драконов, с кем вам предстоит сразиться…
— Драконы?! — воскликнул Седрик голосом, полным ужаса.
Тут Гарри вдруг понял: Седрик — единственный из чемпионов, кто не знал о драконах. Флёр Делакур, хоть и побледнела, лишь гордо вскинула подбородок. Виктор Крам, хмурый и сосредоточенный, мрачно кивнул. Они уже были готовы.
Почему-то Гарри был уверен, что и Седрику кто-то рассказал о задании.
— Да, мистер Диггори! И все они разные, — продолжил Бэгмен. — Каждый по очереди опустит руку и достанет, кого ему послала судьба. Ваша задача — завладеть золотым яйцом.
Гарри огляделся. Седрик стоял, прислонившись к столбу палатки, его лицо было серым, а взгляд отсутствующим. Он лишь медленно, с трудом кивнул в ответ на слова Бэгмена, словно со дна поднимаясь. Флёр и Крам не шевельнулись. Может, в обморок боятся упасть? Гарри и сам был близок к этому, лишь мысль о том, что он сможет стать невидимым, придавала ему странное спокойствие. Он снова нащупал мантию-невидимку, запрятанную во внутреннем кармане. Она была на месте.
Очень скоро послышался топот множества ног. Зрители шли, шутя, смеясь, возбужденно переговариваясь… Тем временем Бэгмен развязал шелковый мешочек.
— Отлично! — бодро начал он, заглянув внутрь. — Мистер Диггори — грозный шведский тупорылый! Мисс Делакур — изящный, но опасный валлийский зелёный! Мистер Крам — мощный китайский огненный! А мистер Поттер… — Бэгмен присвистнул. — Вам досталась самая свирепая, венгерская хвосторога! Номера соответствуют очередности выхода. Всё ясно?
Седрик, услышав свою участь, сглотнул и закрыл глаза. Флёр вытянула свою модель с каменным лицом, а лицо Крама не изменилось. Оно уже итак было нахмурено, достигнув своего пика.
— Тогда вынужден вас оставить, я сегодня ещё и комментатор, — сказал Бэгмен, направляясь к выходу. — Мистер Диггори, по свистку первый войдете в загон!
Свисток и Седрик пошел…
Гарри, Флёр и Крам услышали, как снаружи взревели зрители. Значит, он уже в загоне лицом к лицу с живой копией своего дракончика.
Снаружи голос Бэгмена, полный энтузиазма, гремел под сводами арены:
— И Диггори уворачивается! Потрясающая ловкость! Он использует Депульсо, чтобы отвлечь внимание… Отлично! Он почти у цели!
Гул толпы нарастал, предвкушая победу. Но вдруг голос Бэгмена поменялся:
— О нет! Внезапный разворот… Струя пламени… ПРЯМОЕ ПОПАДАНИЕ! Мерлин! Он в огне! Помогите ему, скорее!
В палатке воцарилась леденящая тишина. Гарри, Флёр и Крам замерли, слушая отчаянные крики с арены. Вскоре створки палатки распахнулись, и внесли Седрика, стонавшего от боли. Его правая рука была ужасна — обугленная плоть, обнажённые кости. Запах гари заполнил пространство.
— Тут ничего не поделаешь, — безжалостно констатировал пожилой министерский целитель после беглого осмотра. — Руку не спасти, уносите.
Седрик закатил глаза, его лицо исказилось от боли и отчаяния.
Бэгмен, бледный и потрясённый, ненадолго заглянул в палатку, кивнул целителям и поспешил обратно к трибуне комментаторов.
Гарри стоял, всё ещё не в силах оторвать взгляд от того места, где только что лежал Седрик. В ушах звенело. Его вот-вот должно было стошнить.
Вдруг снаружи, из-за стенки палатки, донёсся сдавленный шёпот:
— Гарри!
Он узнал этот голос. Сердце ёкнуло. Осторожно выглянув, он увидел Гермиону. Она пряталась в тени, её глаза были полны ужаса.
