Вот если бы начальником Тани был мужчина, то все её функции постепенно перешли бы к нему, несмотря на то, что по штатному расписанию начальником был бы именно он. Он заваривал бы ей кофе, бегал для неё за беляшиками и лизал бы ЕЙ попу и, возможно, даже кое-что другое. А в идеале Таня мечтала, чтобы начальница лопнула от важности и отдел кредитования возглавила бы она, чтобы чувствуя себя царицей подписывать «прошения» челяди о финансовой помощи и подавать нищим милостыню в виде кредитов, а потом отбирать эту «милостыню» у них, но уже с большими процентами.
Что касается жилища, то их с «Мусорщиком» дом на улице «Маршала Жукова» напоминал «бункер Гитлера». Работа в органах сделала из её супруга параноика, страдающего манией преследования. Ему везде мерещились друзья и родственники преступников, подкарауливающие его возле дома, чтобы проникнуть вовнутрь и лишить его жизни за то, что он лишил свободы их близких. Во всех комнатах были установлены камеры видеонаблюдения, на окнах были прочные решётки, входная сейфовая дверь была пуленепробиваемой. Сложная система сигнализации информировала «Мусорщика» о возможных внешних угрозах и, на всякий случай, он напичкал ею и все «внутренности» жилища. Сигнализация срабатывала если кто-то открывал ящики его стола, подходил к сейфу с оружием или пытался залезть в его бар со спиртным. Да и патологическая ревность к супруге наложила свой «отпечаток» на общую, и без того чересчур сложную картину общей системы безопасности дома. Бесшумная сигнализация срабатывала на поднятие стульчака унитаза, на низкий тембр постороннего мужского голоса и на малейшую деформацию кровати. Он даже подумывал об установке «жучка» в половые органы жены и подыскивал для этой процедуры надёжного гинеколога, который, под видом спирали, установил бы в неё это оборудование. Конечно же «Бледному» об этих планах «Мусорщика» не было известно. Но трахать Таню в ментовском «логове» он не собирался по другим причинам. Во-первых, Таня не смогла бы как следует расслабиться, постоянно прислушиваясь к каждому шороху. А во-вторых, заниматься любовью, когда на тебя укоризненно смотрит милицейская физиономия с многочисленных портретов, развешанных по всему дому, было бы не очень приятно. Потому-то он и решил «выкрасть» этот «бесценный экспонат» из «музея семейных ценностей» и наслаждаться его безупречной красотой вне стен охраняемого помещения — в своей загородной резиденции под Сысертью. Именно в этом трёхэтажном коттедже, стоявшем на загороженном двухгектарном участке леса, охраняемом дрессированными норками и нутриями, готовыми бесшумно напасть, загрызть и съесть любого, кто проникнет на охраняемый ими объект, он и решил создать «Фабрику звёзд», с конвейера которой он планировал запустить на «орбиту славы» первый образец своей продукции — ЗВЕЗДУ ПО ИМЕНИ «ТАНЯ».
Глава 10
— Вы к кому? — спросила нянечка, открыв маленькое окошечко, расположенное во входных дверях психлечебницы.
— Я к «Джеймсу Бонду» и его «девушке». Их недавно доставили к вам из милицейского участка, — не веря своим ушам, что он так называет своих родителей, объяснил «Антигриппин» и просунул в окошечко стодолларовую купюру.
— К сожалению, вы сейчас не можете их навестить. Они были доставлены в очень возбуждённом состоянии. Им поставили успокоительный укол и в данный момент они отдыхают. Посещать таких буйных пациентов можно не раньше, чем через неделю и только с разрешения главврача, — с сожалением ответила нянечка и, осмотревшись по сторонам, взяла купюру.
— А я могу посмотреть на то, КАК они отдыхают? — спросил «Антигриппин» и просунул в окошечко ещё одну стодолларовую купюру.
— После того, как врачи разъедутся по домам, я смогу вас провести к пациентам в палату под видом медбрата. Вы можете подождать в машине?
— Могу. Я буду ждать во-о-о-о-он в том чёрном Мерседесе, — ткнув пальцем в сторону припаркованного неподалёку автомобиля, негромко ответил «Антигриппин».
— Да вы, жадина, — намекнула нянечка на маленький размер, выданной ей суммы, разглядывая новенький блестящий Мерседес.
— Это ты жадина, а не я. Я собственными руками «отработал» эту машину. Ты не представляешь, скольких людей мне пришлось «отправить на покой», чтобы приехать сюда на этой машине, — пожаловался «Антигриппин» на тяжёлый эмоциональный путь, который ему пришлось пройти, чтобы ездить в столь комфортабельном авто. — Ладно, я дам тебе ещё сто долларов после свидания с родителями. Но если ты не умеришь свои аппетиты, то я лично отправлю тебя на заслуженный отдых раньше времени, и ты выйдешь на пенсию по инвалидности, — предупредил «Антигриппин» и стал засучивать рукава.
— Сидите в машине и ждите моего сигнала, — перейдя с алчного тона на приветливо-заботливый, проинструктировала нянечка. — Как только врачи разъедутся, я поставлю на подоконник своего окна горшок с цветком. Это будет означать, что «ПОРА». Вы обойдёте здание с другой стороны и три раза прокукарекаете. Из окна хозяйственного склада я выброшу вам верёвочную лестницу, по которой вы подниметесь, переоденетесь на складе в медбрата, и я проведу вас через подвал соседнего здания к вашим родителям.
— А ты можешь просто выйти ко мне и провести меня вовнутрь? — прервал подробный инструктаж нянечки, «Антигриппин».
— Ну, можно и так, — пожав плечами, ответила нянечка и закрыла окошечко.
Ожидая нянечку в автомобиле, «Антигриппин», развалившись на опущенном переднем сидении, закрыв глаза, пытался понять: почему его отец стал «Джеймсом Бондом» и почему его «героизм» привёл их с матерью именно в квартиру стариков самого настырного и неподкупного мента в городе? Было ли это простым совпадением или «Мусорщик», таким образом, решил зацепить его неуязвимость и ущипнуть за самые тонкие струны его души?
Представив себя с вытянутым перед собой пистолетом, в образе Пушкина во время дуэли с Дантесом, «Антигриппин» заметил, что «Мусорщик» в образе Дантеса прячется за спинами его родителей и, выглядывая одним глазом из-за их плечей, целится в «Антигриппина» из своего пистолета. Раздаётся выстрел. Подбежавшая к лежащему «Пушкину» няня, начинает его трясти и причитать:
— Вы хотите, увидеть своих родителей, или нет?
Очнувшись от тряски, «Антигриппин» увидел склонившуюся над ним в автомобиле нянечку.
— Вы хотите, увидеть своих родителей, или нет? — повторила нянечка. — Врачи разъехались. Пойдёмте, я вас переодену.
Через несколько минут «Антигриппин» в белом халате сидел перед родителями, привязанными к кроватям смирительными рубашками.
— Хорошо, что вас поселили в отдельную палату, — начал разговор «Антигриппин», но не дождавшись от родителей никакого ответа, продолжил: — Здесь всё-таки получше, чем в тюрьме. Как же вас угораздило-то на стариков мента нарваться? Что вы с ними, кефир последний в молочном магазине не поделили?
— Солдатики золотые у них дома «прячутся». Да в таком количестве, что всей банде твоей можно было бы их вместо зубов вставить, и ещё бы осталось, —
