Мой лучший друг. Этого не может быть. Я сейчас нуждаюсь в нем как никогда. Он не может так поступить со мной…»
Гермиона молча подсела, положила голову ему на плечо, а руку — на грудь. На удивление, от ее прикосновения и тепла ему стало полегче.
К ним подсели Невилл и Джинни. Присутствие друзей вернуло их к реальности, и они молча принялись за завтрак.
Гарри вспомнил свой сон.
— Кажется… мне приснилось новое пророчество.
— Что? — Чуть не подавилась Гермиона.
— Снова Трелони. Этот сон сильно отличался от всех предыдущих. В целом, просто неприятный сон, но пророчество прямо-таки запечаталось у меня в голове. Я помню каждое слово. Как будто я всегда его знал. Странное чувство…
Повисла тишина.
— Ну?! — прервала молчание Гермиона.
— Лучше запиши…
Гарри умолк, и повисла тягостная тишина. Гермиона, побледнев, смотрела на исписанный листок.
— Кто такой этот «Иной»? — задумчиво спросила Гермиона.
— Может, Волан-де-Морт? — предположил Гарри.
— Даже не знаю, — прошептала Гермиона, беспокойно теребя край мантии. — Гарри, может, это все-таки был просто сон?
Гарри был абсолютно уверен, что нет, но не стал ничего говорить. В его голове крутились лишь следующие строки:
«И вновь предаст тот скромный воин — И не уйти от судьбы иной», «А зависть ближнего из всех — Для Иного — главный грех.»
На другой день начались уроки, и он не мог больше избегать учеников других факультетов. Они, как и гриффиндорцы, считали, что Гарри сам бросил в Кубок свое имя, с той только разницей, что в их глазах это не делало Гарри героем.
С Роном он так и не помирился. Гермиона в Большом зале садилась между ними и, как могла, поддерживала беседу. С ней бывшие друзья говорили, но друг на друга старались не смотреть.
Примечательно, что Малфой его больше не поддевал. Вероятно, урок он усвоил. Но так же, как и у других слизеринцев, у него на груди был большой значок с яркой надписью:
«Седрика поддержим — он Настоящий Чемпион!»
При нажатии ее сменяла зеленая надпись:
«Гарри Поттер, ты смердяк, Задавала и дурак».
Гарри прокручивал в голове мысль: «Это уже заслуживает Ступефая или еще нет?»
Будь рядом Рон, ему было бы легче пережить эту свалившуюся невзгоду.
Что ранило Гарри ещё сильнее, так это та легкость, с которой Рон переключился с него на Дина и Симуса. «Подумаешь, потерял лучшего друга».
Ему было очень одиноко — ощущение, что весь мир ополчился против него.
Шли дни. Успеваемость на Предсказаниях и на Травологии оставляла желать лучшего. Почему-то Гарри просто потерял интерес к этим предметам, которого и до этого было не особенно много. Ухода за магическими существами также не было среди любимых предметов, но у Хагрида Гарри всегда получал наивысшие оценки.
Однако на Заклинаниях и Защите от Темных Искусств Гарри, наоборот, преуспевал.
На уроке профессора Флитвика у Гарри получилось идеальное «Брахиабиндо» — связывающее заклинание, а также достаточно сносный для четверокурсника «Капациус Экстремис» — заклинание незримого расширения. Лучше только у Гермионы.
Но настоящий триумф ждал его на Защите. Гарри таки сумел сбросить с себя Империус. Он стал единственным в классе, кто смог это сделать.
Сразу после ЗОТИ было Зельеварение.
Гарри на уроке воображал, как применяет Империус к Снеггу. «А сумел бы он его сбросить?»
— Займемся противоядиями! — Снегг обвел класс злобно поблескивающими глазками.
Суть заключалась в следующем: весь класс варил противоядия. В конце урока каждый по очереди пил яд, а сразу потом — свое же противоядие.
Больше половины справилось с заданием, и противоядие подействовало. На менее удачливых учениках яд действовал по-разному.
У Ханны Аббот лицо покрылось огромными прыщами.
У Рона полезла мерзкая и вонючая слизь из ушей.
Когда Невилл выпил своё противоядие, сначала ничего не происходило, к его собственному удивлению. Потом его лицо стало зеленеть.
— Ой-ой, — пошатнулся Невилл. — Профессор, принесите воды, что-то мне нехорошо…
Класс с большим трудом сдерживал смех, увидев выражение лица Снегга. Даже вечно серьезная на уроках Гермиона не могла сдержаться.
— Дайте ему воды! — рявкнул Снегг.
Мистер Бэгмен вызвал Гарри и других чемпионов в Большой зал на церемонию проверки волшебных палочек, а также на фотосессию. Рита Скитер — корреспондент «Ежедневного пророка» — упорно пыталась взять у Гарри интервью, но тот ответил категорическим отказом.
Глава 8. Драконы
Прошло еще несколько дней. Во время очередной трапезы в Большом зале, прилетели совы с новым выпуском «Пророка». Гермиона, просматривавшая свежий номер, внезапно ахнула.
— Мерзкая ведьма! — не сдержалась она, и ее лицо исказилось от гнева.
В ответ на вопросительный взгляд Гарри она молча пододвинула к нему газету и ткнула пальцем в злополучную статью. Как оказалось, Рите Скиттер вовсе не обязательно было брать интервью, чтобы написать о человеке всё, что ей вздумается.
«В Хогвартсе Гарри встретил свою любовь. Его близкий друг Колин Криви говорит, что Гарри всюду появляется в обществе Гермионы Грэйнджер, сногсшибательной красавицы-полукровки, которая, как и Гарри, одна из самых блестящих студентов школы.»
— Так а чем именно ты недовольна, любовь моя? — сказал Гарри, широко улыбаясь.
Гермиона ударила его газетой. Но тоже улыбнулась.
Глядя на неё, Гарри задумался: «А если подумать, кто бы ей подошёл? Может, Диггори? Или Майкл Корнер? Ну, явно не Малфой».
Гарри передёрнуло, когда он представил их вместе. «Наверное, хуже только пара Гермиона — Рон. Это возможно разве что в параллельном мире».
Гарри невольно улыбнулся. Настолько абсурдным и невозможным ему это показалось.
— А мне казалось, что вы просто друзья, — раздался позади них мелодичный голос. К ним подошла Чжоу Чанг и непринуждённо положила руку на плечо Гарри.
Взгляд Гермионы скользнул по руке Чжоу.
— На самом деле, так и есть — наигранно улыбнулась ей Гермиона.
Чжоу медленно и неловко подняла руку с плеча.
— Что ж, я… мне пора идти, — пробормотала она. — Удачи, Гарри. — улыбнулась Чжоу напоследок.
— А она красивая, — отметила Гермиона, глядя ей в след.
— Если честно, не в моем вкусе. Но фигура ничего.
Жизнь в Хогвартсе текла своим чередом. Периодически Гарри наблюдал за другими чемпионами. Седрик все время окружен поклонниками. Кажется, сильно нервничает. В коридорах иногда видел Флер Делакур, как всегда надменную и невозмутимую. Крам же безвылазно сидел в библиотеке и корпел над книгами.
Урок у Хагрида прошел как обычно. Последние ученики покидали огород, унося с собой запах удобрений. Гарри уже собирался уходить…
— Погоди, Гарри, — прошамкал Хагрид, наклоняясь так близко, что Гарри разглядел следы крошек от печенья в его бороде. — Останься на минутку.
Когда они остались вдвоем, он