— Гермиона? Что ты здесь делаешь?
— Я не могла там сидеть… Я волнуюсь за тебя, — её голос дрожал. — Этот Диггори… А вдруг ты… не вернешься?
В её глазах читалась такая неподдельная, оголённая боль и страх за него, что все мысли о драконах, Турнире и Седрике разом вылетели из головы. Им на смену хлынула одна лишь безумная, стремительная волна. Гарри не сдерживался, схватил её за руки, рванул к себе и впился в ее губы.
На какое-то время девушка оцепенела от шока, застыв у него в объятиях. А потом с силой оттолкнула его.
— Что ты делаешь?! — выпалила она, и по её щекам тут же потекли слёзы.
Она смотрела на него не с гневом, а с полным смятением и болью.
— Я… Я думал…
И тут до Гарри всё дошло. Глупый, ослеплённый страхом и надеждой идиот! Он для неё всего лишь друг. Чувство жгучего, унизительного стыда затопило его с головой.
Она резко вытерла лицо тыльной стороной ладони, её губы дрожали.
— Я пришла поддержать тебя, потому что боялась, что с тобой случится что-то ужасное… А ты… — она не договорила, лишь сжала кулаки и, развернувшись, почти побежала прочь.
Через мгновение голос Бэгмена, ставший неестественно официальным, разнёсся по стадиону:
— Объявляю официально: Седрик Диггори в связи с полученным тяжёлым ранением выбывает из Турнира. Турнир трёх волшебников… продолжается. Мисс Делакур, приготовьтесь к выходу по моему сигналу.
Эти слова прозвучали для Гарри как приговор. Теперь он понимал — это не соревнование, а борьба за выживание. Гарри был опустошен.
Гарри не слышал, как объявили Флёр, он даже не увидел, как она ушла. Он пытался переварить произошедшее.
И вот она вернулась. Радостная, с сияющими глазами. Всё хорошо, она жива.
— Я справилась! — Воскликнула она, проходя мимо.
Следом пошел Крам.
— Вот это дерзость!!! Здорово!!! — кричал Бэгмен. Крики его заглушил жуткий рык китайского огненного, трибуны стихли. — Ну и нервы! Не человек, а скала! Да!!! Он схватил яйцо!!!
Аплодисменты сотрясли морозный воздух, как будто разбилось огромное зеркало. Крам завершил раунд, настала очередь Гарри.
Гарри поднялся на ватных ногах, смутно осознавая происходящее. Он ждал. Вот и свисток. Гарри вышел из палатки, чувствуя, как страх накалился в нём добела. Он брёл мимо деревьев, брёл, брёл и, наконец, загон.
Всё предстало перед ним как в цветном сне. В последние дни с помощью волшебства воздвигли трибуны. С них на Гарри смотрели сотни лиц. В другом конце загона, как огромная курица на яйцах, восседала хвосторога. Крылья полураскрыты, свирепые жёлтые глазки уставились на злоумышленника. Громадный чешуйчатый хвост, как у ящера, и весь в пиках, бил по промерзшей земле, оставляя глубокие, метровой длины следы. Зрители шумят невообразимо. Болеют они за него или нет? Какая разница!
«Соберись, Гарри! На кону твоя жизнь!» — пронеслось в голове.
Он рванул мантию-невидимку из кармана, и серебристая ткань обволокла его с головы до ног. Трибуны ахнули.
— Невероятно! — взревел Бэгмен, и его голос, усиленный заклинанием, прокатился по трибунам. — Поттер… исчез!
Наступила звенящая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием дракона.
«Тише, тише…» — мысленно твердил Гарри, крадучись к блестящему золотому яйцу. Он уже прошел полпути, когда хвосторога насторожилась. Её ноздри затрепетали, учуяв странный запах. Гарри замер, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.
Внезапно она резко двинулась вперёд, и Гарри едва успел отпрыгнуть от тяжелого хвоста, усыпанного шипами. Он попытался обойти дракона, но инстинкты хищника
