привести к летальному исходу. Все названия мне попросту не известны, но я же не учился нигде, просто вижу.
Обездвиженного Исула я выгрузил в ауле прямо на обочине. Он там очнётся завтра, и я верну потом его состояние к норме. Далее я переоделся в марокканскую одежду: это свободный цветастый халат и белая чалма, частично намотанная на шею в виде шарфа и сел на верблюда вместо Исула. Двух других рабов я просто развязал, и те ломанулись по дороге в сторону Ашту.
И вот, я один остался из всего отряда, переодевшись и пересев на верблюда. Другие участники каравана абсолютно проигнорировали происшествие. Поэтому я спокойно отправился в Бейту уже свободным человеком.
21
Пейзаж вокруг постепенно менялся. Холмистые степи упирались в скалистые невысокие горы. Наш путь проходил через перевалы, по узким тропам вдоль обрывов и каньонов, местами встречалась буйная растительность, даже хвойные деревья, если рядом был источник влаги. На стоянку мы обычно спускались вниз, где, если не пересыхал, был небольшой ручей. Вообще, в целом, это была засушливая территория.
* * *
В один из вечеров, когда пора было искать место для ночлега, караван спускался к изгибу воды, текущей с шумом по дну ущелья. В какой-то миг верблюд оступился, и несколько камней скатились из-по д копыт с грохотом вниз. В это время я дремал. А что прикажете делать целый день, сидя верхом?
Потеряв равновесие из-за качнувшегося верблюда, я слетел вниз. Резкая боль дернула мой локоть на левой руке. Перелом, подумал я. Вспоминал ругательства на испанском зачем-то. С усилием воли я залез обратно на животное, хотя только с одной рукой было сложновато.
Отдышавшись, я погрузился в транс и отследил все события последних пятнадцати минут. Оценив причины и следствия, решил укрепить суставы у верблюда путём влияния на производство вещества, находящегося в соединении костей.
* * *
В один из вечеров, когда пора было искать место для ночлега, караван спускался к изгибу воды, текущей с шумом по дну ущелья. В это время я дремал. А что прикажете делать целый день?
Сладко зевая, я смотрел вниз. Вдоль тропы было много мелких камней. Не долго и оступиться, подумал я. Вспоминал испанские названия окружающих предметов зачем-то, наверно от скуки
* * *
Я ясно осознал перелом руки из другой версии реальности, но мой локоть был в полном порядке. Спустились к ручью. Я с моим верблюдом напились. Припасов Исула хватало для комфортного потребления без тени экономии. Люди разводили костры и готовились к ночлегу. Я, положив свою подстилку на землю, устроился возле своего очага и смотрел в темнеющее небо, где зажигались постепенно светлые точки.
На следующий день к полудню мы вышли из ущелья. Горы остались позади. Сразу за скалами мы вошли в пустыню, белые пески привалились к каменным стенам. Видимо тут были не слабые ветры. Верблюды спокойно шли по одним им видимой тропе среди барханов. Наверное, гигантская пустыня! Что-то вроде нашей Сахары. Я не сомневался, что главный проводник каравана нас выведет.
По пути в Бейту мы два раза попадали в песчаные бури. На этот случай, оказывается, существовала в поклаже просторная накидка. Нужно было прижаться к песку, накрывшись с головой, но не плотно, чтобы не задохнуться.
Наконец, тридцать пять дней пути из Ашту в Бейту закончились, и я увидел мелькающие вдали постройки и огромное разлитое щедро море.
22
После того, как караван зашёл внутрь города, он перестал существовать, рассосался. Мои глаза с интересом рассматривали абсолютно белые жилые дома. Может, их все время подкрашивали? Большие шумные купеческие подворья стали попадаться в глубине Байту. Я со своим новым двугорбым другом двинулся в сторону порта. Море давало о себе знать непередаваемым запахом и криками чаек. Но, все же, дышать в этом климате было тяжеловато. Песчаная пыль рядом лежащей пустыни поднималась высоко даже слабым ветерком. И шарф, будучи вторым концом чалмы, почти всегда закрывал мое лицо.
На рейде стояли несколько кораблей, назначение которых мне не известно. Главным образом это были гигантские галеры, с торчащими с бортов вёслами, и, при этом, с большим квадратным парусом. Два корабля находились пришвартованными к длинному причалу, далеко выдающимся в море. Я решил узнать о возможности пересечь море на этих суднах.
По причалу бегали босые чернокожие парни в легких хлопковых штанах и рубахах. Они катали бочки с чем-то с берега до одной из галер. Оказалось, что шла погрузка купеческого торгового корабля, идущего в Анкор, столицу империи Латин и центр мира, как его называли местные, не смотря на то, что тут был контроль Ханум. Видимо, независимо от того, кому принадлежит власть, для оценки величия имеет значение больше достижения культуры и цивилизации, а лидерство в этом местные признавали за Латинами.
Хозяин судна, купец Левин, был с черными вьющимися волосами и такой же бородой. Темное от загара лицо с орлиным профилем подозрительно выражало радушие и благожелательность к моей просьбе взять меня на борт. Для укрепления уверенности в моей платежеспособности я потряс перед Левином мешочком с латинскими монетами, которые раньше принадлежали Исулу.
— Отправляемся завтра, — Показав пробелы в зубах, улыбаясь, Левин.
— Отлично!
— Мы тут на берег идём, перед завтрашним отплытием выпьем вина и поиграем в кости. Идёте с нами?
— Не вопрос, — Уже предвкушая застолье, ответил я.
Под словом «Мы» Левин имел ввиду себя, а также старшего помощника, по-сути являвшегося капитаном, и ещё боцмана. Почему они решили взять меня с собой? Но без задней мысли окунулся в атмосферу разврата злачных портовых заведений.
Мы зашли в одно из таких мест, очевидно хорошо знакомое моей компании. Сразу к нам подскочил человек в белой хлопковой одежде, видимо являвшейся местной морской униформой, со спитым лысым светлым лицом.
— Как всегда?
— Да, Салах, сделай четыре, — Сказал Левин, проводя взглядом по сидящим за столом.
Вино было приличным. Даже не ожидал. Также нам вынесли жареной рыбы, каких-то моллюсков. Мы сидели, сначала молча, затем мои товарищи слегка разговорились: травили морские байки. Салах не однократно подходил к нам и подливал вино из кувшина по керамическим чашкам. Люди постепенно хмелели, я тоже не отставал. Дело уже дошло до очень неприличных анекдотов и я рассказал пару известных мне, услышав в ответ дикий гогот.
В какой-то момент я отключился.
23
Очнулся я от дикой головной боли. Открыв глаза, не увидел ничего. Тьма абсолютная. Руки и ноги тоже ломило. Я слегка ощупал окружающую действительность. Это какое-то маленькое помещение, в котором я лежал на полу.
К
