловолосый юноша, презрительно сверкнув красными глазами на моих окаменевших сокурсников.
Что он вякнул? Я подскочила первая.
— Коли нет дурных дум — проходи, чужестранец, хлеб и вино отведай с дороги.
— Коли чернь среди дум моих обитает, не видать мне покоя, не простят меня боги, — процедил он сквозь зубы ответное приветствие, переступая порог.
Не нужно нам тут евразийских скандалов в первый день, успеем еще переругаться. Незаметно сделав знак мужчинам выдохнуть, я села обратно, убедившись, что оба царевича разжали кулаки и отпустили силу. Любопытно, навью энергию вижу невооруженным глазом, а волшебство потомственного вуира вьется незаметным дымом вокруг его ног, сразу и не заметишь.
— Однако Его Высочество много о себе понимает, — в никуда протянула Кири, расфокусировав взгляд. Б-р-р-р, жуть. Ни за что бы не хотела видеть людской конец.
— Еще бы, куда нам до целого эльфийского принца, — закатила глаза вторая мойра, игнорируя мой укоризненный взгляд.
Провокаторши трансцендентные, чтоб их. За живое их задел упоминанием демократии, от которой высшие плевались, поминая людскую наглость и ушлость. Шутка ли — заявить, что сам себе будешь выбирать правителя и участвовать в регулировании условий жизнедеятельности, когда единственно верным и главным законом является божья воля? Что с того, если богов много и их указания противоречивы? Разрешили людям поиграться в свободу выбора, так они быстро старых богов забыли, аукнулось Греции её свободолюбие.
— В любом случае, мы рады учиться вместе с вами и будем благодарны за терпимость и вежливость, — отчеканил Кощей, как выстрелил, и демонстративно взялся за стакан. Минералка в стакане начала чернеть.
Под вопросительными взглядами Тристан небрежно пожал плечами и занял отдельный диванчик. Туда ему и дорога.
— Итак, мои будущие сокурсники и сокурсницы, я предлагаю поднять бокалы за первую в мире Академию преемников, кою наши предки задумали не иначе, чтобы…
— Невежливо, Полоз, воз поперек кобылы ставишь!
Ещё не все? Я опять развернулась к двери, убрав пушистые волосы богини, мешающие обзору. В мужском полку снова прибыло. На этот раз знакомое круглое лицо с чуть раскосыми глазами, темными волосами, собранными в высокий пучок, и неизменном защитном комбинезоне, позволяющем мужчине скрываться даже среди реденькой лесополосы.
— Слава, — вопреки татарским традициям мою руку целомудренно прижали к мужским губам. — Сколько лет, сколько зим. Счастлив, что ты здесь, я рассчитывал на встречу. Как поживает Мушка?
— Здравствуй, Руслан, — я милостиво позволила маленькую фривольность. — Мушка ищет мужа и отца своим детям. Переживаю, что ошибется с выбором или же не выберет никого, а ей уже пора вкусить радость материнства.
— Подберем, — мудро согласился он и обернулся к остальным. — Я Руслан, сын вирявы, она же хозяйка лесов. Константин, Арсений, рад встрече. Прелестные девы, не слушайте этого белобрысого сноба, он просто ревнует к вашей красоте, все феи слишком воображают о своей неотразимости.
Я усмехнулась и сменила минералку на крепкий чай. С будущим хозяином лесов всегда было просто и приятно. Несмотря на его категоричное отношение к человеческим туристам и попытки выселить предпринимателей из собственных владений, он благоволил коренным народам тайги. А те и рады иметь в кумирах не только общепринятое божество, но и весьма конкретного лесного духа. Старая вирява отходила на покой медленно и болезненно, так что на плечи ее преемника ложилось все больше обязанностей и хлопот. Оттого и нервничал он иногда, переворачивая экскаваторы и карьерные самосвалы, смеющие рыться в его земле.
— Пардон, не ждал ещё кого-то, — с легкой руки змея мой чай сменился на слабенькое винцо. — Кумыс, чача, пиво?
— Чай, — проницательно усмехнулся дух леса, присаживаясь сзади меня на спинку дивана и незаметно кладя ладонь на моё плечо.
Пока Полоз пререкался с Русланом, а Кощей неодобрительно фыркал, я прикрыла глаза и всмотрелась в образы. Так, что тут у нас? Чуйский тракт, грот Куюс, правый берег Катуни…
Какой-то идиот ковыряет гвоздем древнее изображение оленихи с детенышем. Вот паразит, это же эпоха неолита! Петроглифы неохотно поддаются гвоздю, словно стараясь задержаться на этом свете и увидеть смену нового века. Какого по счету для изображенных животных? Наверное, только бабушка знает или даже прабабушка.
Вандал, чтоб ему на унитазе спокойно не сиделось, скребет рисунки настойчиво, будто сам выдалбливает новые художества, подобно пещерным людям. Каменный век сменяет бронзовый — гад добрался до изображения несуществующего хищника.
— Что вы творите?! — пожилая женщина со смуглым обветренным лицом прижимает к груди пуховый платок и даже не пытается вытереть слезы. — Это же наследие Алтайских гор!
— Эти камни не представляют никакой ценности, таких рисуночков полно, а к Бельтыртуюку еще никто так близко не строился. Вам отказано в статусе заповедника или объекта федерального значения, — вандал выпрямился, оказавшись пузатым мужчиной неопределенного возраста в каске и галстуке. — А если вы попытаетесь препятствовать строительству нового туристического комплекса, я живо укажу налоговой, у кого спросить о законности доходов. Небось ни с одной экскурсии налог не платили?
Коренная жительница республики побелела. Столько лет облагораживать петроглифы, брать символическую плату за возможность поделиться с новыми поколениями историей прошлого, всю жизнь работать сельской учительницей и жить на копеечную пенсию, рассказывать приезжим об интересных местах их родных краев… чтобы получить проблемы с налогами и разрушенный труд всей жизни? Непонятно, чьи слезы застилают обзор: мои или ошарашенной горем женщины.
Образ плывет. Небольшая укрепленная юрта, издалека напоминающая стилизованное шале, внутри обвешана пучками трав. Лекарства — дорогое удовольствие, проще профилактировать болезни тем, что дал лес. Стол с остатками баранины, большой декоративный ловец снов — внучка привезла с Камчатки, смеясь и хвастаясь необычным сувениром. Таким же необычным, как в каждом лотке на любой ярмарке. Малышка еще не знает, что через пару лет таких сувениров здесь будет горстями, а взамен отберут единственное, ради чего стоит жить её бабушке.
— Не разводи сопли, не пропадем. Договорюсь с мужиками, буду
