— К сожалению, отправить ремонт-боты сможем только завтра в полдень, господин Виллоби, — печально повторил вирт-секретарь на экране. — Из-за каскадных поломок на уровнях четыре и се…
— Мне теперь до утра слушать этот свист? — перебил изумлённый Серж. — Соедините меня с дежурным офицером.
— Из-за каскадных поломок электроники на уровнях четыре и семь…
— Ясно, — вклинился Серж в бубнёж робота. — Принимай дизкоммент. Пассажир каюты семьдесят один, уровня три, Серж Виллоби…
Это был далеко не первый дизкомментарий за последние дни. То клинило дверь в каюту, то прекращал работу гигиен-бокс, а следом доставка еды путала заказы.
Дозваться ремонт-ботов стало нереально — они хоть и появлялись в конце концов, но делали всё медленно и с глупыми мелкими огрехами, словно были слегка пьяны.
По большому счёту парню было плевать на все эти неурядицы — всё понятно и ожидаемо. Он даже где-то развлекался догадками — что ещё придумает экипаж, пытаясь мелко нагадить, не перегибая палку? Всё-таки открыто нападать на землянина они опасались.
А вот так, как крысы… Автор тут, ясное дело, инспектор Соци Тишимо-саа. И фантазия у него больная.
Сегодня вот засвистела стена. Тихий звук появился ближе к вечеру. Все попытки найти источник провалились. Вирт-помощник в бортовой сети лайнера лишь жалобно извинялся и разводил своими электронными лапками.
Серж пытался слушать музыку в наушниках, но свист проникал и туда. Пришлось выйти из каюты, чтобы чуток отдохнуть от назойливого звука. В столовую идти сил не было — парень терпеть не мог жующих людей, потому отправился на обзорную площадку. Народа там по вечерам немного.
Так, к счастью, и было. Несколько пар змеев шептались в углу под разлапистыми кустами. Ближе к панорамному экрану устроилась семья курбатов. Человекоподобные инопланетяне отличались от землян лишь ярко-синим цветом кожи, и на голове у них вместо волос топорщились пучки псевдоподий, больше похожие на дреды.
Одеты синие ребята были совершенно в земные наряды. Синюшки в контакте с Землёй уже более двухсот лет — постепенно мода, вкусы и привычки разных миров смешались в странные коктейли.
Серж устроился в глубоком кресле, подальше ото всех, и постарался не замечать настороженные взгляды людей и змеев, не слушать шепотки. Подозвал бот-официанта и заказал чашечку кофе.
— Почему тебя так не любят, Серж Виллоби? — неожиданно спросил кто-то рядом с парнем.
Юноша чуть кофе не расплескал. Перед ним стоял малыш-курбат. По земным меркам лет шести-семи. Да и выглядел как обычный земной мальчишка, даже детский комбинезончик был с парусниками. Земными, понятно, — на его родине судоходных водоёмов не существовало.
Молодой человек внутренне напрягся. Вот уж с кем с кем, а с ребёнком такие вещи обсуждать совсем не хотелось. Тем более инопланетным — всё это может плохо кончиться.
Но мальчик… Или девочка… Ребёнок требовательно повторил:
— Почему тебя так не любят? От тебя пахнет дождиком с грозой… Пахнет кислой тоской и грустью, но черноты я не слышу!
О! Ещё один, чувствующий эмофон. Серж вздохнул, но решил ответить честно — мелкий почувствует ложь:
— Много земных лет назад случилась плохая история. Скандал. Я был прямо в центре этой истории и повёл себя неправильно. Так получилось. Своими поступками я вызвал волну ненависти сородичей…
Нет, такие формулировки не пойдут. Как же говорить с малышом-курбатом? Серж задумался.
— Мальчик, отойди от этого… дяди, быстро! — взвизгнул над головой женский голос с истеричными нотками.
Рядом с ними появилась тощая высокая дамочка-землянка. Эта цапля попыталась ухватить мелкого курбата за плечо. Совсем дурная?
Малыш привычно увернулся, и надбровные дуги у него сердито потемнели. Эта раса плохо переносила тактильные прикосновения, особенно инопланетян. Оказывается, есть существа, которые этого не знают? Серж с любопытством посмотрел на женщину.
Тётка развернулась к семье курбатов и уставилась на трёх взрослых инопланетян.
— Уберите ребёнка! Вы что, не знаете, кто это? Ваш мальчик в опасности! Это же больной ксенофил! Что вы сидите столбами?
Старший из курбатов соизволил спокойно ответить:
— Младший в режиме познания. Все его открытия — только его. Мы не вправе мешать. И мы знаем, кто это, госпожа!
Курбаты дружно отвернулись к обзорному экрану.
Не дождавшись никакой другой реакции от синюшек, женщина всплеснулся тонкими ветками рук и унеслась прочь. Ну и… слава богу!
— Что такое ксенофил, человек? — удивлённо спросил маленький курбат.
Парень внутренне взвыл: «За что мне это всё?!»
Серж болезненно поморщился, соображая, как ответить. Врать синюшке не хотелось. Однако ответить он так и не успел — в столовую влетел знакомый сивый инспектор Соци Тишимо-саа.
— Вот он, офицер, пристаёт к детям синю… эм… инопланетян! — верещала из-за плеча инспектора неугомонная цапля.
Парень подлетел к креслу Виллоби и замер, изучая обстановку. Потом глубоко вздохнул, закатил глаза и обернулся к длинной тётке.
— Уважаемая, ну с чего вы это взяли? Кто к кому пристаёт? Вот курбат, вот его родители! Что вы нервничаете?
Его словам удивились и дурная дамочка, и сам Серж.
— Но, но… — зависла тётка, сморщив высокий лоб.
Инспектор повернулся к столику юноши.
— А вам, господин, рекомендую не покидать каюту, — почти выплюнул змеелюд, пахнув искренней ненавистью. — Во избежание, так сказать.
Можно было поспорить с говнюком, но Серж как-то враз устал от всех этих разумных, от их смрадных эмоций. Большую часть эмофона он не слышал — глушили таблетки, но того, что долетало от «цапли» и сивого, хватало выше крыши.
Парень поднялся из кресла, улыбнулся на прощание забавному малышу-синюшке и побрёл на выход.
Вечерние коридоры были ожидаемо пусты, и Серж никого не встретил, шагая на свой уровень. У двери в каюту остановился, разыскивая в карманах ключ-карту.
— А что такое ксенофил? — спросили за спиной.
Серж чуть не убился об стену от неожиданности. Сзади стоял мелкий курбат и вопросительно глядел на человека, задрав голову вверх. Синие дреды мягко шевелились, словно откормленные червячки.
Часть 3. Братья
Настоящее напольное. Любовь
Они устроились
