перепробовать весь шоколад на свете.
– Я слушаю, – сказала я.
Разговор был долгим. Все точки были расставлены, и в конце концов Эйдан убедил меня взять длительный отпуск с условием, что по мере необходимости я буду оставаться на связи с главой моей команды. Если Северин вдруг решит встретиться в следующем месяце, Эйдан хотел рассчитывать на мою помощь, чтобы довести дело до конца.
Если я соглашусь, он, в свою очередь, оставит за мной мою должность. Если через месяц или два я решу, что готова вернуться, то мое место будет меня ждать. Это было щедрое предложение, и я была слишком умна, чтобы отказаться от него.
Хотя это и не походило на драматическое расставание со старой жизнью перед началом новой, которое я себе представляла, входя утром в офис, не было никаких сомнений, что я приняла наилучшее решение. Хотя внешне Эйдан походил на старомодного хиппи, он точно знал, в чем состоял мой вклад в работу отдела, и не позволил мне просто так взять и уйти из компании. Я восприняла это как комплимент. Честно говоря, я любила свою работу, и у меня был отличный угловой офис с видом на центральный парк Бостон-Коммон. Несмотря на предстоящие поиски себя, я не очень хотела отказываться от этого места, особенно если потерплю неудачу.
– Итак, теперь, когда все улажено, – голос Эйдана был мягким, как фланель, – с чего ты думаешь начать свои поиски?
Я ответила:
– С Ирландии, – и почувствовала, что улыбаюсь.
Глава четвертая
Мартин, у нас была назначена встреча на одиннадцать. Или – О-о-о! Не может быть! – ты забыла? – Джейсон Найтли, или «кошмар всей моей жизни», как я его называла, стоял в дверном проеме моего кабинета, многозначительно глядя на часы.
Это был высокий, чуть выше 190 сантиметров, широкоплечий парень, с густой копной темно-каштановых волос, ниспадавших идеальной волной на лоб. Зная его, могу предположить, что он, вероятно, не тратил времени на укладку, а просто высушивал волосы полотенцем и расчесывал их пятерней. Как же это раздражало! В офис он одевался всегда одинаково: парадная рубашка – сегодня она была бледно-голубой, – которую он носил с закатанными манжетами, демонстрируя мускулистые предплечья, галстук с геометрическими узорами в светлых и темно-серых тонах; угольно-серые брюки и высокие черные кеды фирмы Convers, абсолютно выбивавшиеся из общего образа.
Я его ненавидела. Он пришел работать в АОО три года назад, после того как запущенный им «Марафон по поеданию острых крылышек» для сбора средств в пользу «Общества по борьбе с детской лейкемией» прогремел в интернете. Сплошной пафос и ни капли содержания. В первый месяц пребывания Найтли здесь Эйдан поставил нас работать в паре, чтобы получить крупное пожертвование от Overexposure Media Group, мультимедийной корпорации со штаб-квартирой в Бостоне. Эта сделка должна была пройти как по маслу, но превратилась в один из самых унизительных опытов в моей жизни, и я не простила этого Найтли, что неудивительно – ведь это была его вина. Оглядываясь назад, я не могу поверить, что мы это пережили и никто никого не убил.
Мы были как вода и пламя. Я искала новые подхо- ды, учитывала любую мелочь, наши партнеры знали, что могут полностью на меня положиться – я выполню все, что обещала. Джейсон полагался на что-то неуловимое, что заставляло, казалось, всех вокруг немедленно его любить – всех, кроме меня. Моя коллега Джулия называла его обаятельным, но я никогда не видела в нем ничего подобного. В Найтли для меня было столько же очарования, сколько в сезонной простуде, то есть нисколько.
Я взглянула на часы на моем столе, вернее, на то место, где раньше они стояли, затем снова посмотрела на Джейсона и, встретив его самодовольное выражение, вызывающе вздернула подбородок. Я никогда не пропускала ни одной встречи, никогда. Моя жизнь была подчинена расписанию, и я никогда не отклонялась от него до сегодняшнего дня. Зная, что это рассердит Джейсона, я демонстративно пожала плечами, как будто говоря: «Ничего не знаю».
Его глаза сузились. Они меняли цвет с голубого на серый в зависимости от того, во что он был одет. Сегодня они были синими. Это, а еще его квадратная челюсть с аккуратно подстриженной щетиной, полные губы и идеально изогнутые брови – все вместе это был уже перебор. Девушки в офисе необыкновенно много внимания уделяли вопросу, были ли его глаза голубыми или все-таки серыми. Возмутительно.
– Я не забыла. Нам придется перенести встречу, – сказала я и, не считая нужным ничего объяснять, повернулась к нему спиной и продолжила собирать вещи.
На обратном пути из офиса Эйдана я прихватила пустую коробку, чтобы упаковать свои вещи. Обведя глазами кабинет, я поняла, что было бы достаточно и обычного пластикового пакета. Меня поразило то, что в моем кабинете так мало личных вещей. Немного грустно, если вспомнить, что семь лет это место было моим вторым домом.
– Перенести встречу? Не думал, что такая королева расписания, как ты, может это сказать. Подожди. – Он вошел в мой кабинет, нахмурив брови. – Что ты делаешь?
Я взяла одну из наград за выдающиеся достижения, которая стояла на книжной полке возле моего стола. У меня их было четыре, у Джейсона – две. Я знала, его раздражает, что у меня их больше, поэтому с удовольствием дохнула на акриловый пластик, на котором было выгравировано мое имя, и любовно отполировала ее рукавом куртки. Была ли в том нужда? Нет. Неужели я веду себя как стерва? Может быть, совсем чуть-чуть.
– Я собираю вещи, – сказала я.
К моему большому удовлетворению, его глаза расширились. Я надеялась, Найтли думает, что я получила сказочное повышение. Это бы его жутко взбесило. Он поджал губы и кивнул. С таким лицом люди выражают друг другу сочувствие, когда слышат плохие новости: например, тебя оштрафовали за превышение скорости или твоя пассия полюбила твоего лучшего друга.
– Тебя уволили, – сказал он.
– Что? – воскликнула я и кинула награду в коробку. – Нет, конечно!
– Все в порядке. Нет ничего постыдного в том, что тебя уволили, – его голос был наполнен искусственными теплотой и пониманием. Мне захотелось ему врезать.
– Меня не уволили, – проворчала я.
– Тогда зачем ты это делаешь? – спросил Джейсон, указывая на коробку. – Косметический ремонт? Должен сказать – самое время. Голые белые стены были в моде где-то в 2010-м.
Я сердито посмотрела на него:
– Это говорит человек, у которого на двери кабинета висит баскетбольное кольцо.
– Ты знаешь, что можешь прийти поиграть в любое время. Я даже буду
