понятны процессы внутри дождевых облаков, где отрицательные ионы накапливались в каплях воды. Я начал воздействовать на динамику капель летящих к земле, чтобы направление разряда между небом и землей происходило по мною заданному направлению, которое, по сути, должно быть путём наибольшей электропроводимости.
Наверно я очень странно выгляжу со стороны. Непонятного вида человек с закрытыми глазами совершает пассы руками. Я отметил пять ключевых целей на ближайшую минуту и вышел из транса, чтобы увидеть все своими глазами.
Необычайно сильный разряд молнии ударил в одного из вражеских конников. Из-за того что войска намокли под дождем, всадник просто сгорел заживо. Следом каждые пятнадцать секунд удар молнии повторялся четыре раза подряд. Ещё четыре ханумских война были сражены насмерть. Я снова вошёл в транс и снова отметил ещё десять целей. Снова десять трупов.
В процессе работы по сбору и аккумуляции заряда заметил, что влиять на электроны в атомах легко, все они чрезвычайно вариативны. Видимо, в микромире уже заметны законы квантовой механики, с ее принципом неопределенности и суперпозиции. Источником моих возможностей как раз и является неопределенность.
Что-то начало происходить в рядах противника. Сначала эпизодически по одному, затем по два-три человека бросались наутек вражеские войны. Вот это правильно. Паника в стане врага — наш самый главный союзник. Хотя и наши тоже нервничают. Дурни! Не видите что ли, что только по ханумцам лупит гроза.
Я откатывался в прошлое на короткий миг и проводил манипуляции, словно заряжал боекомплект в РСЗО и отмечал на карте цели. Каждые две минуты — залп из десяти разрядов. Может я сейчас похож на Зевса или Перуна, но образ Тора все же ближе.
Паника у сражающихся нарастала. Победы конечно быть не могло, ведь я не мог произвести десять тысяч грозовых ударов, но те что падали врагу на головы — неимоверно пугали стоявших рядом с испепелёнными товарищами. Битва закончилась ничем. Воины обеих сторон расходились в разные стороны, унося ноги от жуткого зрелища. А я все продолжал, пока видел противника.
Войска союза племён, изрядно потрёпанные отходили на юг. Их осталось не более полутора тысяч. Ханум бежали на восток, обратно пересекая реку вплавь.
Я уже тоже собирался догонять своих как произошло неожиданное: на мой холм вбежали несколько Ханумских солдат, видимо где-то потерявших лошадей. Один из них сразу быстро достал лук и всадил мне стрелу чуть выше левой части груди. От фонтана неожиданной боли я отключился.
19
Когда очнулся, пока не открывал глаза. Тошнило. Видимо я на чем-то ехал, и от подпрыгивания на кочках адски болело плечо.
Наконец осмотрелся. Лежал я на дне повозки, сверху которой был короб в виде клетки из переплетенных деревянных прутьев. Клетка на колёсах, которую везла лошадь. Со мной лежали и сидели люди, по виду Ари. Раненые бойцы, женщины и дети. Человек десять.
Я взглянул на плечо. Стрелы не было, рана туго перетянута тканью, оторванной от моей же рубахи. Только кровь из раны слегка проступила. Интересно, кто пожалел доходягу?
Походу я в плену у Ханум. Если не убили сразу, значит, продадут в рабство.
На секунду вошёл в транс. Перебирая мысленно охрану, обнаружил носителя информации. Мы едем в Ашту. Это был крупный город гораздо восточнее Мармиса, на перепутье торговых караванов. Чей это был город раньше я не понял, а сейчас контролируется Ханум. Там был крупный невольничий рынок.
Травянистые холмы исчезли и до самого горизонта степь представляла собой абсолютно ровную поверхность, покрытую трещинами, серую землю без единой травинки. Похоже было, что мы едем по пустыне, но без песка.
Меня сейчас ничто не интересовало кроме того, чтобы придумать: когда и где совершить побег. Я думал, с моими способностями легко найду способ удрать и добраться до Самих. Только если я сейчас убегу, как мне в этой пустыне одному? Если бежать, то только туда, откуда можно самостоятельно добраться до своих.
Справа от меня сидела девушка, по виду Ари, лет двадцать пять. Спутанные волосы, под глазами круги. Рядом с ней мальчик пятилетний. Может это она меня перевязала?
— Привет, меня зовут Андрей, а тебя? — Язык у Самих и у Ари был один и тот же.
— Эля, а сына Эдгар, — Вяло и подавленно отвечала она.
— Это ты меня перевязала?
— А что, тугая повязка? — Обеспокоено уточнила Эля.
— Нет, спасибо большое, — Искренне был я благодарен тому, кто просто помог незнакомому человеку.
Мне сразу подумалось, что убегать, оставляя их на съеденье, нельзя. Тем более, после того, что Эля для меня сделала.
Рана очень беспокоила. При отсутствии антибиотиков, мои шансы пятьдесят на пятьдесят.
Родилась одна мысль. В трансе я погрузился в собственное тело, нашёл место раны. Уже по опыту зная, что мелкие объекты легче поддаются воздействию, решил попробовать на себе. Я хотел быстрее заживить место ранения.
Для начала стал изучать взаимосвязи, ведь я очень слабо разбираюсь в анатомии и биологии человека. Выделил два основных процесса — регенерация новых и очищение отмерших тканей. Путём воздействия на клетки костного мозга и лимфоузлов надо было ускорить выработку лейкоцитов. Напрямую конечно не могу воздействовать на производство. Это не вариативный процесс, а строго обусловленный качеством и количеством, ответственных за выработку, клеток. Для воздействия надо было погрузиться в своё прошлое и усилить процесс их деления, чтобы к текущему моменту выработка была на максимуме. Оказалось, что не слишком эффективен был мой способ. Ускоренное омоложение тканей незначительно увеличивает производство лейкоцитов. Пришлось все-таки спуститься на уровень ниже, в глубину самой клетки. После долгого наблюдения пришел к выводу, что усилить выработку любого фермента возможно, изменив генную структуру, опять же в результате деления клетки, используя вариативность при копировании днк. То есть, под моим воздействием обновлялся геном новой клетки в результате деления, и новая ткань помогала мне выздоравливать быстрее. Можно было конечно также изменить геном для ускорения синтеза самих тканевых клеток, но это могло, на мой взгляд, привести к неконтролируемому росту тех же лимфоузлов.
После обдумывания новых возможностей до меня дошло, что я могу не только лечить, но и калечить. Если я буду воздействовать на геном любых клеток, вызывая их задержку роста или, наоборот, не контролируемый рост вместе с повышенной выработкой ферментов, то полученный дисбаланс может убить. Я не могу на расстоянии пережать сонную артерию, но могу вызвать остановку сердца, блокировав выработку определенных веществ, изменив геном органа, который их вырабатывает. Я даже не знаю их названия, но процессы мне видны.
Ехали больше недели, останавливались по дороге по расписанию в туалет и
