речами.
— Да ну тебя, не щипайся. Может, это твоя миссия? Первая Яга, вступившая в тандем со смертью.
— Пф-ф-ф-ф, не смешно. Я тоже против этой глупости, всё-таки у нас слишком разное колдовство, чтобы учиться вместе. И разный уровень сил.
— Точно! Я сейчас вам покажу, как колдовать надо! — огромный змеиный хвост врезался в стену.
Глава 8
Большие напольные часы прогудели ровно шесть раз, вторя стуку в дверь. Крепкий беловолосый мужчина захлопнул книгу и открыл замок, впуская настойчивую посетительницу.
— Знаю, что вечер. Пора?
— Они еще не всю столовую разнесли, не спешите, — женщина в зеленом платье ехидно усмехнулась и присела на кресло в углу кабинета.
Ректор тяжело вздохнул и прикоснулся к двери, рисуя невидимую вьюгу. С новых студентов станется пойти искать начальство, проявляя недюженную инициативу, лучше перестраховаться.
— Уже проявили, — высказалась женщина, поправив толстую косу и стряхнув невидимую пылинку с расшитого бисером подола. — Целеустремленные девочки. Хорошо, что Иннокентий сразу вмешался и отправил их сюда до того, как они сами нашли деканат.
— Не нашли бы, — твердо ответил мужчина, огладив аккуратную бороду и пряча в ней отголоски собственной неуверенности.
В ответ на это посетительница без раздумий вывалила на стол ворох предметов. Откуда только взяла? Листья, паучьи лапки, монеты, иголки, клочки шерсти, пара статуэток и множество ниток упали в кучу, смешавшись в неопрятный мусор.
— Конфискат, — пояснила она. — За первый час собрали. Ящерки в три смены распутывали чары, две успели окаменеть, пять — уснуть, одна полиняла, четыре отказались выполнять приказ.
— До Полозовых монет добрались?
— Угу. Как лизнули пару золотых, так сразу на попятную пошли — невместно против своих же козни строить. Пришлось штрафовать за дезертирство.
— Не будь так сурова, — смягчился ректор, перебирая зачарованные на прослушку и слежку предметы. — А траву-то они как умудрились заколдовать?
— Это одолень-трава Яги, — поморщилась хозяйка деканата. — Боевой сорт. Сама проявила инициативу, сбежав из комнаты хозяйки под патронажем ведьминого кота.
— А сам кот?
— Территорию изучает, везде свой хвост любопытный сует. И, кажется, обо всем догадался.
— Дожили, коты умнее ведьм, — проворчал ректор, разминая затекшую шею. В рабочих программах пары дисциплин не хватало нескольких компетенций, приходилось вписывать самостоятельно.
— Как бы и нам не пришлось обращаться к этому коту за советом. Старый пройдоха слишком много повидал в этой жизни, чтобы игнорировать его опыт. Не первую свою Ягу воспитывает, а тут целый выводок молодых да активных, с колюще-режущим на выходе прямой кишки.
— Ладно, две миски сметаны и свежий осетр ежемесячно в качестве ставки воспитателя.
— Хм-м-м…
— Половина ставки?
— Не уверена.
— Ну, хотя бы четверть! — взмолился ректор, отгоняя закружившиеся снежинки, облепившие юбку пожавшей плечами собеседницы.
— Выходите, дедушка, докладывайте по форме, — женщина перебросила косу за спину и оглянулась в шумную темноту антресолей.
— Стена между столовой и коридором рухнула, четыре окна выбито, две несущие балки подточены, подвал практически затоплен, на чердаке ос немерено, а еще умерший вчера ястреб подозрительно шевелится. Успеваем пока что, — бодро доложил выкатившийся домовик, отвесив глубокие поклоны и сверившись с небольшим списком.
— Подождем, — переглянулись преподаватели, с удобством разместившись в креслах. — Пан Никифор, кофе нам и мороженого.
— Всенепременно. А вот вино яблочное у них кончилось, на шампань французскую перешли — это ерунда али тревогу бить надо?
