— Ревную? Кого к кому? Если ты думаешь, что я испытываю страсть к этому несчастному существу в комнате Бена, то ты ошибаешься! Подумай хорошенько, прежде чем говорить! Боже мой, да самый последний развратник на нее не позарится. Мне ее просто жаль.
— Возможно, — улыбнулась Рут. — Возможно. Мне кажется, ты завидуешь ее мужу. Тебе пора подумать и о своем собственном наследнике, и ты…
— Довольно! — крикнул Дикон и выбежал из комнаты.
Поднимаясь к себе, он думал о том, что говорила Рут. Он не испытывал никакого желания к мисс Кэролайн. Она была жалким существом, утратившим красоту и не способным ни на какие чувства, кроме отчаяния и страха. Что касается ее мужа… Он остановился. Что испытывает мужчина, который хочет ребенка еще, и еще, и. еще? Ведь это же чертовски здорово. Ему стало жарко.
Ясно, что мисс Кэролайн ничего замечательного в этом не видела. Дикон никогда не имел дела с женщиной, которая не получала никакого удовольствия от любви. Может быть, мисс Кэролайн просто не способна испытывать подобные чувства. Или, может быть, ее мужу, этому Неджону, как Дикон его про себя называл, просто в голову не приходило научить жену получать удовольствие от любви?
Дикон решил, что его последнее предположение верней всего. Глупый муж, как он мог игнорировать подобное, ведь был бы вознагражден сторицей. Мисс Кэролайн была очень эмоциональной молодой женщиной, как бы она ни старалась себя сдерживать, и могла бы с радостью исполнять свои супружеские обязанности, если бы к ней относились с нежностью.
Если бы ее мужем был он, а не этот Неджон…
Дикон собирался съездить в деревню, но прежде, чем переодеться, он должен справиться, как мисс Кэролайн себя чувствует. Всего лишь дань вежливости. Он постучал. Досси открыла дверь и сказала, что мисс Кэролайн уснула. Разочарованный, он пошел к себе.
Накануне Сочельника мисс Кэролайн чувствовала себя почти здоровой. Леди Райкот считала, что Кэролайн еще нельзя вставать, но сама Кэролайн знала, что чем больше она будет лежать, тем тяжелее придется потом. Она через все это уже проходила.
— Я должна одеться и спуститься, — объявила она, когда в ее спальне после завтрака появилась леди Райкот. — Я съела невероятно обильный завтрак, пролила чай на рубашку, не испачкала маслом простыни, хотя это было очень нелегко! Пожалуйста, миледи, разрешите мне есть за столом. — Она улыбнулась и спрыгнула с кровати. — Видите? — спросила она и подошла к платяному шкафу, чтобы взять халат. — Я уже могу сама ходить. Я обещаю, что буду держаться на лестнице за перила. Досси, помоги мне одеться.
— О, очень хорошо, — сказала леди Райкот, которую обвели вокруг пальца. — Вы можете спуститься и посмотреть на рождественское полено. Но вы не должны выходить на улицу. На этом я настаиваю!
Час спустя Кэролайн в одном из своих бесформенных, скучных платьев медленно спускалась по лестнице. Ее волосы были зачесаны назад, в них была вплетена черная лента. Она была очень бледна, но глаза сияли. Кэролайн держалась за перила, но голова была высоко поднята. Дикону, стоявшему внизу, она казалась королевой в нищенском платье.
Кэролайн посмотрела на Дикона и увидела, что он разговаривает с незнакомым молодым человеком, который смотрел на нее с нескрываемым интересом.
— Кто это, черт побери? — тихо спросил Гарри Уэдсуорт. Вопрос предназначался Дикону, но Кэролайн услышала.
Дикон не растерялся. Он улыбнулся и протянул ей руку.
— Кэролайн, позвольте представить вам моего старого друга и соседа сэра Гарри Уэдсуорта. Гарри, это миссис Мейкпис, старинная подруга моей сестры. Встречает вместе с нами Рождество.
— Миссис Мейкпис, — Гарри поклонился ей, не отводя от нее внимательного взгляда. — Вы хорошо себя чувствуете, мадам? — спросил он, от него не ускользнула ее болезненная бледность.
Кэролайн не успела открыть рот, как Дикон уже говорил:
— Миссис Мейкпис была больна. Мы рады, что она смогла спуститься сегодня, впервые со дня своего приезда. — Повернувшись к Кэролайн, он спросил: — Не хотите ли выпить с нами чаю, мадам? Я велел накрыть в маленькой столовой.
— Благодарю вас, с удовольствием, — ответила она. Ей хотелось знать, какие еще версии у Дикона на уме. Старинная подруга Рут? Хорошо, что она вовремя прикусила язык.
Устроившись в веселой маленькой столовой, в которой обычно завтракали, Кэролайн попыталась расслабиться. Лакей принес чай и теплые ячменные лепешки. Но Кэролайн было неуютно под откровенно любопытным взглядом сэра Гарри Уэдсуорта. Она боялась, что не сможет поднять тяжелый чайник, и позволила лакею налить ей чаю, и положила слишком много сахару.
— Так вы старинная приятельница Рут? — начал сэр Гарри. — Из Лондона, я полагаю?
— Д-да, — ответила она, — из Лондона.
— Так вы, конечно, знаете ее мальчиков, — продолжал он. — Как там молодой Альфред? Я думал, он тоже приедет, но после того, что случилось…
Кэролайн умоляюще посмотрела на Дикона.
— С ним сейчас уже все в порядке, он проводит каникулы с Джорджем и его женой, — спокойно сказал Дикон. — Я не думаю, что вы видели его с тех пор, как ему стало лучше, не так ли, Кэролайн?
— Нет, — ответила она, — нет, не видела. — Она не замечала, что продолжает ожесточенно размешивать чай. В глубине души она была благодарна Дикону за то, что он так спокойно контролировал ситуацию, но сколько это будет продолжаться? Она всегда жила в смертельном страхе, оттого что боялась сказать что-нибудь не то.
— Я так и не узнала, что же на самом деле произошло, — решилась произнести она, глядя на Дикона. — Рут мне не рассказала.
— Нет? Она, наверное, думала, что вы знаете, — ответил Дикон. Обращаясь к сэру Гарри, он продолжал: — Ты наверняка слышал, что Альфреда сбросили с Джентльмена Джексона во время драки, к которой Альфред не имел никакого отношения, он просто попал под горячую руку. Его сбили с лошади, и все поначалу боялись, что у него перелом, но оказалось, что это всего лишь растяжение, и сейчас он совсем как новенький.
— Это действительно прекрасная новость, — искренне обрадовался Гарри. — Альфред отличный парень. Скажите, пожалуйста, мисс Мейкпис, вы…
— Я совсем забыл, что вы еще не видели наше рождественское полено. Мы его с трудом притащили, — перебил его Дикон. Он улыбнулся Кэролайн, поставил свою чашку и встал. — Позвольте, я провожу вас? Гарри, ты тоже можешь посмотреть.
Несколько озадаченный, Гарри тоже встал.
— С удовольствием, — сказал он.
Кэролайн с облегчением вздохнула и позволила джентльменам проводить себя в зал, где в камине полыхало огромное полено.
