живет на Гоа, в Арамболе. Я ее почти не помню, маленькая совсем была. Отец с тетей всегда избегали говорить о ней. Да и я раньше не хотела ее видеть, осуждала. А когда недавно она сама меня нашла, решила поехать. А тут… как раз так получилось.
Нара подумала, потом достала телефон, пролистала и протянула Давиду.
— Вот.
На снимках высокая женщина позировала на фоне пальм и песчаного пляжа в интерьере роскошного особняка с бассейном, теннисным кортом и белым кабриолетом Porsche у парадной двери.
— Да, — отозвался Давид и вернул ей мобильный, — райские виды, богато живет.
— Она марафон прошла, я тоже хочу. Это еще одна причина, почему туда еду.
Он поставил пустую бутылку на стол и потянулся, зевнув.
— Не понял насчет марафона, но с остальным более-менее. Непонятно только, мне-то что там делать?
Он потер лицо ладонями. Нара отключила телефон.
— Ты же говорил, что всегда мечтал там побывать.
— Ну мечтал, но как-то неожиданно все… Да и без денег ехать в такую даль…
— Деньги у нас есть, — возразила Нара.
Давид отнял руки от лица и внимательно посмотрел на нее.
— У меня нет. А ты свои обманом выиграла.
Нара сжала челюсти.
— Хочешь, чтобы вернулась и отдала ей эти деньги?
Давид закрыл глаза на секунду, потом снова открыл.
— Не кипятись. Кстати, не ответила, почему мне было небезопасно оставаться.
— Да потому что я тебя после игры провожала до дома. На глазах у шефа и охранника. И после того как приперлась к тебе с гитарой, все выглядит, будто это был совместный план.
Давид опустил голову, глаза его уставились в одну точку.
— Спасибо, что позаботилась обо мне, правда. Но мне нужно подумать, голова еще не очень варит…
— Да о чем думать? — Нара швырнула телефон на стол. — Или хочешь вернуться и дальше спиваться в своем сарае?
Давид медленно произнес:
— Я сам решу.
— Да пожалуйста! — выпалила Нара. — Катись к своей честной жирной продюсерше!
Она вскочила на ноги, стянула с верхней полки рюкзак и порывистым движением распахнула молнию. Денег в рюкзаке не было.
Глава 7
Нара перевернула вверх дном содержимое и села.
— Тут нет ничего. — У нее закружилась голова.
Давид присвистнул.
— Может, в другое место положила?
— Нет. — Нара закрыла лицо руками и в отчаянии расплакалась.
Почувствовала руку Давида на плече и отняла ладони от лица.
— Как же так? Кто?
— Ты брала рюкзак с собой, когда выходили из поезда?
Нара отрицательно повела головой.
— Сколько там было?
— Двадцать тысяч долларов.
— М-да… Не тянешь ты на мошенницу. Скорее, наивный ребенок. Тут ведь таможенники были! Без нас!
— Ты, ты… ду-умаешь, это грузины?
Давид потянулся к картонке на столе и выдернул оттуда несколько салфеток.
— Не знаю. — Он задумался. — Может, они, может, кто-то из пассажиров, а может, и проводник. Теперь уже неважно, их не вернуть.
Нара вновь стала шмыгать носом.
— За что так?!
— Ну хватит, перестань. Как пришли, так и ушли. Карма. — Он провел рукой по ее голове и вздохнул. — Никогда не мог выносить женских слез. Аревик-джан, чем тебе помочь? Хочешь сыграю?
Нара вытерла лицо салфетками.
— Я от твоих песен только еще больше расплачусь.
— На билет-то до Индии хватит?
— Только на билет и хватит. Такой план был, и все к черту. Как я устала, вечно без копейки!
— Не слишком много внимания придаешь деньгам?
— А ты… нет, что ли?
— Я? Нет, мне много не надо.
Нара судорожно выдохнула.
— Отец мой туда же — человеку нужно мало. Как еще оправдывать бедность, мать ведь больше его зарабатывала.
Она вытянула из пачки салфетку и высморкалась.
— От денег, видите ли, все беды. В итоге и мать его бросила, и сам без средств оказался, когда инвалидом стал. — Девушка замотала головой. — Нет, у меня будет по-другому.
Она положила голову на плечо Давида и закрыла глаза:
— Не оставляй меня, прошу тебя. Помоги, а то совсем расклеилась. Мы что-нибудь придумаем, и все будет хорошо. Только надо обязательно туда добраться.
— Ладно, посмотрим. Про мать я понял, а что за марафон? Слово-то какое.
Нара не торопилась с ответом. На плече Давида было так спокойно и хорошо. Она открыла глаза и вздохнула.
— Сама впервые от матери узнала, называется «Марафон в рай». Психологический тренинг такой, после которого притягиваешь в свою жизнь все, что хочешь.
— Как?
— Силой мысли. Снимаешь внутренние ограничения и заявляешь свое желание.
— Веришь в это?
— Вначале не верила… Но у мамы ведь получилось, сам видел, как она живет. Да я и сама убедилась… с рулеткой. Значит, и у меня получится.
Давид помолчал, потом сказал:
— С рулеткой это не сила мысли. Судя по тому, что ты рассказала.
— А что это?
Он пожал плечом.
— Уникальные музыкальные способности, плюс мастерство, ну и некоторое везение. Сама говорила, что не всегда получается.
— Мне очень нравится, что ты такой рассудительный и умный, но я не согласна…
Давид тихо рассмеялся и положил руку ей на голову.
— Короче, когда мама написала, что прошла на Гоа этот марафон, я поняла — это знак для меня. Но он дорого стоит.
— И какое твое желание, чего ты хочешь?
— Сейчас хочу, чтобы ты со мной не спорил… — Нара снова закрыла глаза. — И снова погладил по голове.
…Батуми их встретил душной влажностью и прилипчивыми водителями. На выходе из вокзала они отошли в сторонку, и, пока Давид курил, Нара включила роуминг и проверила телефон. Ловит! Несмотря на поздний час, набрала тетю. Та долго не отвечала, но наконец в трубке послышалось:
— Алло, Нара?
— Тетя! Как вы? Меня спрашивал кто-нибудь?
Но ответ было трудно услышать из-за помех связи, а вдобавок мешали таксисты, предлагающие отвезти недорого. Нара отмахнулась от очередного и повернулась спиной.
— Тетя, тебя плохо слышно.
— Говорю, все у нас хорошо. Ты сама как? — с трудом расслышала она.
— У меня тоже все хорошо. Алло! Тетя, меня искал кто-то?
После паузы в смартфоне раздалось:
— Да, приходили двое. Но мы от них отвязались.
— Спокойной ночи, тетя, целую вас. — Нара отключила телефон и задумалась.
— Думал, что более надоедливых таксистов, чем наши, не бывает, — сказал Давид Наре по-армянски, когда они, уступив натиску особенно разговорчивого коротышки, сели в его затрапезного вида белый «опель» и поехали в сторону центра. — Ошибался.
Водитель посмотрел на них в зеркало заднего вида и громко рассмеялся. Оказалось, что он сухумский армянин. Он попробовал было говорить на своем местном армянском, но Давид с Нарой ничего не поняли, и тогда водитель вновь перешел на
