я свалить вину на самого очевидного кандидата.
— Да. Очень грамотное решение — посылать попугая искать наёмного сотрудника, а потом всё валить на него.
Кеша, видимо, почувствовав, что запахло жареным и сейчас его сделают крайним, тут же спикировал со своего наблюдательного поста на шкафу и приземлился Валерии на плечо. Он потёрся головой о её щеку, что-то нежно прокурлыкав.
Она улыбнулась и почесала его под клювом.
— Ой, какой хороший… Ладно, — она снова посерьёзнела и посмотрела на меня. — Когда у нас совещание?
— Совещание? Кушать хочешь?
В моём прошлом мире совещания обычно заканчивались… неформально. Пир, выпивка, обмен мнениями в расслабленной обстановке. Чем важнее совещание, тем обильнее стол. Поэтому решил, что она просто проголодалась.
— Нет, — она покачала головой. — Вы же сказали, что хотите, чтобы я развила этот бизнес, придумала новые схемы. Когда у нас будет разговор на эту тему, чтобы мы могли придумать план действий?
— Чёрт! Так быстро?
Я ожидал, что она будет входить в курс дела как минимум неделю. Осматриваться, привыкать к говорящему попугаю, обезьяне-спецназовцу и черепахе-юристу. А она уже рвётся в бой.
— А что тянуть? — пожала она плечами.
— Ну, давай хоть прямо сейчас! — махнул я рукой.
— О’кей.
* * *
Прошло шесть часов.
Шесть чёртовых часов, за которые я рассказал о себе больше, чем за последнюю тысячу лет.
Вечер встретил меня промозглой сыростью и мелким занудным дождём. Я брёл по тускло освещённым улицам, подняв капюшон куртки. Поймать такси или какой-нибудь частный экипаж не удалось — в такую погоду все сидели по домам или уже были заняты.
Я шёл туда, куда меня послала Валерия. А точнее — куда мы вместе решили, что мне нужно пойти.
За эти шесть часов она вывернула меня наизнанку. Я чувствовал себя каким-то редким лотом на аукционе, который тщательно изучают перед покупкой.
Что я умею? Что могу? Каковы мои сильные и слабые стороны? Какие атрибуты я могу извлекать, а какие — нет? Насколько стабильны мои модификации? Могу ли я работать с неорганикой?
Она задавала сотни вопросов, делая пометки в своём блокноте. Её ручка летала по бумаге с такой скоростью, что я невольно залюбовался. Она не просто записывала. Она структурировала, анализировала и выстраивала схемы.
Когда она, например, с лёгкой брезгливостью спросила про склад скелетов в кладовке, я честно объяснил, что это не просто трофеи, а ценнейший материал.
— Отлично! — тут же записала она. — Значит, так и запишем: алхимия тоже входит в перечень услуг.
— Это не алхимия! — попытался возразить я. — Это скорее биоинженерия с элементами некромантии…
Но ей было всё равно. Она просто написала «алхимия» и подчеркнула это слово два раза. Для неё важна была суть, а не терминология. Продажа костяного порошка, зелий на основе органов, амулетов из когтей — всё это входило в её грандиозный бизнес-план.
И вот теперь я, великий химеролог, создатель легендарных тварей, шёл по заданию своего администратора в какую-то занюханную лавку.
Она нашла её в сети. Судя по отзывам — место сомнительное, но с большим ассортиментом. Валерия предположила, что там можно найти как редкие реагенты, так и потенциальных поставщиков или покупателей для наших будущих «алхимических» продуктов.
Она бы и сама сходила, но здраво рассудила, что в таких специфических местах лучше общаться специалисту. Чтобы сразу понять, где развод, а где — реальное предложение.
Главное, что она сказала — ничего не продавать и не покупать. Просто поговорить, навести мосты. Если что-то заинтересует — принести прайс-лист. Она сама будет мониторить цены, искать более выгодные предложения и выстраивать логистику.
От этих мыслей хотелось то ли смеяться, то ли плакать. Меня, чьё имя было высечено на Стеле Героев, теперь курирует девушка, которая боится гусей.
Дождь усилился, забарабанив по капюшону. Наконец, я увидел нужную вывеску. Она тускло светилась в полумраке переулка, обещая то ли несметные сокровища, то ли большие проблемы.
Лавка… Интересно, что за клоаку она откопала в сети. Впрочем, выбора у меня не было.
План есть план.
* * *
Квартира Валерии, Петербург
Валерия плюхнулась на мягкий диван и с наслаждением вытянула уставшие ноги. Тишина. Ни криков, ни взрывов, ни монстров, пытающихся вырвать ей почку. Только мерное тиканье настенных часов.
Тяжёлый выдался денёк. Но впервые за долгое, очень долгое время, эта тяжесть была… приятной. Она чувствовала себя нужной и полезной.
«Какой же он странный, этот Виктор», — подумала она, глядя в потолок.
Гений, без сомнения. По крайней мере, в своей области. Список того, что он мог делать с живыми организмами, который она сегодня с таким трудом из него вытянула, поражал воображение. Но при этом — полный профан в общении с людьми.
Он разговаривал с клиентами так, будто они все с рождения обладали докторской степенью по химерологии. Никаких тебе «А вот посмотрите, какой у нас замечательный препарат для вашего пушистика!». Только сухое: «Временное усиление. Побочный эффект — облысение. Берёте?». С таким подходом он бы и одного хомяка не продал. Его нужно было упаковывать. Продавать. Заинтересовывать!
Она улыбнулась своим мыслям. Кажется, она нашла своё призвание. Стать «продюсером» для гения-социопата.
И тут её улыбка померкла. Она оглядела свою новую, уютную квартиру, а затем посмотрела на свои босые ноги. И сообразила.
У неё нет самого необходимого. Ни еды в холодильнике, ни даже тапочек. Последние у неё украли ещё в хостеле. Она их постирала и выставила сушиться на балкон, а на утро их уже не было. Так и ходила с тех пор босиком.
Виктор, правда, дал ей ещё один аванс. Сто рублей. Она держала в руках эту купюру, и её накрыла волна почти забытого чувства. Впервые за столько лет ей не нужно было отдавать эти деньги за долги. Не нужно было откладывать на чёрный день, который и так уже давно наступил. Это были просто её деньги.
Она решительно встала. Нужно сходить в магазин. Поблизости как раз был небольшой торговый центр.
Но тут она вспомнила один из пунктов контракта. Странный, почти бредовый:
«Первое время, покидая место жительства, сотрудник обязан уведомить…»
А кого уведомить — не было указано.
— Ну, ладно, — она пожала плечами и, подойдя к двери, громко крикнула в пустоту квартиры: — Я выхожу на улицу!
Она усмехнулась собственной глупости. Какой же бред.
В этот момент в приоткрытую форточку, как зелёная молния, влетел Кеша.
— Принято, —