— Откуда у них шампанское?
— Если не вы барыжите, — женщина задумчиво побарабанила пальцами, и, получив яростное мотание маленькой головой, продолжила. — То Арсений. Вот паршивец, кто ж материнский винный погреб грабит на попойку друзьям?
— Весь в деда, — улыбнулся ректор, пригубляя кофе с красным перцем. — А, может, и в тебя.
— Возьми с-с-слова обратно, — не хуже змеи прошипела красавица, хмуря соболиные брови. — Я уважаемая преподавательница, доцент, а не малолетняя ветрогонка, и никогда ею не была.
— И почему все ведьмы считают, что сразу рождаются взрослыми и сознательными? — улыбнулся в усы глава академии. Сеточка морщинок пробежала вокруг глаз, выдавая возраст чаклуна.
Проигнорировав шутливую провокацию, хозяйка факультета пограничников взялась за чашку со своим любимым напитком. Надо же такую глупость сказануть, а еще мудрейший колдун. Чтобы этот маленький шалопай, спаивающий своих друзей и проломивший хвостом стену, пошел генами в нее? Не смешите. Да и перепутье родства слишком неочевидно для посторонних.
— Не знал, что ты так любишь кофе.
— Кофе? Ах, да-да, — рассеяно ответила женщина, принюхавшись к крепкому аромату напитка. Почти кофе, градусов восемнадцать.
— В следующий раз не перестарайся, новая мода на ликеры и алкоголизм среди преподавательского состава нам ни к чему. Либо делись.
Преподавательница слегка покраснела, затеребив черную косу. Будто с этими мальками забот мало! Каждого накорми, засели, научи, за косяки их отвечай и не забывай про дисциплинарные высказывания в обе стороны. То есть не только студенты будут от нее нагоняи получать, но и сама декан будет краснеть перед ректором за выходки учеников. Это сейчас они мирно пьют кофе, деля на двоих бутылочку кофейного ликера, а завтра старое знакомство и уважение к силе превратятся в сугубо деловые отношения с субординацией и педсоветами.
— Докладаю, — ушедший было домовой вырос из пола, красуясь новеньким головным убором. — Ястреб встал, но летать не может, оттого страшно расстроен и клюет бруснику с вашего подоконника.
— Кощея споили, — спокойно констатировал ректор. Слишком спокойно.
— Зря ты сомневался, — хозяйка деканата довольно отсалютовала чашкой и махом ее допила. — Что-нибудь еще?
— Драка. Маленькая, — уточнил Никифор, заглядывая в блокнот. — Размахнись рука, раззудись плечо, волосы долой, зубы отрастут.
— Девчонки что-то не поделили?
— Нет, турнир в честь прекрасной дамы.
Преподавательница потянулась к тревожному амулету, вшитому в наруч, но была остановлена взглядом ректора.
— Пусть побалуются. Кто дерется-то?
— Дык пан Тристан с паночкой Фридой.
— Что? — хором переспросили преподаватели.
Драка между эльфийским принцем и богиней любви за честь прекрасной дамы? Что за ерунда?
— Там сетуевина вышла, — домовой поковырял лаптем пол. — Пан эльф дюже не сдержан на язык, сказал, де, что паночка богиня — мамка. Пантелеймон уж слушал-слушал, а так и не вызнал, что за материнство такое, но слово в слово запомнил. Брякнул принц, мол, паночка Фрида верховодит своими девочками и барыши за это немалые имеет, и в ее честь дома публичные строят. Мол, вся любовь в «оси икс» заканчивается, кто б только знал, что это такое.
— И?
— Ну и вступились за даму юноши разом. И быть бы фею битым мужицкими кулаками, коли б сама паночка за нагайку не взялась.
— С медовухи на мадеру перешла, — понятливо кивнул мужчина.
— Ага. Не стерпела слов оскорбительных, сама за свою честь физиономию править обидчику решилась. Уж на что тоненькая, как тростиночка, а
