разозлился, что я отвлеклась.
— О том, нравится ли тебе то, как я выгляжу, — призналась честно.
Будь моя воля, растянула бы эти минуты с ним до бесконечности. Нервы щекочет предвкушение. Он весь такой распалённый. Я — открытая. И хотелось открыться ещё больше. Чтобы стать ещё ближе.
Принц свёл брови и вдруг… резко опустился, почти вплотную к моему лицу.
— Действительно, такая ты просто не можешь быть королевой, — произнёс странное и провёл носом по моей щеке. А в его голосе я услышала нечто, похожее на сожаление.
— Я могу, — воспротивилась, но тут же затихла, когда ощутила давление…
Там же. Внизу.
— Расслабься и впусти меня, — он поцеловал мой висок, продолжая медленно протискиваться внутрь. Потом спустился поцелуями к подбородку. Затем захватил в плен губы, отвлекая от лёгкого дискомфорта, что причинял сам же.
Но я старалась выполнить что он попросил. О человеческом теле мне было известно мало. С мамой я как-то это не обсуждала. Зато знала, что сиренам по большому счёту всё равно, в первый раз у них близость или нет. Это скорее меняло их энергетические потоки, чем как-то влияло на физическую оболочку. Только, кажется, у людей было иначе.
— Послушная русалочка… — прошептал принц, покрывая поцелуями теперь мою шею и вынуждая прогибаться ему навстречу.
Хотелось, чтобы он спустился своими губами ниже. Снова к груди. Мне понравилось.
И он понял и выполнил мою безмолвную просьбу…
— Ах… — с губ сорвался тихий стон, а пальцы впились в его плечи, глубоко вонзаясь ногтями.
Принц двинулся назад и снова вперёд, ускоряясь и будто бы толкая меня. Но это тоже было приятно. Хотя и странно. Сирены с тритонами, конечно, тоже ласкали друг друга во время соития, но из-за физиологических особенностей скорее просто тёрлись друг о друга, чем двигались вот так рвано и быстро…
Меня окутывало удовольствие. Глубокое. Сильное. Какое-то правильное. Казалось, что по-другому и не могло быть даже. И его появление в Морском царстве — не иначе чем судьба.
Его большое сильное тело укрывало меня от всех сомнений, согревало от холода Моря и второй части моей истинной натуры. А ещё менялось что-то не только в моём теле, но и в энергетическом плане тоже. В груди билось бешено сердце, и с каждым новым его ударом мне становилось горячее, словно нечто огромное и тёплое разливалось там, под рёбрами. И его причиной был этот тёмный. Который самозабвенно двигался во мне, не забывая ласкать руками и губами тело…
В какой-то момент меня обожгло ревностью. Это у меня всё впервые, а он точно знает, что делает. Наверное, уже много раз вот так с другими… И если прежде принц, кажется, был сосредоточен на своих ощущениях, а его взгляд был замутнён, то теперь он распахнул свои тёмные глаза и посмотрел в мои вопросительно. Но двигаться не перестал.
Я ощутила, как мои щёки и шею заливает краска. Невозможно просто смотреть ему в глаза, когда мы… Ну…
Ладонь принца прошлась ласково по моей скуле.
— Испортил такую маленькую, скромную… русалочку… — прошептал хрипло.
Прогнувшись ему навстречу, двинулась вперёд бёдрами.
— Может, наоборот, сделал лучше? — заскользила своими ладошками по его груди.
— Нет, — усмехнулся принц. — Испортил…
И снова с каким-то непонятным сожалением погладил меня по щеке, а потом наклонился и поцеловал, врываясь в мой рот снова своим языком и исступлённо лаская им, увлекая за собой в это безумие. Ровно до тех пор, пока мои ощущения стали совершенно невыносимыми, от жара я уже металась под ним. И тогда принц ускорился, сбрасывая меня тем самым прямо в жерло вулкана, иссушая до дна, наполняя до края, заставляя умереть и оживляя заново…
Не зря я выбрала его.
Никогда об этом не пожалею.
Наверное.
Глава 9
Лёжа на его широкой груди, я всё никак не могла успокоиться и перестать трогать. На удивление после тех быстрых и резких, граничащих с грубостью, движений в конце, потом он очень нежно уложил меня к себе под бок, слегка поглаживая, целуя в лоб и волосы, перебирая последние мягко и осторожно. Никогда бы не подумала, что он так умеет…
— Почему ты сказал, что испортил меня? — спросила, поднимая на него смущённый взгляд.
Интересно, он уже влюблён в меня? Если я ему понравилась как женщина, то мог же он после близости меня полюбить?
Вообще, говорят, что сирены не умеют любить. Отчасти это правда. Но мои сёстры же любят меня и маму, так почему нельзя так же любить мужчину? После всего случившегося между нами, мне казалось, что теперь мои чувства к нему — это не просто интерес и симпатия.
Меня влекло к нему. Тянуло как на аркане. Ни приказ мамы, ни самые крепкие цепи не удержали бы меня вдали от него. Я ещё не знала, согласится ли он на роль наложника или мы назовём это иначе, но точно была уверена, что сделаю всё, чтобы оказываться с ним так близко снова и снова.
И если мои эмоции для него — открытая книга, то его для меня — большая загадка.
Сначала он меня отталкивал, потом ворвался в чужую комнату, вроде бы защищая. Затем привёл сюда и согласился на близость. А теперь что будет? Чего от него ждать?
К тому же эти его странные высказывания немного волновали. Внутри оставалось ощущение, будто бы что-то не так. Словно я не знаю чего-то важного…
— Узнаешь позже, — принц поджал губы, а тьма в его глазах стала чернее.
— Ты злишься? — удивилась.
Отчего-то мне казалось, что после такого он, напротив, должен быть доволен. Или я что-то не так сделала?
— Нет.
Ну такой себе ответ. Я уложила голову ему на плечо, вдыхая его запах и новый, прежде неведомый мне аромат нашей близости, который пропитал тут всё. И главное — меня саму.
— Ты такой странный… — погладила выступающие мышцы на прессе. — Но красивый…
По телу принца будто бы дрожь прошла.
— Ты всерьёз считаешь меня красивым? — недоверие в его голосе удивило.
— Почему нет? Ты самый красивый человек, которого я встречала. Ну а с тритонами и вовсе не сравнить, — призналась, как есть.
Думалось, что теперь мне не нужно от него защищаться. Я же была с ним совершенно открыта и беззащитна, и он не обидел, наоборот, старался быть
