с матерью поучиться. Сразу видно, себе на уме, от такого лучше держаться подальше. Ну, или держать ухо востро, если отдалиться не выйдет.
— Хочешь, буду звать тебя Васильком?
Лис вопросительно поднял мордочку.
— У тебя рядом с норой васильки цвели, очень гармонировали с вашим семейством.
Маленькая газовая горелка с таймером расположилась на столе, над ней металлическая тренога с котелком. За неимением современной плиты и духовки приходится ухищряться по-пещерному, как в старые времена. То ли дело сейчас — в чашу мультиварки все залила, таймер выставила и готово, будет томиться, не выкипит.
— Оставайся здесь, пока не вернусь. Вода в миске, еду принесу, на стол ни в коем случае не прыгать. Сажика слушаться и не буянить, — строго погрозила я пальцем, вытирая рабочую поверхность.
Теперь можно и прогуляться.
Небольшой холл академии просматривался со второго этажа, очень удобно отгороженного перилами — снизу не увидишь, а сверху обзору не мешает. Женский смех и легкую ругань я услышала еще до того, как закрыла дверь в спальное крыло, мимоходом удивившись, что еще не видела ни одного служебного кабинета или учебной аудитории. Посмотрим, кого там нелегкая принесла.
Внизу, оккупировав симпатичный красный диванчик, сидели на чемоданах неизвестные гостьи, обмахиваясь знакомыми пригласительными письмами и накручивая на пальцы блестящие темные локоны.
Глава 6
— Я настоятельно прошу не выяснять взаимоотношения столь варварскими и нецивилизованными мерами. Академия преемников создана не для того, чтобы вы убились друг об друга в первый же день, меряясь колдовским потенциалом.
Я хмуро посмотрела на седого бородатого мужчину. Товарищ ректор, одетый в классический английский костюм двадцатого века, сложил руки замком и оперся на край стола, поочередно переводя укоризненный взгляд с меня на роскошную черноволосую девицу, щедро освещавшую пространство смачным фингалом.
— Вы нас неправильно поняли, уважаемый, — хриплым голосом ответила я, покосившись вбок. Свежие царапины на лице неприятно щипали, навевая мысли о яде.
— Мы вовсе не планировали выяснять отношения и тем более соревноваться в колдовских умениях, — подхватила высокая брюнетка, незаметно отряхивая брючный костюм прелестного нежно-розового цвета. — Это небольшая дружественная… э-э-э… стычка?
— Встреча, — поправила я. — Дружеская встреча и новое знакомство.
— И давно ли у нас, позвольте полюбопытствовать, при знакомстве принято награждать друг друга синяками и зуботычинами?
У-у-у, надо же, голос ехидный, а смотрит — мороз по коже. То-то брюнетка говорила о нем с таким придыханием, мечтательно закатывая глаза. Не удивлюсь, если Тэлька сюда приехала только ради него и сестер притащила, соблазнив редким природным явлением. Нет-нет, не пошлая влюбленность в ректора, исключительно научный интерес. В конце концов, не часто встретишь стихию в её чистейшем проявлении. И человеческом обличье.
— Мы слегка увлеклись, когда обсуждали один жизненно важный вопрос, — смущенно потупилась она, ковыряя шпилькой иней на полу.
— Какой?
— М-м-м… э-э-э…
— Мэ? — ректор вопросительно поднял белую бровь.
— Вопрос о правомерности вмешательства в человеческую жизнь в неоднозначных ситуациях.
— А поточнее, студентка?
— Этическая сторона магической эвтаназии при смертельных диагнозах отсроченного действия, — выкрутилась я. Умница, головой не только ела.
— И какие тезисы вынесены на обсуждение?
— Давайте мы просто пообещаем, что больше так не будем? — тоскливо спросила брюнетка, а я досадливо вздохнула. Жаль, хорошая тема для рассуждений.
