моему ужасу я не смог войти в транс, что-то мешало.
Дверь каморки неожиданно отворилась, впустив дневной ослепляющий свет.
— Очухался? Давай сюда! — Сказал кто-то, кого я не разглядел из-за не привыкших к яркому свету глаз.
Он зло ругаясь вытащил меня за шкирку и толкнул перед собой, типа я должен был куда-то идти.
— Вперёд! — Нетерпеливо орал человек.
Потом по голосу узнал боцмана, одного из тех троих, с кем вчера я пил. Меня привели к Левину, который вальяжно расселся в своей каюте.
— Как ты посмел явиться сюда со своим свиным рылом? Мало того что оделся в одежду Исула, забрал его деньги, так и имеешь наглость просить чего-то.
Теперь до меня начало доходить. Это были знакомые Исула, которого тут хорошо знали. Они вчера что-то подложили мне в вино, и я отрубился. Это какое-то снотворное или яд, или что-то среднее. Это вещество помимо всего прочего блокировало мою возможность управлять реальностью. Тогда ничего не поделаешь, придётся ждать, когда этот препарат выйдет из организма полностью. Если бы я вовремя просмотрел бы их мысли, ничего бы не случилось.
— А ты пойдёшь в трюм и будешь с остальными рабами толкать вёсла, — С ненавистью в его сузившихся глазах сказал Левин.
Я даже не потрудился отвечать что-то. А смысл?
Меня пинком отправили вниз, я пролетел перила и ударился о доски пола. Здесь была полутьма. Из окон бойниц немного пробивался свет. В каждое окно было просунуто гигантское весло, стоявшее в уключине. С помощью здоровенного матроса я оказался пристегнут железной цепью к месту рядом с веслом. Браслеты защелкивались на лодыжках ног. Рядом со мной был, тоже с браслетами на ногах, мускулистый негр. По-моему один из тех, кто перекатывал бочки с берега.
Вот попал — так попал.
Яд выводился из организма пару дней. За это время я уже основательно устал. Боль в мышцах от гребли не позволяла разогнуть спину. Так тут ещё матрос, который следил за гребцами периодически бил палкой по спине тех, кто по его мнению был не достаточно радивым. Я часто был в их числе.
Когда я снова получил свой дар назад, в первую очередь я оценивал ситуацию, какие ещё тут могут быть сюрпризы. На галере были семь матросов, Левин, старпом, боцман, в трюме двадцать рабов. Мы должны прибыть в Анкор через неделю.
Мы спали прямо в трюме, когда ветер разгонял паруса, и галере не нужна была помощь гребцов. Униженные и потерявшие давно свой облик люди лежали рядом с их местом работы. Смирение со своим рабским положением — вот что делает раба из пленного гордого воина.
Потихоньку я оттачивал в уме детали плана. Нужно было выбираться отсюда, и я применил новый приём.
— Эй, Дави, подойди сюда, — Произнес я в тишине.
Это охранник, который выходил за дверь, когда мы отдыхали. Дави откликнулся:
— Это кто там такой смелый? Палкой по зубам давно не получал? — Угрожал Дави, открывая дверь и направляясь ко мне.
— Открой браслеты, Дави. Тогда я не буду делать тебе больно.
— Да ты наглец, — Только и успел произнести охранник падая с резким криком.
Дело в том, что в результате своего перелома, я обнаружил кроме вариативности изменения генома, ещё и подвижность костных структур под механическим воздействием. То есть если ослабить костную или соединительную ткань, ограничивая в ферментах, типа кальция, то позвоночник может, например, получить резкую грыжу или перелом, или защемление нерва.
В данном случае я защемил ему нерв на позвоночнике благодаря тому, что я просто резко усилил естественный процесс разрушения костей. Подгадав именно к этому моменту его приступ.
Ну что, попробуем ещё? — Спросил я, — Или все-таки откроешь браслеты?
Дави, кажется, испугался и, уже отходя от боли, открыл замок. Я освободил ноги, обернув их чистой тряпкой, так как все они были разодраны в кровь кандалами. Затем я отпер браслеты остальных бедняг и поднялся из трюма на палубу.
Дальше даже мои способности не понадобились. Группа чёрных, бывших рабов, достаточно быстро подавила сопротивление малочисленной команды. Власть на корабле теперь принадлежала мне.
24
Руки Левина были связаны за спиной. Сам он валялся на полу собственной каюты, обреченно смотря сторону. Я обратился к нему:
— Скоро пришвартуемся.
— Это хорошо! — бурчал Левин, — Тебя, беглого раба там быстро схватят в Анкоре.
— Кстати, да, — Спокойно кивнул я головой, — Ты должен продать меня как раба тем, кто организует гладиаторские бои.
Леви искренне недоуменно посмотрел на меня.
— Естественно только меня, остальные свободными покинут причал. Мы все выйдем через пару часов после того, как негры уйдут.
— Но тебя могут не купить в атриум! Там же не всех подряд берут.
Атриум — это местный коллизией и для того, чтобы все получилось я должен был попасть туда.
— Так постарайся, сбрось цену. Не мне тебя учить.
Как только Леви понял, что его не убьют, сразу приободрился.
Наша галера под парусом тихо просачивалась между других кораблей, чтобы найти место швартовки. Как и планировалось, освобождённые рабы выскользнули на причал и скрылись между портовыми строениями. Время спустя вышли и мы, уже освобождённые моряки и хозяин судна. Левин дал команду старпому найти новых людей для разгрузки, а сам вместе со мной пошёл в город.
Он добровольно помогал мне в моем плане, так как для него это был лучший исход и нападать на меня было глупостью и потерей выгоды.
Мы шли по улице, мощеной плоским шлифованным булыжником. Трёх, даже четырёх этажные здания помпезно встречали нас. Сложены они были из камня или из кирпича. Стеклянные окна. В сравнении с Ашту, Бейту и даже с Мармисом, здесь все было более технологично, богато, изыскано. Столица! Что ещё сказать.
Левин, видя мой интерес к окружающему нас городу, гордо произнёс:
— Что, Варвар, не видел ещё такого раньше?
— Кумыс, — сказал я на языке Самих.
Ближе к центру рядом с большими зданиями с высокими колоннадами в городе располагались парки, где чиновники гуляли в тени деревьев, обсуждая дела. Жители Анкора были похожи на жителей Мармис. Длинные цветные туники одевали и мужчины и женщины. Только мужчины опоясывались ремнём, на котором у большинства висел небольшой нож. Некоторые сверху были накрыты тёплым пончо. Осень тут была в разгаре и, наверное, приближалась зима.
Мы больше часа двигались до величественного Атриума. Левин знал куда идти, поэтому быстро свернув к группе строений непонятного назначения, громко простучал в калитку одного из таких. Засов отварили и мы вошли.
Мы пересекли большой и пустой двор, затем спустились по узкой
