и вплетая новые команды прямо в примитивный мозг хомяка. Несколько минут тончайших манипуляций, и я убрал руку.
— Приступай.
Хомяк встряхнулся, его взгляд стал осмысленным. Он спрыгнул на стол, подбежал к стопке бумаг, которую оставила Валерия, и принялся деловито их сортировать, раскладывая по аккуратным стопочкам. Затем он спрыгнул на пол, на мгновение окутался лёгкой дымкой и… увеличился в размерах, став ростом с хорошего пуделя.
Крякнув от натуги, он ухватился за ножку тяжёлого стола и сдвинул его на пару сантиметров, выравнивая по центру комнаты. Затем схватил веник, который был больше него в два раза, и принялся подметать.
— Ну вот. Ещё один уборщик. Плохо, что ли? Хорошо! Теперь в клинике всегда будет порядок.
Кеша недовольно пробурчал что-то про «хомячье рабство» и улетел к себе в угол, всем своим видом показывая, что не одобряет моих методов управления персоналом.
Покончив с делами, я сел за стол и снова погрузился в свои мысли.
— Хозяин, а ты спать не собираешься? — донёсся из угла голос попугая.
— Нет, сегодня я хочу поработать, — ответил я, включая планшет.
Меня натолкнула на одну интересную мысль Валерия… Точнее, её умение находить лазейки даже там, где их, казалось бы, нет. Я и раньше понимал, что законы здесь — полная свалка, но не думал, что настолько.
Пока мы разбирали мой контракт и ситуацию с клиникой, Юстиция через ментальную связь подкидывала нам нужные статьи и прецеденты. И чем больше я в это погружался, тем больше поражался. Один закон противоречил другому. Третий отменял первые два, но только в определённых случаях. Император издавал указ, а Совет тут же принимал поправку, которая выворачивала его суть наизнанку.
Это был не свод законов, а минное поле. Идеальная среда для одних, и настоящий ад для тех, кто привык к логике и порядку.
Особенно меня позабавил тот факт, что Совет часто принимал какую-то откровенную ерунду, вроде «Закона о стандартизации цвета шнурков у городских гвардейцев», чтобы под шумок, в приложении мелким шрифтом, протащить что-то действительно важное. И никто этого не замечал. А отменить такой закон потом было в десять раз сложнее, чем принять.
В общем, в этом хаосе я увидел возможность. Если нельзя пробиться силой, нужно идти другим путём. Путём репутации.
Здесь было много известных и уважаемых химерологов. Любой уважающий себя маг, который развивается, что-то творит и приносит пользу обществу, мог добиться определённого статуса. И я решил, что хочу двигаться как автор каких-либо трудов.
Я без проблем зарегистрировался по своему новому документу на специальном государственном сайте — эдакой научной социальной сети, где публиковались работы, велись дискуссии и раздавались гранты. И пошёл читать.
То, что я увидел, повергло меня в шок.
Вот, например, работа, получившая какую-то престижную премию. В ней некий «магистр» с упоением рассказывал, как, по его исследованию, химерологи могут повышать свой уровень силы, питаясь страхом и болью призванных ими тварей.
Под статьёй я увидел десятки восторженных комментариев и благодарностей от разных аристократов. Некоторые даже были анонимными, с указанием сумм, которые они перечислили автору за его «гениальный труд».
Я сидел в полнейшем изумлении.
«Ну дела. Я абсолютно уверен, что это пишет человек, который химерологию максимум по телевизору видел. Вообще ни одного попадания! Питаться страхом… Какая чушь! Это же прямой путь к ментальному истощению и безумию».
В другой статье вроде бы всё было написано грамотно, с расчётами и формулами. Автор рассуждал о симбиотических связях между химерой и её создателем. Но почему-то в слове «химеролог» на протяжении всей статьи была одна и та же ошибка — «хЕмеролог». Через «Е». И никто этого даже не исправил.
Полазив по сайту ещё с час, я пришёл к выводу: это идеальный для меня путь. На фоне таких «экспертов» любая моя мало-мальски грамотная работа будет выглядеть как откровение.
Я набрал номер Валерии. Время было позднее, но я знал, что она ещё не спит — она составляла финансовый план на ближайший месяц.
— Алло? — раздался в трубке усталый голос.
— Лера, это я. Последовал твоему совету насчёт репутации. Как ты говоришь, лучше всего начать продвижение?
— Я что, знаю? — она зевнула. — Я же не пиарщик. Ладно, подожди…
Послышались гудки. Я терпеливо ждал. Через десять минут она перезвонила. Голос был уже бодрее.
— Я всё узнала у подруги, она в рекламном агентстве работает. Самый верный вариант для новичка, у которого нет ни имени, ни связей, — это войти с кем-то в пару. Написать совместный труд с одним-двумя-тремя уже известными специалистами. Такая работа будет отлично оценена, потому что её будут продвигать уже раскрученные имена.
Я решил, что это хороший план.
— Спасибо, Лера. Ты гений.
— Да ладно, — ответила она и повесила трубку.
Я тут же открыл на сайте раздел «Ищу соавтора». И нашёл около двадцати свежих заявок.
«Ищу партнёра для написания монографии на тему „Влияние лунных циклов на репродуктивную функцию пустынных скорпионов“».
«Требуется специалист по биоалхимии для совместного исследования „Создание самовосстанавливающейся брони на основе хитина“».
«Команда энтузиастов ищет эксперта по летающим химерам для проекта „Аэродинамика и магия: новые горизонты полёта“».
Я отправил отклики на каждую. Но не просто «Здравствуйте, я готов». К каждой заявке я прикрепил небольшой трактат страниц на десять-пятнадцать, где подробно расписал, в чём я разбираюсь, какие у меня есть идеи по теме и чем конкретно я могу помочь проекту.
Я не скромничал. Вывалил на них лишь крошечную часть своих знаний, но даже этого было достаточно, чтобы любой здравомыслящий химеролог понял, что с ним связался не просто самоучка, а кто-то… совершенно иного уровня.
Закончив рассылку, я посмотрел на часы. Почти утро.
Устало откинувшись на спинку кресла, я закрыл глаза. Что ж, семена посеяны. Осталось дождаться всходов.
* * *
Я проснулся от запаха свежесваренного кофе и… хлорки.
Странное сочетание, которое мгновенно выдернуло меня из объятий сна. До открытия клиники оставался час, но в приёмной уже кипела жизнь.
Точнее, там кипела Валерия на пару с хомяком-уборщиком.
Моя новая и пока единственная сотрудница, вооружившись шваброй и ведром, отмывала полы с таким рвением, как будто изгоняла из клиники демонов грязи. Достойное упорство, которому бы позавидовал сам Константин.
— Здесь так грязно, что невозможно толком работать, — заявила она, не отрываясь от своего занятия. — Я пока только полы, потом за стены примусь…
Я огляделся. Приёмная преобразилась. Полы блестели, с полок была стёрта вековая пыль,
