массы войск, что я уже почти трухнул. Потом отмотал назад и включил грозу с проливным ливнем, как раз к этому моменту. Для обычного солдата гроза уже безусловно была, она не возникла вдруг, а сначала собиралась, и он не помнил реальность с чистым небом. Только я помню. И самое странное, это то, что я помню обе реальности, но продолжаю себя ощущать только в изменённой.
Ливень полностью лишил возможности переправы, так как уровень воды резко повысился, сильное течение сбивало с прямого пути, гроза слепила и пугала лошадей. Ханум так и не смогли перевести основные войска на западный берег.
Передовой отряд для отвлекающего манёвра был полностью вырезан с помощью подошедших подкреплений, но, может, какие-то отдельные войны смогли обратно пересечь реку. У нас тоже были потери, но не такие серьезные.
Когда солнце взобралось на небо повыше — воцарилась тишина. Промежуточная победа подарила нам ещё один день, отсрочила все ещё неминуемое поражение, по моим соображениям. В трансе увидел, что Ханум не планируют до вечера атаковать, поэтому завалился спать прямо где стоял.
17
Как проснулся, нашёл Атуха в нашем лагере. Спросил о потерях среди Самих. Оказывается, их не было у центрального брода, поэтому все целы.
— Знаешь, Атух, мы в любом случае проиграем, и наши мужчины могут не вернуться домой.
— Ты что говоришь! — Взбесился Вождь, но его гнев тут же улёгся.
Понимает, что я может знаю то, что ему не ведомо.
— Ты знаешь сколько их, Атух? Ещё вчера их было в пятеро больше. Сегодня они зализывают раны, а вечером или завтра их войска все сметут.
— И что нам делать? Я знаю что у тебя есть какая то сила. Удей говорил мне, но я не понял его россказней.
— Мало что. Могу немного управлять погодой, могу читать мысли, знаю, что происходит вдали от нас.
Атух завороженно смотрел на меня.
— Ты все это можешь? Значит ты можешь остановить варваров?
— Не значит. Какие-то мелочи могут задержать, может даже где-то позволят победить временно. Но остановить историю нельзя. Это как на охоте на Зуя. Когда стадо несётся, можно лишь слегка его перенаправить, но остановить — нет. Даже если я найду способ в корне изменить прошлое, где-то очень давно, чтобы империя Ханум перестала существовать, вы тоже можете исчезнуть, как будто вас и не было.
Атух видимо мало что понял из моего монолога. Я продолжил.
— Завтра будет решающая схватка. Они перейдут реку выше по течению, больше они не будут рисковать. С этим мы ничего поделать не сможем. У них очевидный перевес в коннице, силы явно не равны. Я бы предложил сразу сейчас уйти, не дожидаясь, но думаю, ты не согласишься.
Атух кивнул, подтверждая мою догадку.
— Тогда поступим так, — начал я излагать план, — Когда сражение будет на исходе, мы будем разбиты, ты дашь команду отходить оставшимся войнам Самих. Вы как можно быстрее вернётесь в деревню и будете готовиться уйти всем племенем дальше на юг или на запад. Я буду прикрывать, как сумею отход твоих воинов с поля боя.
— Ты можешь сражаться с ними?
— Нет, вождь. Как вы я не умею. Но попробую кое-что.
Главный Самих верил мне. Было видно по его осунувшимся плечам. Но он не мог отступить без боя.
Атух ушёл проверять готовность своего отряда. Да и мне необходимо было подумать. Я просидел у лагерного костра до самого отбоя. Было зябко. В воздухе чувствовалось приближение осени. Вспомнилось о доме, как там было привычно и удобно. Здесь же нужно было постоянно бороться за выживание. На что ты меня обрекла, моя Принцесса.
Один вопрос, связанный с моими новыми способностями, у меня возник и стал все больше донимать меня. Если я изменяю реальность, то почему не происходит развилки? Развилки существуют, но не в случае моих вмешательств. От чего это зависит? И ещё одно в связи с этим: если я изменю значительно что-то, как это изменит меня? После вмешательства в метеоусловия, я помню и чистое небо и ливень, и то что день был ясным и то, что тучи сгущались, и ту реальность и эту. Это слегка обескураживает. Если, предположим, я изменю события так, что даже не встречусь с Самих, а, например, меня подберут другие люди, то как это будет для меня? Я буду помнить обе своих версии меня? Одно знаю — не хочу таких экспериментов.
18
На следующий день я, уже привычно войдя в транс, видел, как переправляются ханские конники. Уже злые от случившихся неудач, они быстро приближались к одной из деревень Ари с севера. Я предупредил нашего командира. Он сразу дал команду выдвигаться навстречу врагам. Союзники тоже получили информацию от гонца и начали сбор.
После нескольких часов пути наши коалиционные войска приблизились к месту будущего сражения. Дозорные полчаса назад наткнулись на авангард Ханум и вернувшись доложили.
Я привычно уже устроился на высоте подальше, что бы быть готовым применить сегодня мое новое оружие.
В центре большой поляны в долине между холмов уже стояли конные войска противника. Вернее только их часть. Войны союза племён после короткой паузы атаковали их всеми силами: сначала лучники вышли на дистанцию обстрела и сделали несколько залпов, затем конные части, рванули на противника, крича что-то типа «Ура», за всадниками шли пешие, держа в руках топоры и пики.
Это была приманка. Всадники Ханум были лучниками и сразу сделали ответный залп в нашу сторону, выбив много людей и лошадей. Первые ряды попадали, а следовавшие за ними спотыкались. Создалась толчея. Стрелы все сыпались на сгрудившихся наших воинов. Затем справа и слева из-за холмов показались и остальные Ханум с пиками. Они брали армию в кольцо.
Захватчики с востока, обладали явным преимуществом в числе, и старались просто окружить наши отряды и затем перебить. Силы обороняющихся таили. Помощи ждать было не откуда, кроме как от меня. Я планировал применить новую тактику при отходе наших. Но, если я не использую ее сейчас, поддерживать будет некого.
Я снова запустил процесс с грозой и ливнем. Только секунду назад надо мной было ясное небо и солнце, вдруг все стало чёрным и ветер гнал грозовые тучи прямо ко мне. Этот резкий переход видел только я. Но и процесс созревания непогоды я тоже видел.
Молнии сверкали внутри туч. Я приготовился к тонкой работе. В режиме транса я погрузился в микроуровень, рассматривал связи между молекулами. Нужно было взять под контроль механизм образования атмосферного электричества. И механизм разряда. Мне стали
