на ухо. — Это я. Лежи спокойно, мой хороший.
— Ты чего творишь? — рассерженно зашипел Серж, резко повернувшись к другу. — Уйди к чёрту!
Но Шершик лишь накрыл его губы своими, крепко стискивая бока, и Серж замер от острого ощущения удовольствия, прокатившегося по позвоночнику. Он потерялся в ощущениях, понимая, что не может сопротивляться напору змея. Парень впал в какой-то ступор, но в объятиях серпента ему было удивительно уютно и хорошо.
Змей обнимал Виллоби не только руками, но и стянул ноги несколькими оборотами хвоста. Он осторожно целовал друга, нежно дотрагиваясь тёплыми губами. Изучал его ключицы, лицо, целуя нос, скулы и закрытые от стыда глаза белобрысого парня.
— Что, потёк, сладкий? — прошептал самодовольно Шерши-соу, выцеловывая йоххо. — Я знал, что тебе понравится. Я всем нравлюсь!
Серж очнулся, распахивая глаза, и стал яростно отталкивать змея:
— Всё-всё, достаточно! Это неправильно! Не хочу…
— Да мы только начали, — взмолился Шерши. — И ты же тащишься! Я ж вижу! Ну-ка не дёргайся, я сказал! Замер!
— Я! Не! Хочу! — зарычал Серж, вырываясь из объятий змеелюда.
Никто не будет принимать за него решений!
Серпент дулся весь следующий день и не приставал к человеку, что Виллоби даже понравилось — он смог разгрести довольно много текущих проблем в своих фирмах.
Змей повторил атаку через два дня, и тут Виллоби сдался губам и рукам сладкого паршивца. Они провели очень странное утро, нацеловавшись до одурения и доведя друг друга руками до оргазма.
Заняться чем-то более серьёзным Серж оказался пока не готов, как ни умолял его чешуйчатый друг. Хотя оба понимали, что и эта стена скоро падёт.
Прошлое злое. За диваном
К середине августа стало понятно, что у парней-серпентов что-то не складывается с Академией. Серж сильно не вникал, загруженный собственными проблемами, а парни не особо распространялись на эту тему. Но по общему нервному настрою было заметно, что пошёл какой-то косяк с поступлением.
Единственным спокойным оставался лишь младший из них — красноволосый змеелюд без титула Чоришити. Как понял Серж, этот серпент был лучше всех подготовлен и торчал не только на спортивной площадке или в тренажёрном зале, но и отдавал должное учебникам да военным симуляторам на компе.
Поначалу братья его весело задирали, громогласно сообщая, что настоящему воину всё это не нужно. Но с каждым днём шутки и подколы в сторону младшего становились всё злее и обиднее.
Парни несколько раз ссорились. В итоге младший отдалился от группы и начал пропадать в закоулках особняка, зависая временами в зимнем саду. Там часто сидел и Серж, работая с текучкой.
Они не мешали друг другу, занимаясь каждый своим делом среди зелени, цветов и под чириканье птиц. Так и повелось. Ребятам было комфортно в компании друг друга. Они почти не общались. Рабочую тишину нарушал лишь влетающий с каким-то очередным важным вопросом Шерши-соу.
Сегодня серпенты снова поссорились между собой. Дошло даже до драки. Паций-саа сцепился с Чоришити, жёстко избивая того. Прям как во времена, когда они сражались за место подле самки.
Шерши пинками раскидал парней по углам площадки. У него с утра было благодушное настроение — йоххо совсем перестал сопротивляться и вредничать, отдавая всего себя, ничего не боясь и даря глубокое многократное наслаждение серпенту. Потому не хотелось никаких лишних криков и воплей.
— Чоришити, скройся куда-нибудь, — рыкнул он на младшего. — Бесишь!
Мелкий, трогая синяк на скуле, гневно сверкнул подбитым глазом и скрылся в доме. Он прямиком пополз в Зимний сад в поисках тишины и покоя.
— Ты чего такой? — встретил его человек-йоххо, сидевший на диване с ноутом на коленях. — Эй! Вы подрались, что ли? Иди-ка сюда.
Чоришити подполз ближе, морщась.
— Это надо обработать, — решил Серж, хмуро разглядывая избитое лицо серпента. Он потянулся за смартфоном. — Сиди тихо. Сейчас принесут аптечку. Чёрт, вот же тебе досталось…
— Да ерунда это, — пробормотал молодой змей, тронутый такой заботой человека. Словно рядом снова был папка. Сейчас он обнимет Чоришити и погладит по голове, успокаивая.
Накачанный юнец неожиданно, даже для себя, опустился на пол рядом с Сержем и прислонился к его колену головой, словно ища защиту и утешение.
— Эй-эй, — погладил его по волосам Серж и улыбнулся. — Чего ты совсем раскис, брат? Больно, да? Сейчас тебя починим! Потерпи, дружище!
— Шла! Бира! Носо-о-о! — раздался крик от стеклянных входных дверей. — Сука!
Там замер охреневший от увиденного Шерши-соу. Но секунда — и он пружиной полетел в сторону дивана. Тяжёлым ударом хвоста отшвырнул в сторону Чоришити.
— Не смей касаться моего йоххо! — зарычал он, брызгая слюной.
— Придурок, ты что творишь? — крикнул Серж, отбрасывая ноут в сторону.
Шерши-соу резко повернулся к нему и ударил тяжёлым кулаком по лицу так, что парня перекинуло через спинку дивана. Виллоби грохнулся в кусты и затих там.
— О, — резко пришёл в себя Шерши. — Йоххо… Серш… Прости… О-шарри-каа-наа! Я случайно…
Змей рванул за диван, склоняясь над другом. Потом поднял голову на Чоришити и зарычал:
— Всё из-за тебя, мелочь! Пошёл вон отсюда!
И снова склонился над своим человеком.
***
Они помирились лишь через несколько дней. Всё это время Шерши-соу бродил за своим йоххо с понурой головой и безостановочно просил прощения голосом и телепатически. Он настолько перепугался и чувствовал себя виноватым, что волны покаяния и тоски накрывали Сержа с головой.
А тот занимался устройством Чоришити в общагу при Академии. То ли фамилия Виллоби сделала своё дело, то ли хорошие результаты самого абитуриента, но в итоге проблему решили быстро.
Самого Шершика Серж простил уже на второй день, но решил помучить засранца подольше. Никогда ещё в драке Виллоби не получал по лицу. Неприятный опыт, надо признать.
Настоящее демократичное. Прощай, извращенец
Все эти подробности Серж, понятно, не рассказывал мальчишке-курбату. Однако воспоминания нахлынули так плотно, что, даже когда малыш устал и задремал, Виллоби не мог остановить поток мыслей, заново переживая те дни.
За ребёнком, наконец, пришёл
