ангелов «ночи» и «дня» в один «АНГЕЛОРЯТНИК». Чтобы они сидели с двух сторон на его широких плечах, как на жёрдочке, и ласково щебетали ему в ухо песни о любви.
Понимая, что метания от одной девушки — к другой не может продолжаться вечно, «Бледный» решил объявить им о своём желании: объединить их в мини-гарем и свои признания он, в первую очередь, адресовал Анне.
В очередное будничное утро, выйдя из душа, Аня прыгнула под одеяло к «Бледному» и, сообщив ему о том, что сегодняшний утренний секс будет посвящён квантовой механике, лекция по которой в данный момент шла в институте, технично приступила к ласкам.
— Аня, мою жизненную дорогу перебежала ещё одна кошка с именем Таня, и я хочу, чтобы вы «мурлыкали» на нашем общем ложе вместе, — неожиданно для себя и для Ани произнёс «Бледный» и виновато посмотрел ей в глаза. — Я не могу отдать предпочтение ни ей, ни тебе. Я и без тебя не могу, и к ней меня тянет. А обманывать вас я больше не хочу. Помнишь, я говорил тебе о том, что если бы у Ромео и Джульетты была «контрастом» в отношениях ЭММАНУЭЛЬ, то это более раскрепощённое «дополнение» снимало бы их сексуальное напряжение и до трагедии бы так и не дошло? Так зачем нам совершать подобные ошибки? Ведь наше счастье находится в наших же руках, — переходя на шёпот, произнёс «Бледный» и, нежно обняв лицо Ани ладонями, страстно заговорил стихами:
Я предложить тебе хочу пожить втроём,
Надеюсь, ты согласна?
«Эммануэль» послужит для утех,
Ну а «Джульетта» — для душевных ласок.
АНЯ:
И кем меня ты видишь, в этой групповухе?
Какую роль должна я для тебя сыграть?
Роль чистой девственницы, или грязной потаскухи?
В какой ты образ мне предложишь «впасть»?
«БЛЕДНЫЙ»:
Нет, нет, не ограничивай меня.
Хочу, чтоб вы меняли амплуа.
АНЯ:
Ты хам, подлец, маньяк и извращенец!
Я не хочу быть третьей или же второй.
Хотела быть единственной на свете,
Иметь семью, детей, само собой…
Как мог мои ты чистые мечты,
Своими грязными мечтами отравить?
И мне, на этом мягком ложе,
Такую «жесть», ты смел мне предложить?
«БЛЕДНЫЙ»:
Долой детей! Зачем нам эти маленькие говны?
Они пищат и постоянно просят жрать.
Гораздо лучше взросленькие «тёти»!
Они приятней стонут и интересней с ними поиграть.
Давай попробуем, любимая?
Быть может, мы откроем для себя,
Что жить втроём намного гармоничнее,
В три раза круче, для меня и для тебя?
Тебе к подругам бегать не придётся.
Всегда под боком есть подруга у тебя,
С которой можно сплетничать часами,
И даже обсуждать меня.
И мне не нужно будет бегать от тебя «налево»,
Я буду верный вам, прилежный семьянин.
Эммануэль, Ромео и Джульетта!
Вот нерушимый образец СЕМЬИ!
АНЯ:
Прощай, «Ромео». Третий — лишний.
Я возвращаюсь к мужу — блудною овцой.
Люби теперь её, будь с нею нежным,
А в сердце у меня ты будешь только мой.
И пусть моя любовь к тебе во мне убита,
Ты на её поминки, в душу мне, не приходи.
Её хранить одна я буду, словно фотоснимки,
С твоим изображением, прижатые к груди.
«БЛЕДНЫЙ»:
Постой, не уходи, прекрасная «Джульетта»!
Как без тебя мне жить, ума не приложу?
С одной «Эммануэль» — получится как в порно.
Я об одном тебя, любимая, прошу:
Не сбрасывай меня из своей «лодки»,
В пучину похоти, разврата и «бли-бли».
Я в беспробудном сексе утону, мечтая,
О твоей чистой, светлой, искренней любви.
Я помню, как тебя увидел мельком
Я в первый раз, в квартире своего врага.
Как сердце ёкнуло и даже сматерилось,
А позже я на танке прокатил тебя.
Потом всё закружилось в страстном танце:
Прогулки под луной, признанья, серенады, секс…
Я даже запланировал на День рожденья
Испечь тебе любимый шоколадный кекс!
Но вот ирония судьбы нечаянно подкралась
И к яйцам в моих трусах, тихонечко прижалась.
И разрывают две любви меня теперь на части,
Одна за сердце тянет вверх, другая тянет вниз — за яйца…
Закончив свои поэтические признания, «Бледный», стоя на кровати в позе Пушкина, замотанный в простыню, как греческий философ, осмотрелся по сторонам.
Обнаружив, что Ани в квартире нет, и судя по тому, как в окне заметно начало смеркаться — нет уже ДАВНО, понял, что его душевные терзания остались без внимания.
Сбросив с себя резким движением простыню и вытянув руку вверх, воскликнул:
Ну, что ж, тогда айда в пучину секса и разврата!
Нырну в объятия той, где ждут меня всегда.
Где нет терзаний, только лишь сплошные ласки.
«Эммануэль»! Лечу к тебе, моя звезда!
Глава 13
Поселив родителей «Мусорщика» не в подвале, как это обычно бывает в криминальных боевиках, а на чердаке жилого двухэтажного многоквартирного дома на Уралмаше, где и была расположена его штаб-квартира, «Антигриппин» начал искать встречи с «Мусорщиком», чтобы подвергнуть его шантажу. А когда ему стало известно, что «Мусорщика» временно отстранили от службы по «состоянию здоровья», и в настоящее время лечат принудительно в той же больнице, где и его родителей, сильно обрадовался этому факту. Во-первых, находясь не при исполнении служебных обязанностей, он не был опасен, как ядовитая змея с вырванным жалом. А во-вторых, у «Антигриппина» уже была налажена связь с персоналом этого режимного медицинского объекта напоминающего крепость, куда он мог совершенно беспрепятственно проникнуть и «побеседовать» с «Мусорщиком» с глазу на глаз.
Взяв с собой на «переговоры» несколько «козырных карт», в виде личных вещей родителей «Мусорщика», чтобы предъявить их во время «игры» как доказательство того, что это не блеф, «Антигриппин», дождавшись ночи, отправился в психиатрическую больницу.
Ночь в больнице почти ничем не отличалась от дня. И днём и ночью больные находились в полусонном состоянии, а когда бодрствовали, то как «коты учёные» ходили по коридору из стороны в сторону, рассказывая друг другу сказки о своих неведомых жизненных дорожках. Чтобы не сойти с ума и не свихнуться от всего этого по-настоящему, «Мусорщик», убедив главврача в том, что по долгу службы ему необходимо поддерживать хорошую физическую форму и что спорт плодотворно влияет не только на физиологическое состояние организма, но и на психологическое, превратил свою отдельную палату в мини-спортзал, оснастив его беговой дорожкой и боксёрской грушей. А вот гантели и штангу главврач, перестраховавшись, на всякий случай, запретил. Несмотря на
