class="p1">— А если бы… Если бы я этого не сделала? Мама могла тебя… — язык не поворачивается произнести то, что с ним могло случиться. И почему-то даже от мысли, что ему бы причинили боль, мне самой становится дурно.
Ну почему я такая⁈
— Сделала бы, конечно, русалочка. В этом я даже не сомневался. Ни капли.
— Вот как… — опускаю глаза, теперь разглядывая песок под нами.
Случайно плавники на наших хвостах касаются друг друга, и меня ударяет каким-то разрядом. Что это такое?
Щёки покрываются румянцем. А холод, что поселился внутри после его поступка, уступает место жару… Неужели нельзя было влюбиться в того, кто мог бы относиться ко мне хотя бы с уважением⁈ Ну почему моё глупое сердце выбрало его⁈
Раздражённо закусываю губу.
— Что ж. Ты своё получил. Но если не выиграешь турнир, то тебя может потребовать себе любая из моих сестёр. Таковы правила. Я просто предупреждаю, чтобы ты не думал о том, что свобода — это навсегда. Каждый из участников надеется понравиться мне и сёстрам, чтобы оказаться в гареме или стать мужем.
— Я не надеюсь, как ты понимаешь.
— Поэтому и говорю тебе это. Не хочу, чтобы ты… оказался в подобной ситуации.
— Потому что не хочешь меня делить со своими сёстрами, — заявляет уверенно.
Я вспыхиваю сильнее.
— Прекрати это. Если я тебе неприятна, то не нужно играть со мной. Смысл мне тебе врать, если мои эмоции ты считываешь и так? И если всё знаешь сам, то зачем продолжаешь? Я не принуждаю тебя ни к чему. В тот раз… Я думала, что ты сам этого желал. Если нет, то я не настаиваю. Даже защитила тебя сегодня, хотя твои слова меня очень… расстроили.
— И наверное ты ждёшь от меня благодарности, маленькая русалочка?
Он вдруг касается моего подбородка, заставляя взглянуть в его глаза. Тёмные. Глубокие. Полные магической зелени, несущей смерть каждому, кто поддастся…
— Я больше ничего от тебя не жду, — мотаю головой, освобождаясь из захвата. — Желаю удачи в турнире.
— И тебе, — хмыкает принц, нахмурившись, и сам отпускает меня.
Наверное, чувствовать эмоции других — это очень удобно. Он заранее знает, как я поступлю, ведь прекрасно понимает, что не желаю ему зла. Вот и насмехается над моими чувствами. Отказывается понимать, что делает больно.
Наверное, всё же люди — ужасные. Лучше бы его не привозили… Ну переступила бы я через себя, выбрала бы кого-то из тритонов, что и так меня боготворят, потом бы сделала своим мужем. Если, конечно, не убила бы его случайно…
Оказавшись в своих покоях, я сняла праздничный лиф и распустила волосы, прежде собранные в диковинную причёску. Подошла к зеркалу, развеивая морок платья и оглядывая своё обнажённое тело. Я ему не нравлюсь. Но выгляжу, как обычная человеческая девушка… Может неприятно пахну для него? Или даже для человечек я слишком мелкая? Когда принц стоит рядом, то едва дохожу ему макушкой до плеча. Может это ему и не нравится? Или то, что я слишком худенькая? Или моя небольшая грудь? А может всё сразу?
Но ведь он был таким нежным и страстным…
От воспоминаний, что происходило в этой комнате не так давно, становится опять жарко. Бессознательно веду ладонями по своим бёдрам к животу… Потом выше… Как он меня трогал?
— А я вовремя, — вдруг звучит от порога низкий голос, заставляя меня вздрогнуть.
— Ты? — мои глаза широко распахиваются, когда вижу перед собой тёмного принца.
В своей комнате. После того, как он поступил. И что сказал мне совсем недавно. А вот его кажется абсолютно ничего не смущает. Он уверенно шагает ко мне, окидывая жарким взглядом, от которого всё внутри немеет и теплеет.
От растерянности даже не сопротивляюсь, когда он оказывается рядом и, развернув меня снова к зеркальной глади, укладывает теперь свои большие горячие руки на мою талию.
— Кажется, так гораздо лучше. Не находишь? — ведёт ими вверх, накрывая грудь, и заставляя меня смотреть…
— Ты зачем пришёл? — стараюсь сохранять чистоту разума, хотя он уже затуманивается от его действий и близости.
— Почувствовал, что тебе скучно, решил заглянуть на огонёк.
— Огонёк? — оглядываюсь.
Тут отродясь никакого огня не было.
— Это фраза с суши. Имел в виду «к тебе».
— Но зачем? Ты же сказал, что…
— Мало ли что я сказал, Нэйри, — теперь разворачивает меня к себе, заглядывая в глаза.
На его лице — почти жажда. И возбуждение… Если я не ошибаюсь. Мне-то невозможно быть уверенной. Я его эмоции не читаю. А сам он ничего толком не говорит.
— Если ты думаешь, что я приму тебя после…
— Тшшш, — он накрывает мои губы большим пальцем, сминая их, растягивая. Это странно. Не больно, но как-то… не знаю. Может неправильно. Или порочно.
И я не успеваю додумать, как он впивается в мои губы своими. Действует уверенно и напористо. Настолько, что я лишь слабо пытаюсь оттолкнуть, уже осознавая, что моё тело категорически отказывается сопротивляться, ведь ему всё нравится. И воспоминания о ласках принца ещё совсем свежи.
Пару раз по ночам он мне даже снился. Снилось то, что между нами было… А сейчас принц уже подталкивал меня к постели наяву.
Из-за его поцелуев и касаний — таких откровенных и собственнических — в моей голове вместо здравых мыслей образуется каша. Густая и вязкая. Всё, что из неё можно вычленить — это единственная мысль, что не желай принц меня, второй раз бы не пришёл. Значит, он лгал и в первый раз. И пусть не признался сегодня, что благодарен мне за то, что не стала наказывать и защитила перед мамой, возможно он просто одумался и пришёл извиняться?
Он меня трогает без моей просьбы. Впивается в мою кожу сотней поцелуев, словно это самое важное для него сейчас. Гладит меня нежно и осторожно, то сжимает сильно и крепко, будто боится, что отберут. Что это, если не симпатия ко мне?
— Не думай, — прерывает поток путающихся и так размышлений принц. — Потом… Всё потом, — шепчет мне, укладывая под себя и нависая сверху. На миг останавливается, будто бы любуясь. Его глаза горят. — Какая вкусная, красивая русалочка… — роняет снова и опускается ко мне, заставляя окончательно выбросить из головы всё.
Он погружает меня в самую пучину страсти и порока, вынуждая
