— Я так устала, — чуть слышно сказала она. — Который час? Мы, наверное, уже должны быть у Финкастеров?
— Вы ничего не будете делать, пока не выпьете бульон.
Досси поднесла дымящуюся чашку к кровати. Так вкусно запахло, что Кэролайн была готова выпить содержимое одним глотком. Она так быстро схватила чашку, что чуть ее не опрокинула.
— Не так быстро! — предостерегающе крикнула Досси. — Мы сделаем все как следует. — Она поставила чашку на поднос, на котором была также тарелка с тонким ломтиком хлеба с маслом, салфетка, чашка чая, серебряные ложечки и маленькая вазочка с распустившейся апельсиновой веточкой, издававшей нежный и тонкий аромат. Веточка попала сюда из хозяйского парника.
Тяжелые коричневые шторы были отдернуты, и Кэролайн смотрела в окно, пока Досси пристраивала поднос у нее на коленях. День был серый и мрачный, как она и думала.
— Сейчас, должно быть, утро, — проговорила она. — Какой день. Может быть, солнце еще появится.
— Сейчас полдень, — сказала Досси. Кэролайн удивленно смотрела на горничную.
— Полдень! — воскликнула она, едва успев удержать чашку, норовившую съехать с подноса. — Почему меня не разбудили? Нам ведь нужно к Финкастерам!
— Нет, мэм. Я приведу миледи. Она велела позвать ее, когда вы проснетесь, — Досси вышла из комнаты.
Давно не евшая Кэролайн выпила бульон, съела хлеб с маслом, выпила чай и с сожалением посмотрела на чашку из-под бульона. А можно ли попросить еще? Но она так устала. Ей хотелось лечь, но мешал поднос, она полусидела, или полулежала, в голове был полный сумбур. Конец еще одной беременности. Еще одно убийственное разочарование. Ничего этого больше никогда не будет. Но что теперь? Перспектива переезда к Финкастерам не привлекала.
Вошли улыбающиеся леди Райкот и Рут.
— Как вы себя чувствуете, дорогая? — спросила леди Райкот. — Вы поели? Ах, да, вижу, — она убрала поднос на столик.
— Я чувствую себя хорошо, — ответила Кэролайн. — Мне кажется, я смогу добраться до Финкастеров, если мне кто-нибудь поможет спуститься по лестнице. Мне не хочется злоупотреблять вашим гостеприимством. Вы так добры ко мне! — У Кэролайн больше не было сил демонстрировать всем, как хорошо она себя чувствует, и она упала на подушки.
— Вы никуда не поедете, — заявила леди Райкот. — Вы должны отдыхать и набираться сил. Тем не менее нам придется поговорить о грустном. Где вы хотите похоронить младенца? Вы, наверное, хотите, чтобы он лежал со своими маленькими братьями и сестрами и с вашим мужем в вашем фамильном склепе или у вашей церкви? Вы, конечно, не можете сейчас всем этим заниматься, но я уверена, что Дикон сделает это за вас. Вам только нужно сказать ему где.
«О Боже, — подумала Кэролайн. — А что теперь?»
Она повернулась на бок, чтобы получше рассмотреть леди Райкот. Она видела доброе лицо, полное искреннего участия. Сейчас, когда леди Райкот поверила, что Кэролайн не любовница Дикона, она была искренне готова помочь. Кэролайн в первые минуты своего пребывания в этом доме услышала достаточно, чтобы понять, за кого приняла ее леди Райкот.
Кэролайн посмотрела на Рут. Рут была высокой женщиной с величественной осанкой и тронутыми сединой темными волосами. От нее Кэролайн не видела ничего, кроме добра и заботы, с тех пор, как они оказались вместе в одной карете.
— Если вы будете так добры и пригласите графа, я объясню, — сказала Кэролайн.
Рут вызвала лакея и отправила его за Диконом. Леди Райкот посмотрела на Кэролайн, а затем на кружку из-под бульона.
— Вы такая худенькая, — вздохнула она. — Я велю, чтобы вам еще принесли бульону. Господи! Вы что же, хотели себя голодом уморить, дитя мое?
— О нет, — ответила Кэролайн, удивляясь, как леди Райкот может считать ее ребенком. Ей казалось, что она прожила на свете не менее ста лет. — Я не ела, потому что меня всегда укачивает в карете. Мама никогда не заставляла меня есть перед поездкой.
— Но вы, наверное, уже давно живете без мамы, — произнесла леди Райкот. — Со многими детьми такое происходит, но они вырастают, и все проходит.
— С тех пор, как я вышла замуж, я ни разу никуда не ездила. Поэтому мне не хотелось испытывать судьбу.
Леди Райкот была в полном замешательстве. Она уже было открыла рот, чтобы еще спросить, как вошел Дикон.
— Доброе утро, — сказал он, подходя к постели и улыбаясь Кэролайн. — Вернее добрый день. Я надеюсь, вы хорошо отдохнули…
— Да, хорошо, — улыбнулась она и внимательно посмотрела на него. Он был еще красивее, чем она запомнила. Медные пуговицы сияли на темно-синем сюртуке из дорогой ткани, на панталонах ни складки, галстук завязан безупречно, ботинки сияют. Густые темные волосы тщательно расчесаны и уложены. Она почти ничего о нем не знала, но ей придется ему довериться. Она не знала, сможет ли. Мужчинам она не верила.
Кэролайн откашлялась и обратилась к троим представителям семьи Ричардсон, которые были так к ней добры.
— Я понимаю, что должна быть с вами откровенной и кое-что объяснить, — начала она, — Мне приходится признать, что я не сказала вам всей правды.
Леди Райкот смотрела на нее с любопытством, Рут с удивлением, а Дикон с сочувствием и?..
— В шестнадцать лет я была помолвлена, в семнадцать вышла замуж, — без всякого выражения говорила Кэролайн. — Женщины в моей семье считаются «хорошими… производителями». Когда мужчина, ставший моим мужем (я не стану называть его настоящего имени, пусть будет… Джон), искал себе жену, которая сможет родить ему детей, он обратил свое внимание на меня. В моей семье восемь детей, я — единственная женщина. Моя мать родила девятерых и лишь одного потеряла. Мне так льстило внимание Джона, я считала его красивым, он был самым настойчивым из всех моих поклонников, и я сразу же согласилась, когда он сделал мне предложение. Мои родители считали, что он — блестящая партия. — Кэролайн глубоко вздохнула и продолжала: — Чего я не знала, пока мы не поженились, так это того, что Джон отчаянно хотел сына, который бы стал его наследником. О, я знаю, — торопливо сказала она, увидев, что ей собираются возразить, — что в этом нет ничего необычного, но женщины в семье Джона не такие хорошие «производители», как в моей. У матери Джона было шестеро детей, но кроме Джона никто не выжил. Поэтому он решил не терять времени и сделать все возможное, чтобы получить наследника. Первого ребенка я родила в семнадцать лет. С тех пор я почти все время ждала очередного ребенка, но так и не смогла родить ему наследника.
— Сколько лет вы замужем? — спросила леди Райкот.
— Пять лет, — ответила Кэролайн.