— Давайте, — согласно кивнул мужчина. — И защитите эти тезисы в качестве семестрового проекта по деонтологии. Вам наверняка найдется, что сказать, верно, госпожа мойра?
— Угу.
— Ступайте. И не вздумайте продолжать свой научный дискурс в общежитии. Еще раз комендант застукает вас за таким нелицеприятным диалогом, обе получите дисциплинарное взыскание.
Мы бодро выкатились за дверь, громко хлопнув ею на прощание, переглянулись и поспешили вниз, пролетев лестницу, как в тумане. Идея повидать ректора первыми любой ценой уже не казалась такой заманчивой, как расписывала мне девица. Надо было вообще пройти мимо расфуфыренных незнакомок в деловых костюмчиках, поправляющих свой макияж и прическу в холле академии. Нет, дернул же черт подойти и прислушаться.
— Спасибо, — смущенно поблагодарила Тэли. — Отличный удар, кстати.
— Извини, — я слегка поморщилась. — Переборщила, сейчас вылечу. Ну как, стоил он того?
— Ещё бы! — карие глаза загорелись восторгом. — Ты видела этот снег на полу? А узоры на окнах? А настоящую бурю в стеклянном шаре на столе?
— У нас, когда дверь в избушку зимой не закроешь, та же картина. А почему твои сестры отказались помочь в нелегком деле?
— Ой, они у меня принципиальные до жути, — скривилась она. — Если сказали, что ректора увидим на собрании, так они раньше этого даже к его кабинету не подойдут, зануды рафинированные.
— Мы имеем головы на плечах, Тэли, а не шило в заднице, которое с успехом заменяет тебе аппарат мыслепроизводства.
Из бокового коридора вынырнула ещё одна брюнетка, порадовавшая меня аппетитными формами. А то рядом с модельной Тэли любая почувствует себя некомфортно. Я, конечно, не любая, но пухленькая Плеко вернула мне радость жизни, задорно подмигнув и ущипнув сестрицу за мягкое место.
— Слав, зачем ты вообще согласилась на этот театр? Ты же рассудительная жрица, а не малолетняя авантюристка.
Я пожала плечами. Если одна красивая девушка грустно топчется в холле и мечтает повидать ректора под смешки бессердечных родственниц, кто я такая, чтобы пройти мимо и не протянуть ей руку помощи? Тем более, самой было жутко любопытно.
— Ну, рассказывайте, что за чудо-юдо у нас в главных ходит? — присела на диванчик третья мойра, отличающаяся от сестер холодной красотой и отчужденным взглядом. Могу только посочувствовать её нелегкой судьбе.
— А вот и не скажем, — показала язык Тэлька. — Нужно было с нами драться, тогда бы вместе смотрели на красавца-главнюка.
— Сражаться за мужчину — это так храбро, — раздался тихий голос внизу лестницы.
Я стремительно обернулась, затылком чувствуя знакомую магию. Всё такая же красивая, хрупкая и утонченная девушка, укутанная в водопад льняных волос, с печальной улыбкой на точеном лице.
— Полоз! — завопила я. — Готовь медовуху!
— Я здесь, — с широченной улыбкой продавца пылесосов змей выскользнул из левого крыла второго этажа, держа в руках здоровенную деревянную кружку с пышной хмельной пенкой. — За знакомство, мадемуазель Фрида?
— Мы знакомы заочно, — скромно потупилась она.
— Тогда за встречу, — не сдался змей, всучивая ей посуду. Да что там, почти бадейку литра на четыре.
Если у богини и возникли сомнения относительно общности тоста и отсутствия у нас бокалов, то аромат крепкого мёда разом отшиб всё недоверие.
— А она не захлебнется? — опасливо спросила Плешка под шумные глотки похожей на нимфу блондинки.
— Какая женщина! — восхищенно выдохнул змей, принимая обратно кружку. — Мадемуазель, всё в порядке?
— Крепости недостаёт, но спасибо, — ни в одном глазу!
— А нам почему за
